Pandora Hearts RPG

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Pandora Hearts RPG » Уничтоженная Сабрие » Лес


Лес

Сообщений 31 страница 41 из 41

31

Гостиная Баскервиллей ---->

Последнее, что он помнил, - это узкий коридор подземного хода, спертый, затхлый воздух и Кристиана Баскервилля, склоняющегося над ним. А потом Оза поглотила спасительная тьма. На этот раз он не видел ни снов, ни отрывков воспоминаний, даже Джек, присутствие которого он всегда ощущал на периферии сознания, сейчас, казалось, растворился в темноте, которая его окружала.
Пробуждение далось мальчику болезненно. Чувства возвращались постепенно, одно за другим, и даже лежа с закрытыми глазами, Оз мог оценить свое собственное состояние и окружающий его мир. Пахло травой, в бок упиралось что-то колючее, но едва Безариус сконцентрировался на тактильных ощущениях, его отвлекла боль. Болела рука, если раньше от неприятного спутника любого ранения его спасало присутствие Джека, то теперь Оз мог "насладиться" навязчивой, пульсирующей болью в полной мере. Голова больше не болела так, как тогда, когда он в первый раз очнулся от обморока, наедине с Фангом, и все же мысли неприятно ворочались внутри, словно в калейдоскопе, с каждой секундой складываясь в новый узор, так, что рассмотреть каждую конкретную картину полностью оказывалось невозможным. Именно поэтому Оз не спешил открывать глаза или двигаться. Тело все еще сковывала слабость, а потому это был идеальный момент, чтобы осмысливать новую ситуацию неторопливо и не спешить с действиями. Похоже, что лежал он не на земле. Был слышен мерный перестук копыт, к тому же, пока мальчик прислушивался ко всем пяти своим чувством, пару раз тряхнуло. Экипаж?
Придя ко всем выводам, которые он только мог извлечь, не открывая глаз, Оз наконец с трудом разлепил их. Над ним не было неба - лишь темная ткань какого-то навеса. То, что так неприятно упиралось в бок оказалось сеном, вот откуда исходил травянистый запах. Осторожно пошевелившись, Безариус сел, здоровой рукой выдергивая застрявшие в одежде соломинки. Он находился в крытой повозке, но откуда она взялась и куда направляется, как и то, сколько прошло времени с момента потери сознания, мальчик пока определить не мог.
Оглянувшись, Оз первым делом посмотрел на возницу и поначалу не узнал его. Потрепанная одежда выдавала в нем человека рабочего сословия, и лишь по темным волосам, собранным в хвост и по неестественной для простого человека прямой осанке, Оз мог предположить, что на козлах сидит именно Кристиан Баскервилль.
Обнаруживать себя и проверять свои догадки, Безариусу не хотелось. С того момента, как он увидел возницу, мальчик вообще попытался замереть и не двигаться, чтобы даже шорох сена не выдавал того, что он проснулся.
Пока его не замечали, он мог спокойно обдумать свои дальнейшие действия.
Первой мыслью стала мысль о побеге. Можно было просто соскользнуть с края повозки на землю, и, если повезет, сделать это достаточно бесшумно, чтобы возница не заметил потери. И все же Оз прекрасно понимал, что эта идея неудачна по нескольким причинам: во-первых, с поврежденной рукой он вряд ли сможет приземлиться нормально, а уж тем более не производя ни звука, во-вторых, если повозкой управлял действительно Кристиан, то побег будет усложнен погоней в виде Цепи. Оз ни разу не видел Цепь Баскервилля, и, честно говоря, не стремился с ней познакомиться. Ну и последним, немаловажным пунктом было то, что Безариус не представлял, где он находится. Судя по убегающей вдаль дороге и обрамлявшим ее деревьям, они проезжали лесную местность, но мало ли лесов в Антверле? При всем своем обычном оптимизме, Оз не переоценивал свои силы, и прекрасно понимал, что в незнакомой местности он вряд ли сориентируется и найдет дорогу домой. Да и потом, его не бросили в телегу связанным, а значит, по сути, пленником он не являлся. Если уж бежать, то выяснив примерное направление их поездки и дождавшись, пока его провожатый уснет.
Все же столь резкая перемена обстановки заставляла голову идти кругом. Возникали тысячи вопросов, эмоций, с которыми Оз пока не мог разобраться. Они сбежали из поместья Баскервиллей - Джек и Кристиан, но не раньше, чем глава Баскервиллей стал слугой Джека. Вспомнив сцену, невольным наблюдателем которой он стал, Оз почувствовал, что запутывается только больше. Чему служил его плен и почему его же похититель помог совершить ему побег? Что связывало Джека и Кристиана в прошлом? Почему Кристиан не воспользовался появлением Джека, чтобы разузнать все о Глене, а покинул своих собратьев?
Если голова не болела при пробуждении, то теперь Безариус добился этого эффекта своими силами. С трудом очистив сознание от лишних мыслей, он пришел к следующему выводу: раз он решил остаться, то и таиться больше не стоит. Сколько ни притворяйся спящим, но встретиться с реальностью придется рано или поздно.
Поэтому, больше не стараясь действовать бесшумно, Оз завернулся в сюртук - его порядком познабливало, - и переместился ближе к козлам, выглядывая из убежища, предоставляемого парусиной.
- Куда мы едем? - первый, из множества вопросов был задан и стал, в свою очередь, пробным. Единственным, кто мог бы рассказать Озу о том, что произошло и что, собственно, происходит сейчас, был его спутник. Но вот станет ли он отвечать на вопросы? Вопрос о кибитке Безариус решил вообще не задавать. У него было предчувствие, что реквизирована она не вполне честным путем.
Одновременно, получив лучший обзор и щурясь от солнечных лучей, нещадно бьющих по глазам после полумрака внутри и еще более мрачной обстановки поместья Баскервиллей и подземного хода, Оз пытался узнать окружающую их местность.
Приходилось с сожалением констатировать, что он понятия не имел, где они находятся в данный момент.

