Pandora Hearts RPG

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Pandora Hearts RPG » Личные отыгрыши » [1830|20-21 июля] Now your nightmare comes to life… ©


[1830|20-21 июля] Now your nightmare comes to life… ©

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

Действующие лица: Тайлин Барма, Воля Бездны, Эрик Ди Рэй (если пожелает принять участие в финале).
Временный промежуток: в ночь с 20 на 21 июля игрового времени.
Место действия: Бездна. Комната Тайлин в особняке Барма. Сон герцогини Тайлин Барма.
Описание ситуации: Человеческая мысль материальна, а если это мысли о Бездне, то они могут воплотиться кошмаром, почти неотличимым от реальности. Ведь… «не всматривайся в Бездну, иначе Бездна взглянет на тебя» ©
Вернувшись с прогулки, Тайлин укладывается спать, размышляя о том, что ей довелось увидеть в городской библиотеке. Таинственная Воля Бездны – белый кролик с ужасными глазами, не дают герцогине покоя и занимают все ее мысли настолько, что, случайно оказавшись поблизости, хозяйка темноты почувствовала этот невольный призыв и откликнулась весьма своеобразным способом.

0

2

----»» Барма. Конюшни

/Особняк Руфуса Барма. Комната Тайлин/

«Черт возьми! Что же это такое Бездна? Кем создан этот мир? Какой он?»
Безумный день вылился в череду безумных вопросов, кружившихся в голове герцогини Барма, готовившейся ко сну. Она уже отослала Эрика в соседнюю комнату, объяснив это усталостью и желанием лечь спать пораньше. На деле же просто хотелось остаться одной и подумать над тем, что приключилось с ними в городской библиотеке.. да и вообще, обо всем, что произошло за день. Эрик же лишь только мешал – капал на мозги бесконечными упреками, что она ввязалась во всю эту авантюру со шпионажем и при первой же возможности еще и навязалась в компанию к Винсенту Найтрею. Тайлин была сыта по горло его недовольным бормотанием и нотациями, ведь этот день, несмотря на все его потрясения, был глотком свежего воздуха в душной камере аристократического заточения. Наконец-то, долгожданные приключения!
Расчесав волосы, Тайлин отложила расческу на туалетный столик и, подперев щеку рукой, посмотрела на себя в зеркало.
«Целый мир. Непонятый, непривычный, неизведанный. А я всего лишь человек. Что я могу противопоставить всем этим людям и не людям, замешанным в исследовании Бездны?» - уговоры Эрика, беспрестанно талдычившего, что Тайлин не место в этих опасных авантюрах, частично достигали ее ушей, слегка подкашивая ее решимость вляпаться в это опасное приключение по самую макушку. Но упрямство и любопытство было движущей силой, тем более что пока ничего действительно ужасного и опасного с герцогиней не произошло. Она наивно полагала, что и впредь будет выходить сухой из воды при любых обстоятельствах.
«Ну и что?» - резко встав из-за туалетного столика, Тайлин подхватила полученные от дяди документы и залезла в кровать. – «Если так думать, то никогда ничего и не получится. К тому же, человечество пугает неизвестность. Как только люди получают истинные знания, страх сразу же проходит. Не зря же говорят – не так страшен черт, как его малюют».
Тайлин уже не один раз пролистала и перечитала полученные материалы, но информация в них была неполной. Да, там объяснялось многое, но того, что после похода с библиотеку особенно заинтересовало, там не было. Пандора, Цепи, контракты, контракторы, врата и многое другое. Но все это касалось этого мира, а не того – тайного мира, куда провалился мальчик с когтистыми лапами и откуда появился белый кролик.
«Значит, его зовут Чешир…» - достав карандашик, Тайлин примостила дневник Бармы на коленки и принялась записывать на пустых страницах книжки свои собственные заметки, добавляя то, что не мог или не хотел описать дядя, и что ей удалось понять из своих наблюдений или со слов Эрика. Информация требовала осмысления и структурирования.
Ровными, аккуратными строчками сокровенная информация, наблюдения и размышления леди Барма ложились на пожелтевший лист бумаги, а часы продолжали тикать приближая время к полуночи.
«Воля Бездны – это кролик? Какая глупость», - отложив дневник на край тумбочки, Тайлин потушила свет и повернулась к окну.
Луны почти не было видно из-за пасмурного неба – хмурые тучи затягивали небосвод так, что сложно было надеяться на хорошую, ясную погоду к утру. Сумрак, поглотивший комнату, изменял очертания предметов, рисуя причудливые образы, вспыхивающие в памяти герцогини. Мальчки-кот, игрушечный кролик в белом платье, какие-то куклы, вспомнившиеся из детства и в которые Тайлин никогда не любила играть.
«Какая страшная игрушка. А глаза-то какие ужасные. Но как она смогла забрать Цепь из библиотеки? Перемещение материальных предметов в пространстве без воздействия физической силы невозможно. Тем более, перемещение живого организма. Это противоречит законам физики. Черт возьми, как эта глупая кукла вообще летала? Да что там вообще произошло? Если она вытворяет такое здесь, что на что она способна в Бездне. Как вообще эта чертова Бездна выглядит? Вот бы хоть одним глазком на нее взглянуть… Нет, это слишком опасно. Но любопытно же. Хоть бы кого расспросить, но… разве с того света возвращаются? Но все же.. обычный белый заяц – это основа целого мира? Жуткая глупость. Это просто пыльная игрушка на полке… Ах как хочется увидеть Бездну и ее хозяйку. Игрушки на полках? Белый кролик… Бред какой-то… Воля Бездны… какая ты? Где прячешься?»