0

32

Когда первостепенные заботы остались позади, на Кристиана коварно обрушилась усталость. Вдруг вспомнилось, что он не выспался и, что хуже всего, не позавтракал.
Что-то подсказывало ему, что вынужденное голодание может затянуться, потому что до ближайшей фермы путь был неблизкий, да и её хозяева вряд ли обрадовались бы, увидев собственных лошадей во владении каких-то странных личностей.
Расстроенный такими невесёлыми соображениями, Кристиан правил послушными лошадками и, как мог, боролся со сном, стараясь держать спину прямо. Нет, ещё прямее. Вспомнить слова своего гувернёра о том, что если он не будет этого делать, придётся сколоть кожу у него на лопатках булавками.
И всё же, видимо, Кристиан успел задремать, потому что неожиданный вопрос Оза заставил его вздрогнуть.
Это, впрочем, была приятная неожиданность. Голос у мальчика был милый и приятный – несколько отличающийся от голоса Джека, но имеющий такое же магическое воздействие на Кристиана.
Он перестал чувствовать себя таким одиноким, и даже начал думать, что путешествие может выйти приятным. В конце концов, они были в пути только в двоём – он и… Джек?
Вопрос о том, был ли Оз действительно Джеком оставался нерешённым, и Кристиан решил отложить вердикт хотя бы до Лебле, хотя, подсознательно, знал, в сторону какого ответа склоняется.
Перед ним был Джек. Совсем юный Джек, его перерождение, возможно, о котором нужно было заботиться. И, о, Кристиан собирался заняться этим как следует.
- А, Оз! – дружелюбно отозвался он, оборачиваясь. – Наконец-то вы очнулись, я уж начал волноваться.
Он похлопал по деревянным козлам рядом с собой.
- Садитесь сюда, дружок, я перевяжу вашу несчастную руку хоть чем-нибудь.
Кристиану тяжело было сознаться, что рана Оза просто вылетела у него из головы – слишком много событий произошло.
«Прости меня, Джек»,  - мысленно обратился он к своему милому другу. – «Я больше не дам твоё тело в обиду, это была всего лишь случайная промашка!»
- Пока мы в Сабрийском лесу, но скоро выедем на дорогу к Лебле. Я могу подхлестнуть лошадей, если вас не смущает тряска.
Его забота и дружелюбие были совершенно искренними, что для Кристиана оставалось редкостью. Однако, причин для недовольства Озом, драгоценным Озом, у него пока не было. Он с некоторым любопытством всматривался в мальчика, и, как мог, выслеживал любую схожесть с Джеком.

+1

33

Возницей оказался все-таки Кристиан. И все же это был другой Баскервилль, нежели тот, который запомнился Озу. Он видел его в первый раз - уверенного и властного, когда тот угрожал расправиться с мальчиком при попытке побега из поместья. Он видел его в слезах, униженно просящего прощения и затем помогающего этот самый побег осуществить. Теперь же Кристиан вел себя так, будто ничего не произошло и они были давними знакомыми. Это было странно, и тем страннее, что в голосе его не слышалось ни малейшей фальши, не как тогда, когда утешительными словами он отвлекал мальчика для того, чтобы убить. Оз всматривался в лицо мужчины в попытке найти хоть малейший намек на утаенный замысел или завуалированную злобу, - все же он стал причиной гибели Лиззи, одной из Баскервиллей, - но ничего подобного не находил. Казалось, что Баскервилль действительно рад тому, что он очнулся.
Поэтому Оз занял место на козлах рядом с ним, безропотно протягивая руку. Боль была надоедливой и изматывающей, а притворяться, что все хорошо и никакого неудобства боль не доставляет, Оз не видел смысла.
Он давно уже заметил за собой, что откровенность давалась ему гораздо легче с людьми малознакомыми, причем, желательно, питавшими к Озу легкую антипатию. Именно с ними, как бы абсурдно это ни звучало, мальчик мог говорить начистоту. Видимо, все дело было в том, что он знал, что его слова не заденут этих людей и не изменят их жизни в худшую сторону. Заставлять же волноваться своих друзей Оз не хотел.
Кристиан пока попадал в первую категорию, а потому перед ним мальчик вел себя менее замкнуто, чем если бы оказался, скажем, в компании Гила с Алисой. О, он мог представить это как наяву. Гила бы удар хватил, узнай он, что стрелка на печати вновь сдвинулась, будто он мог с этим хоть что-то поделать или как-то это предотвратить. А уж рана на руке заставила бы его слугу суетиться вокруг, раздражаясь и гавкая на Алису, которая непременно бы пыталась рану рассмотреть и потрогать. Безариус невольно улыбнулся, он не любил такой активной заботы о себе, и все же мысль о друзьях согревала.
- Пока мы в Сабрийском лесу, но скоро выедем на дорогу к Лебле. Я могу подхлестнуть лошадей, если вас не смущает тряска.
- Не нужно, - эти слова вылетели из его рта прежде, чем он смог дать им логическое объяснение. В Лебле находилась квартира Гила, и существовал мизерный шанс, что Оз сможет найти друга в городе прежде, чем тот ринется навстречу собственной гибели - в особняк Баскервиллей. Ему непременно надо было дать знать другу, что он жив и здоров, а главное, на свободе. Так почему же он не торопился оказаться в столице?
Оз внезапно осознал сам для себя, что к встрече с Гилбертом и Алисой не стремится. Конечно же он соскучился по ним, и все же не знал, как показаться им на глаза. Гил когда-то сказал ему, что он примет всю тьму, что будет в сердце его господина. Но это было так давно, что скажет Найтрей теперь, узнав, что он, Оз, убил человека? Убил жестоко, подарив мучительную смерть, а, главное, не за что? Что с того, что Лиззи была его тюремщицей, ведь девушка, в итоге, не сделала ему ничего плохого, именно он напал на нее первым.
Чувство вины омыло Оза с головы до ног, словно кто-то вылил ведро воды ему на голову. Он не мог, не имел права сделать вид, что ничего не произошло, как удачно проделывал это сейчас Кристиан. Даже отпусти сейчас лидер Баскервиллей ему все грехи, мальчик все равно чувствовал бы, что совершил нечто непоправимое, нечто, что будет преследовать его всю оставшуюся жизнь.
- Я плохо переношу тряску, - в своих размышлениях Безариус совсем забыл о существовании спутника и поспешил объясниться до того, как Кристиан задаст вопрос.
Посмотрев на мужчину, он увидел, что тот пристально его изучает. Оз давно привык к таким взглядам - в Пандоре каждый служащий смотрел так на него в первые недели после того, как объявился Джек. И все же взгляд Баскервилля не создавал неприятного ощущения, что смотрят сквозь него, Оза, на Джека. Скорее Кристиан выискивал что-то в нем самом, но что - Оз пока что не понимал.
Поразмыслив, он решил, что мужчину стоит поблагодарить.
- Спасибо, что помогли мне убежать. Я знаю, Вы делали это ради Джека, но помогли и мне. Надеюсь, у Вас не возникнет из-за этого проблем, - Оз признательно улыбнулся, возвращаясь взглядом к дороге.
Стоило поразмыслить о том, как ему жить дальше и как спасти Гилберта от опасности, но не попасться тому на глаза.

0

34

Эта улыбка… О, как она была знакома Кристиану! При виде неё сомнения отступили.
Почти.
Как они были молоды и веселы тогда, на карнавале! Кристиан, вдруг, ощутил то, чему никогда не придавал значения прежде – груз тех ста лет, что прошли безвозвратно.
Когда он только выбрался из Бездны, ему показалось, что мир ничуть не изменился – разве что мода стала иной. Однако, время было неумолимо – Джек успел погибнуть, рассыпавшись в прах, и переродиться снова.
«Ты даже не знаешь, насколько ты – Джек, дитя», - умилённо подумал Кристиан, закрепляя поводья, и благоговейно принимая протянутую руку. В кармане брюк у него нашёлся шейный платок предыдущего владельца, и Кристиан, как умел, перевязал рану. Стоило ему коснуться несчастной ладони, как металлический привкус крови ожил во рту.
Большого труда стоило, чтобы удержаться, и не запечатлеть  на ней новый поцелуй.
«Нет. Не сейчас», - одёрнул он себя, хотя внутренний голос подсказывал, что как раз сейчас и настал самый подходящий момент.
Они были одни, на много миль не было ни одной живой души, никто не помешал бы…
Никто, кроме самого Оза.
В отличие от Джека, он не привык к подобным авансам, хотя Кристиан давно подозревал, что Ворон, со своей любовью, граничившей со слабоумием, мог и посягнуть на нечто подобное.
Искренняя, милая благодарность Оза покорило сердце Кристиана ещё больше. Только юный Джек мог быть так обескураживающе прелестен в своей простоте.
- «Не возникнет проблем!» - Кристиан сдержанно, но от души рассмеялся. Ничто уже давно его так не развлекало. – Милый мой мальчик, как вы наивны! Неужели вы думаете, что, когда мои родственники докопаются до правды, они захотят оставить меня в живых? Но, не терзайтесь, - тут же добавил он, предупреждая любое чувство вины, что могло зародиться у этого чистого создания. – Если они всё же поймут, что я жив, - а это рано или поздно случится, - я приложу все усилия, чтобы нанести предупредительный удар убить их первыми. Равно как и всех, кто вздумает вам помешать или посягнуть на вашу драгоценную жизнь.
Кристиан улыбнулся, успокаивающе поглаживая пальцы Оза.
- И ваша благодарность совершенно излишня. Это меньшее, что я мог сделать, дабы искупить вину перед вами. О, мне так жаль вашу руку! – Он покачал головой, будто осуждая себя за содеянное. – Конечно, у нас с Джеком был некий уговор… которому вы, я надеюсь, будете следовать. Я хотел бы уточнить некоторые мелочи, но это было бы уместнее сделать в присутствии всех заинтересованных лиц, к которым я отношу, например, ваших слуг.