+2

3

- Бездна. Покои Белой Алисы -

    Мысли о поверхности, на которую она никогда в жизни не ступала ногой, захватывали голову Воли. Ощущая в тысячный раз свою беспомощность и ущербность, она яростно и зло завидовала всем своим творениям, каждой мало-мальски значимой Цепи, которая может найти себе хозяина и окунуться в атмосферу жизни, а не пародии на нее. Погруженная в свое несчастье, девочка молча рассматривала свои ручки, поворачивая их и сгибая, словно стараясь ощутить, есть ли в них истинная жизнь. Но все ее старания были тщетны, как ей, Алисе, понять, что она такое, когда рядом с ней лишь существа, созданные ей самой? Что она для них? Мать? Сестра? Королева? Бог?
    Воля Бездны желала почувствовать себя простой и обычной юной девушкой, страстно мечтала найти себе подобных и ощутить их тепло, что растопит льды в ее сердце. Порой это желание доводило ее до отчаянья, исступления, бешенства и разрушительного безумия. Она могла биться в истерии, круша все вокруг себя, уничтожая свой собственный мир и возрождая его из пепла, подобно фениксу. Маленькое существо, необъяснимое привычной наукой и не скованное обыденными правилами. Собой она представляла ошибку в хорошо слаженной системе мира, которую отринула от себя сама природа, заточая в параллельном мире, с такими же неудачными ошибками, где все построено на сбоях и неправильности. Такой была она – Белая Алиса.
    Создательница Бездны бродила по своей комнатке совершенно бесцельно, то и дело переставляя кукол с места на место. Она была глуха к их веселому треску, просто обитала где-то в своих мыслях, новом мире, правда, не столь материальном, как Бездна. Размышления о том, какая же жизнь там наверху, терзали ее душу столь сильно, что девушка не могла найти себе место, едва ли не начиная бросаться на стены от безысходности. Сердце разрывалось от тупой боли и острой зависти.
   «Интересно, а их миром тоже кто-то управляет? Хотела бы я с ним познакомиться… Или с ней? Как интересно. Наверное, мы бы нашли, о чем поговорить. О тех, кого мы создали, о том, что сделали. Хотя, может, тот мир никто и не создавал или.. или тот, кто создал его, создал и меня? Ах, Алиса, как это сложно…».
   От досады оторвав какой-то попавшейся под руку кукле голову, Воля закружилась, поднимая свои ручки вверх, к бесконечному потолку своей клетки, закрывая глаза и удаляясь в своих мыслях в красивые дали, в которых она никогда не сможет побывать. Ее фантазия ярко воссоздавала бескрайние поля, глухие леса и великолепные моря. Белая Алиса вдохнула в себя воздух, и ей почудилось, что тот наполнен приятной соленой свежестью, такой, про которую ей когда-то рассказывал Джек. Вообще, Безариус рассказывал им с Черной Алисой столько нового и интересного, что если все его рассказы сложить в единую повесть, получится замечательная книга, наполненная и пропитанная романтикой.
  «А ведь так подумать, я никогда не смогу встретить рассвет. Никогда не смогу ощутить каждой клеточкой тела теплый ветерок. Не попробую на вкус никакой фрукт. Не смогу взять за руку любимого человека…».
   И само это осознание колокольным звоном раздавалось в голове, где тут же возникло миллион бесконечностей с одним единственным словом – никогда. Никогда, никогда, никогда, никогда… Только не в этой жизни.
Алиса вздрогнула, пустым взглядом упираясь в стену и с яростью начиная понимать, что она не готова с этим смириться. Она бросила на пол куклу, что была обезглавлена совсем недавно, с резкостью начиная давить ее своей изящной ножкой, уничтожая, втаптывая само ее существо в грязь, с нарастающей агрессией. Все ее безумие и ярость слились в один протяжный крик, что подобно ударной волне со скоростью света разнесся по всей комнатке, вышибая прозрачные цветные витражи, уходя дальше, дальше, дальше… Ее крик был пропитан отчаяньем и силой, небывалой и могучей, что рвалась из нее потоком. Безграничная и пустая сила безумия захлестнула собой всю Бездну, окутав ее, словно паучья сеть. И не было не единой Цепи, будь та в обычном мире, или же в нижних слоях, что не заметила такого выброса колоссальной энергии, такого эмоционального буйства красок, что выдала их Госпожа. Ее сила, словно постучалась во все пять Дверей, которые охраняли Великие Дома. Воля чувствовала, как ее мощь касается этих проходов между мирами, она хотела, чтобы все знали, что она в ярости. И девочка сделала так, что все двери, как по команде, бешено застучали, открываясь и закрываясь, словно лютый ураган рвался наружу из нижних слоев Бездны.
   А затем, она ощутила нечто, что не поддается никаким объяснениям. Белая Алиса явственно чувствовала, что ее…зовут? Удивленная, она открылась, следуя этому странному зову, как следуют бабочки желанию лететь на огонь.

0

4

~Now your nightmare comes to life...

Dragged you down below
Down to the devil's show,
To be his guest forever
Peace of mind is less than ever*

Несмотря на общую усталость и уже позднее время, сон не шел. Тайлин то открывала, то закрывала глаза, но все равно чувствовала, что только дремлет – глубокий, спокойный сон все никак не желал приходить. Чем дольше герцогиня лежала, тем больше чувствовала что-то странное вокруг себя – отголоски знакомого чувства. Тяжесть и опустошение, которые хотелось скинуть с плеч точно одеяло, окутывавшие ее. А еще… еще этот странный звук. Мелодия, которая так незаметно появившись, сверлила голову и никак не прекращалась.

«Откуда этот мерзкий звук?» - подумала Тайлин и с раздражением скинула с себя одеяло. Мелодия исполнялась слишком просто и была похожа не на оркестровую музыку, а на треньканье старой