0

35

– Если они всё же поймут, что я жив, - а это рано или поздно случится, - я приложу все усилия, чтобы нанести предупредительный удар и убить их первыми.
Это фраза была произнесена с такой естественностью, так спокойно, что Оз сначала решил, что ослышался. Пока Кристиан говорил, он внимательно рассматривал его, стараясь составить мнение об этом противоречивом человеке.
Баскервилли слыли убийцами, Алыми Жнецами, не ведающими жалости, и все же верить в слухи было делом неблагодарным, по тем же слухам он, Оз, наследник Безариусов, умер еще десять лет назад. Он был уверен, что Баскервиллям не чужды человеческие эмоции, и то, что он видел в их поместье - горе от смерти Лиззи, так ясно высказанное Фангом, слезы и пылкие клятвы Кристиана Джеку, - вполне подкрепляло эту теорию. И все же столь пренебрежительное отношение к тем, кого еще несколько часов назад мужчина называл своей семьей, Оза смущало.
На кровожадного, беспринципного убийцу Кристиан не тянул, как и на благодетеля, не способного на дурные поступки. А потому Безариус относился к нему настороженно, не зная, что ожидать от мужчины в следующий момент - помощи или ножа в спину. Но осуждать его Оз был не в праве. В конце концов, совсем недавно он поставил себя на один уровень с любым из Баскервиллей, совершив то, что совершил.
И вот опять - Кристиан сочувственно гладил его по руке, будто сожалея о содеянном, и в следующую же секунду напомнил о сделке с Джеком в таком тоне, что в Озе зашевелились нехорошие подозрения о том, что, откажись он соблюдать условия договора, его заставят соблюсти их силой.
- Я помню про уговор, - отняв руку, - для раздраженной кожи любое прикосновение сейчас было неприятно, - Оз посмотрел на дорогу перед собой, подбирая слова. Кристиан пожелал быть слугой Джека, но это не делало его слугой Оза. Нес ли он ответственность за жизнь и безопасность чужого слуги, как, например, за Гила? Ответить на этот вопрос мальчик пока не мог, и все же он был обязан Баскервиллю своем спасением, а значит, был обязан отплатить той же монетой.
- Остается надеяться, что они не узнают о том, что Вы живы до того, как прибудем в Лебле. В городе гораздо легче будет затеряться и, на какое-то время, Вы будете в безопасности. Там можно будет обсудить дальнейшие планы и попытаться найти для Вас надежное укрытие, а я смогу связаться с Гилом, - сообщать Кристиану о своих размышлениях по поводу встречи со своими друзьями, Оз не решился. У него не было уверенности в том, что произойдет, если его планы будут противоречить планам Баскервилля. В любом случае, накалять обстановку не стоило.
Теперь, вновь вспомнив о Гиле, Оз начал формировать в голове план. Еще нечеткий, расплывчатый, он все же давал надежду, что ему удастся повернуть ситуацию так, как нужно. А именно - остановить Гила от фатальной прогулки к Баскервиллям, а также уберечь Кристиана от возможного преследования. Чего именно он хотел для себя, мальчик пока не знал. Единственным его желанием на данный момент было чтобы его оставили в покое и дали придти в себя, и, поскольку разговор с Кристианом, не лезущим к нему в душу, Оза не напрягал, в какой-то мере он свое желание уже осуществил. Раз уж они разговорились, то он мог бы...
- Кристиан, - после пары минут молчания, Оз наконец собрался с силами, чтобы задать вопрос, - Вам много приходилось убивать?
Почему-то Безариус не сомневался, что от рук Баскервилля этот мир покинул не один человек.
- Вы помните свое первое убийство, как оно произошло? - неосознанно теребя платок, намотанный на руку, Оз внимательно всматривался в горизонт, отказываясь встречаться со спутником взглядом. Он не знал, что хотел от того услышать, но не затрагивать мучившую его тему не мог.

+1

36

Кристиан не имел ничего против планов Оза, правда, мысль о том, что мальчика придётся отпустить от себя, вдруг, напугала его.
«Ну, что за глупости. В этом нет ровным счётом ничего ужасного. К тому же…» - Кристиан бросил взгляд на стоящий у его ног сундучок, - «у меня будет, чем заняться».
Вопрос мальчика ошарашил его не так сильно. До этого они не упоминали о смерти Лиззи, но обходить эту тему молчанием, разумеется, не следовало. Правда, Кристиан лишь смутно догадывался, какого ответа ждёт от него юный господин, и какие мысли его гложут, но, поразмыслив, решил, что ему пока нечего опасаться неодобрения.
«Возможно ли, что он ищет у меня… совета?» - эта идея польстила Кристиану так, будто на него возложили священную обязанность воспитания юного Джека.
От этой приятной мысли его щёки даже слегка порозовели.
- Если вы имеете в виду меня как Баскервилля, то всё было довольно романтично, в духе всяческих тайных обществ. Таинственная атмосфера, главный зал поместья Баскервиллей, все в красных плащах, закованный в цепи грешник посреди зала… Я произнёс формулу приговора, он низвергнулся в Бездну - ничего интересного. Разумеется, мне польстило доверие Глена, я, безусловно, почувствовал власть… но ведь вас интересует не это, а нечто более личное, я прав? – Кристиан вздохнул, отвязал поводья, и пустил почти остановившихся лошадей чуть быстрее.
- Во времена старой доброй Сабрие, - начал он, - У нас было загородное поместье. И псарня, разумеется. Я обожаю охоту, у меня была великолепная свора борзых: Мирабель, Лорд Джим, Зигфрид, Арвид, Смелый, Диана, Хватай, Джанго, Буран, Чародейка, Мнемозина… большая свора, излишне будет их всех перечислять. Но моим любимым псом был Верный. Чёрный грейхаунд, двадцать девять дюймов, шестьдесят фунтов. Бегал он словно посланец богов, высшая скорость его была – сорок одна миля в час. Был немного похож на вашего Ворона, ха-ха. За потомство Верного и Мнемозины ваши предки, Безариусы, сулили мне головокружительные суммы. – Кристиан чуть улыбнулся горделиво, согретый приятным воспоминанием. – Я души не чаял, в Верном как и он во мне. Он подпускал к себе только меня, псаря, и мальчишку, который чистил трубы…
Повисла тяжёлая пауза, но Кристиан тут же продолжил, хоть и с некоторым усилием.
- Этот самый мальчишка… он стащил с кухни шоколадное пирожное и скормил его Верному. Когда я вернулся с пикника, меня огорошили ужасающим известием. Это было… это был кошмар наяву. Мой Верный… какая вопиющая глупость его погубила! Я не мог этого так оставить. Я немедля нашёл этого отвратительного, чёрного от сажи мальчишку – не знаю, сколько ему было лет, этому хилому, малорослому созданию, но он определённо был младше вас. Я нашёл его, и избивал тростью, пока он не испустил дух. Моя любимая трость с набалдашником в виде кобры, где-то она сейчас! – Кристиан грустно вздохнул и покачал головой. – Это было моё первое убийство. Я не могу описать словами своё горе, свою досаду, свою ярость – ни до ни после я не чувствовал ничего подобного, потому что ни до ни после мне не приходилось вот так терять дорогих существ, - а Верный был мне дорог! Никогда больше не было у меня такого пса, и вряд ли будет. Я долго не мог смириться с его гибелью. Даже теперь, если бы некая сила предложила мне, обменять жизнь Элизабет на возвращение Верного, я не колеблясь выбрал бы его.
Кристиан чуть улыбнулся, глядя  Озу в глаза.
- Верный был моей гордостью. Он радовал меня, забавлял, он загонял ради меня зайцев и лис, он вызывал восторг и восхищение моих друзей, бесконечно любил меня и был мне предан. К сожалению, ничего вышеперечисленного я не могу сказать о бедной, милой Лиззи…- Мысль о Лиззи, загоняющей зайцев, изрядно его позабавила, и он даже позволил себе короткий смешок. – Это, по моему мнению, делает жизнь Верного гораздо более ценной, а её утрата больше достойной сожаления. Поэтому, если вы мучаетесь совестью или чувством вины – оставьте свои муки. Быть может, убей вы доброго нашего Фанга или усладу моих очей Шарлотту, я обиделся бы на вас – в конце концов, они много сделали, чтобы обеспечить нашей семье более или менее комфортное существование. В какой-то степени я даже испытываю к ним благодарность.
Однако, ваш выбор волею судьбы пал на Элизабет, и тут я могу только развести руками и ободрить вас тем, что её жизнь всё равно была довольно бессмысленна. Ну, друг мой? Стало ли вам легче?

0

37

С самого начала, с самых первых слов, Оз начал подозревать, что история ему не понравится. Нет, конечно, история об убийстве не должна была быть увлекательной, но Безариус не подумал о том, что она выставит его спутника со столь отвратительной стороны. Будто бы Кристиан хотел, чтобы Оз возненавидел его с первых слов.
- Я произнёс формулу приговора, он низвергнулся в Бездну - ничего интересного, - вещал мужчина так спокойно и беспечно, словно рассказывал о том, как он сходил в город за покупками. От одного упоминания суда над грешниками Безариусу стало не по себе. Он тоже немало мог рассказать об этом процессе Кристиану, с той стороны, с которой познал его он сам - со стороны жертвы. Он мог бы рассказать ему о том, каким ярким, манящим, почти волшебным кажется этот мир со секунду до того, как смыкается вокруг непроглядная тьма. О том, какой ужас и растерянность он испытывал, когда на церемонию ворвались Алые Жнецы. Как не мог пошевелиться, когда ладонь одного из них опустилась на голову... Но Оз был уверен, что Баскервилль и сам об этом догадывается, а потому промолчал, лишь чуть отодвигаясь от мужчины и слушая его дальше.
Это была странная история. История привязанности и горя - Оз мог понять Кристиана и то, что он ощущал, когда его любимое существо исчезло из этого мира по глупой, трагической случайности. И вместе с тем убийство, которое он совершил, казалось, не оставило в его душе ни единого следа. Баскервилль рассказывал об утрате, но не заикнулся ни о чувстве вины, ни о сожалении о содеянном, которые так мучили мальчика. И начни Оз спрашивать дальше, Кристиан вряд ли понял бы его мотивы - их взгляды на мир настолько разнились, что взаимопонимание было практически невозможно. Но Баскервилль отвечал искренне, не стараясь выставить себя в выгодном свете или как-то смягчить ситуацию, и это Безариус ценил. Возможно, его спутник был не самым приятным человеком, но и Оз, пусть и не нарочно, привнес в этот мир достаточно боли для своих близких и знакомых.
Вполне вероятно, Кристиан никогда не жаждал убивать, как и Оза, его на это могли подтолкнуть обстоятельства. Поэтому не Безариусу было его осуждать.
- Ну, друг мой? Стало ли вам легче?
Отвлекаясь от своих мыслей, мальчик покачал головой и посмотрел Баскервиллю в глаза, внезапно весело улыбнувшись.
- Вы предали свою семью, когда помогли сбежать мне, разве не так? Значит, Ваша жизнь теперь тоже не имеет особой цены? Легко говорить о жизни других и их цене, наша собственная всегда кажется нам намного ценнее. Но ведь Вы мало чем отличаетесь от Лиззи. Даже не так, она не бросила свою семью до последнего, а Вы - да. Но вряд ли Вы будете так же спокойны, зайди речь о том, чтобы отнять Вашу жизнь, правда?
Усмехнувшись, Оз продолжил:
- Я не могу Вас судить, я ничем не лучше. Я тоже убийца, и неважно, хотел я этого или нет, но Лиззи уже не вернуть. Но я не считаю, что ее жизнь была бесполезна и не имела цены. И Ваша тоже ценна. И даже моя.
Когда-то он сам не поверил бы своим словам, если бы не Элиот. Вспомнив о друге, Оз невольно задумался о том, что сказал бы Найтрей, знай он, что Безариус отнял чью-то жизнь. Кричал бы, злился, перестал бы с ним общаться? Если чему Найтрей и научил его, так это ответственности за себя самого. И мальчик планировал эту ответственность нести, не сваливая заботу о себе ни на Баскервилля, ни на кого-то из своих друзей. Он сделал то, что сделал, и с этим придется жить дальше.
Спеша перевести неприятную тему, он снова обратился к Баскервиллю.
- Я думал, что Баскервилли стремятся отправить меня в Бездну. Вы не сделали этого из-за Джека? Все Баскервилли ненавидят его, но Вы последовали за ним, почему?

0

38

Скажи это кто-нибудь другой, осуди его кто угодно кроме Джека, и Кристиан не снёс бы такого оскорбления.
Но это был Джек. Он улыбался улыбкой Джека… и, как и Джек, понятия не имел о чувствах Кристиана.
Выслушивая упрёки, сказанные его милым, бесконечно милым голосом, Кристиан чувствовал себя мучеником любви. В том,  что предмет этой любви казнил его жестокими словами, было своё удовольствие. Это были возвышенные страдания, которыми не грешно упиваться.
«Он сравнил меня с Лиззи, капризный мальчишка», - с нежностью подумал Кристиан, гордясь своим великодушием. – «Но я его прощаю. Разве могу я не быть благородным по отношению к предмету своей любви?»
- Вы так мало цените себя и взрослого Джека… - Он совсем легко коснулся непокорных, светлых волос кончиками пальцев. – Так мало, что не можете даже вообразить, что кто-то может желать защитить вас. Что кто-то может… полюбить вас. Вы бедное, одинокое дитя, и мне вас даже жаль.
Жалость его была искренней, но зиждилась не на светлых чувствах, а на самодовольном торжестве. Будь его воля, он уничтожил бы всех так называемых друзей Джека, - только бы тот стал ещё более одиноким и несчастным, ибо счастливому Джеку не нужен был Кристиан.
- Вы безусловно льстите мне, говоря, что моя жизнь ценна для вас, однако, её ценность может измерить только один человек – взрослый Джек, чьего опыта и мудрости вам пока не хватает, друг мой. Вы говорите о предательстве, о том, что я хладнокровно бросил свою семью и, тем самым, обесценил свою жизнь. Однако, Баскервилль не может перестать быть Баскервиллем. Семья – формальность, ещё один ритуал, освящённый веками. Я лишь отказался от роли в этом действе. Переменил её, если можно так сказать. Мои настоящие братья и сёстры давным-давно умерли, забытые и безвестные,  почему вы не думаете, что я должен скорбеть по ним или быть им верен? Неужели не предательством было уйти от них к Баскервиллям? Но вы не принимаете этого в расчет, не понимаете мотивов моих действий. Мотивы эти просты: я верен тому единственному, кто смог снискать мою верность. Все остальные для меня – тени, не стоящие внимания. К тому же, я не собираюсь погибать такой глупой смертью, как моя названная сестрица. Я буду сражаться, если вы вдруг вздумаете от меня избавиться.
Он улыбнулся Озу в ответ и приложил два пальца к козырьку кепи, будто отдавая честь.

0

39

Оза заставило напрячься отнюдь не прикосновение, хотя, выращенный в четырех стенах миссис Кейт и остальными горничными, он не был привычен к тому, чтобы его касались, - ну разве что Гил и Алиса стали в последнее время большим исключением, да Ада, но сестра всегда занимала особое место в его сердце, - нет, Оза больше напугало обращение "взрослый Джек", и чем дальше он слушал Кристиана, тем больше он понимал, что тот не делает различий между ним и Джеком. Это шло уже дальше подобострастной манеры общения служащих Пандоры - те прекрасно понимали, что Оз, сам по себе, в отрыве от Джека, представляет из себя мало ценности, и уважали его скорее как сосуд, содержащий в себе Сабрийского героя. Баскервилль же, каждый раз говоря "взрослый Джек", будто стремился подчеркнуть, что "Джек маленький" сидит перед ним. И Безариуса это тревожило.
Украдкой наблюдая за Кристианом все это время, Оз пришел к выводу, что на психа Баскервилль не похож. По крайней мере, вел он себя адекватно, - настолько, насколько слово "адекватно" может быть применимо к Баскервиллям, - и все иногда его слова, которые неизменно отражали его видение сложившейся ситуации и самого Оза, граничили с психической неуравновешенностью. Теперь Оз ни секунды не сомневался в том, что, объяви он о своей независимости от нового "слуги" и реши пойти с ним по разным дорогам, Кристиан сделает нечто ужасное. В чем это "ужасное" будет заключаться, Безариус пока не знал, но подозревал, что Баскервиллю хватит изощренности, чтобы устроить Озу неприятности, которые заставят его сто раз пожалеть о том, что он открыл рот.
Вместе с тем, Безариус чувствовал себя неловко, будто он обманывает мужчину в самых светлых чувствах. "Я - не Джек, мы похожи внешне, но я никогда не стану таким, как он. Мы - разные люди," - хотелось сказать Озу, и все же здравый смысл останавливал его. Как поведет себя Баскервилль, втолкуй он ему сейчас, что Оз Безариус и Джек Безариус - люди совершенно разные? Вполне возможно, от расстройства Кристиан свернет ему шею. Своей шеей Оз пока дорожил, а потому решил не затрагивать эту тему.
- Я буду сражаться, если вы вдруг вздумаете от меня избавиться.
Поразмыслив, Оз решил, что лучшей позицией будет честность. В конце концов, еще сидя в поместье Баскервиллей, он определил их лидера как самого рассудительного из всех, да и Кристиан не проявлял никакой враждебности, наоборот, вел себя так, словно они выехали на пикник, а не сбежали из Сабрие, где их наверняка уже ищут.
- Я не могу от Вас избавиться. Даже если бы я попытался - Вы быстрее, у Вас есть транспорт и Цепь, к тому же Вы знаете, где мы находимся, а я нет, - Оз рассуждал спокойно, не боясь задеть чувства Баскервилля. В конце концов, тот и сам прекрасно понимал, что поставил Безариуса в безвыходное положение, - И я вряд ли доберусь до Лебле один, мне нечем оплатить экипаж, а вблизи Сабрие редко бывают торговцы, направляющиеся в столицу. Тут вообще мало кто бывает. Поэтому пока я не вижу смысла даже пытаться.
Поразмыслив, Оз решил подойти к щекотливой теме расставания с другой стороны:
- Кристиан, чем Вы будете теперь заниматься, когда ушли из семьи? - предупреждая комментарий со стороны Баскервилля, Оз быстро добавил, - Джек появляется очень редко, и у Вас будет много свободного времени. Вы уже думали о том, как станете жить дальше?

0

40

- Свободное время… - Кристиан поднял глаза к небу, задумываясь.
Будущее казалось ему туманным. Он не заглядывал в него дальше, чем на один день – день, когда он вскроет шкатулку Арундела.
На эту шкатулку было возложено много надежд – покойный не стал бы цепляться за неё так лихорадочно, не стал бы брать именно её, не будь в ней чего-то важного и драгоценного.
Бывает, разумеется, что люди первым делом хватают то, что стоит дорого не по объективным меркам, а по мерилу сердца, однако, Кристиан достаточно знал лорда, чтобы решительно отмести подобную идею. В этом человеке не было ни капли сентиментальности.
Почему-то, рассказывать Озу о возможном содержимом сундука не хотелось. Мальчик был умён и сам мог догадаться, что этот предмет появился в их компании не зря. Уточнять же, что там могут скрываться сокровища… лучше не обнадёживать никого понапрасну.
Особенно – себя.
Поэтому, Кристиан предпочёл забыть на время о сундучке Арундела и сосредоточиться на более тонких материях. Маленький Джек был слишком рассудительным, и, судя по его словам, уже обдумывал варианты побега. Это неприятно задевало самолюбие Кристиана, считавшего себя человеком, который может расположить любого.
Поразмыслив, он пришёл к выводу, что эпизод с собакой мог показаться маленькому Джеку излишне жестоким.
«Вряд ли он понял глубину чувств, охвативших меня в этот момент», - решил он. – «Конечно, маленький Джек пережил многое, но разве подросткам доступны настолько сильные эмоции, как страдание от потери единственного верного существа? Что если он считает меня чудовищем только потому что я восстановил справедливость? О, боже, милое дитя!»
Мысль об этом была совсем не приятной. Ему не хотелось пугать Джека, он ждал понимания. Однако, даже такую двусмысленность можно было обратить себе на пользу.
Кристиан вздохнул.
- Как давно я не слышал этих слов – «свободное время». Неужели действительно настанет тот миг, когда я буду полностью принадлежать самому себе? Самому себе и вам, конечно, - поправился он. – Большую часть этого времени я хотел бы уделить вам. В том случае если вы желаете того же, разумеется. Я хотел бы узнать вас лучше, взглянуть на мир вашими глазами. Глазами юноши, для которого мир не делится на палачей и преступников. – Кристиан позволил себе мимолётную грустную улыбку. – Моя судьба до этого была связана лишь со смертью и казнями. Возможно, теперь пришло время освободиться от этого жребия. Возможно, теперь для меня начнётся действительно «свободное» время. Не скрою, я чувствую себя несколько неуверенно, думая об этой новой жизни. Возможно, я слишком бравирую перед вами… – Он внимательно посмотрел в глаза мальчика. – Я буду защищать вас от опасностей, оберегать от смерти, страданий и прочей грязи, преследующей нас в этой жизни. Согласны ли вы за это быть моим проводником по её светлым сторонам и удовольствиям, мой милый друг?
«Отказаться быть палачом? Ну разумеется», - подумал он. – «От привилегии принадлежать к Баскервиллям не отказываются, она даётся однажды и на всю жизнь. Однако, даже будь у меня такой шанс, я не отказался бы никогда. Но милому Джеку не обязательно об этом знать. Он почитает меня злодеем и предателем – что ж, пусть тогда я буду раскаявшимся злодеем и предателем. Такой образ несомненно станет взывать к самым светлым его чувствам».

+1

41

- Неужели действительно настанет тот миг, когда я буду полностью принадлежать самому себе? Самому себе и вам, конечно...
"Это вовсе не обязательно, Вы мне принадлежите не больше, чем я Вам," - хотелось сказать Озу в этот момент, но мальчик уже твердо усвоил, что если он хочет поддерживать с Баскервиллем нейтральные отношения, не отягощенные новыми попытками убийства, призывом Цепи, а также прочими проявлениями физического насилия, о расставании со своим новым "слугой" лучше не заговаривать.
Тем более, что слова Кристиана задели Безариуса, не в больном смысле, нет, просто недавно он сам чувствовал себя достаточно неуверенно, сменив четыре стены поместья, которые ему редко удавалось покинуть, на тьму Бездны, а затем на целый новый мир, настолько же прекрасный, сколь и пугающий. Поэтому, против здравого смысла, Оз сочувствовал Баскервиллю. Возможно, он судил слишком предвзято, - сложно не судить строго человека, взявшего тебя в плен, а затем попытавшегося убить, - возможно, Кристиану действительно не доставляли удовольствия убийства и жестокость. Ведь и сам Оз недавно совершил убийство, но это вовсе не значило, что он собирался посвятить подобным делам свою дальнейшую жизнь и не испытывал угрызений совести. Если Баскервилль говорил искренне, а судить Озу, с его разболевшейся по-новой рукой и общим неблагоприятным самочувствием, было сложно, то Безариус не имел ничего против его присутствия рядом.
Сказать по правде, Озу не претила мысль о том, чтобы иметь рядом слугу, понимающего его позицию. Насколько хорош ни был Гил, он опекал Безариуса настолько тщательно, что в своих попытках уберечь его ото всех зол мира сего, часто забывал, что Озу нужно веселиться. Так, например, Безариус всего несколько раз выбирался в Лебле, и лишь одна из этих вылазок прошла спокойно - на праздник Святой Бриджитты, что он провел вместе с Эхо. Если бы рядом был Кристиан, которому тоже интересно было бы поучаствовать в жизни простых горожан, то Оз и сам смог бы чаще выбираться в город, без строгого надзора Ворона.
Позиция была совершенно эгоистичная, но запретить себе хотя бы думать об этом Оз не мог.
- Я мало что могу показать, потому, что мало что знаю сам, - признался мальчик, задумчиво смотря на дорогу. Сгущались сумерки и вскоре он уже едва различал дорогу под копытами лошадей.
- Но Лебле - хорошее место, чтобы получить новые впечатления. Я был там пару раз, там часто устраивают праздники, фестивали, бывает очень весело.
Невольно разоткровенничавшись, Оз на время позабыл о настороженности, возможно, так подействовали слова Баскервилля, а возможно мальчику просто нужно было затронуть более приятные темы, напомнив тем себе, что его жизнь не замкнулась на погонях, побегах, и жестокости.
Пустившись в рассказ о празднике Святой Бриджитты, о традициях Лебле, о главных улицах, вечно оживленных и наполненных людьми, о добродушных торговцах и интересных лавках, Оз забыл о времени и пропустил тот момент, когда дорога расширилась и резко пошла под вниз, по мере того, как их повозка спускалась с холмистой местности в низину.
- ...и, чтобы почтить эту традицию, принято дарить голубое перо тем, кто занимает особое место в твоей сердце, - мальчик закончил затянувшуюся повесть о легенде, стоящей за праздником, и наконец посмотрел перед собой, замечая впереди огни города - зрелище захватывающее и новое для него.
Привстав, чтобы получше видеть подсвеченные теплым светом масляных фонарей здания и паутинку улиц, открывающиеся с высоты холма, Оз, кажется, забыл, как дышать. Как давно он не был в Лебле! И как хорошо, несмотря ни на что, было увидеть этот город, ставший почти родным, увидеть что-то знакомое после угрюмых стен Баскервилльского поместья.
Опустившись обратно, пока не потерял равновесие, мальчик вопросительно посмотрел на своего спутника. Радость от возвращения быстро сменилась неуверенностью. "Что теперь?" - хотелось спросить Озу, но он сдерживал себя, подозревая, что у Кристиана тоже нет четкого плана. Наверное, им стоило договориться, где и как заночевать. Но Оз ничем не мог помочь в этом Баскервиллю, у него не было связей, денег, он даже не знал, как найти квартиру Гила, да и вряд ли Найтрей сейчас там.
Поэтому Безариус решил поступить так, как поступил бы любой ребенок - всецело довериться более взрослому спутнику и предоставить ему решать все проблемы.

-------->  Трактир "У Старых Ворот"

+1


Вы здесь » Pandora Hearts RPG » Уничтоженная Сабрие » Лес


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC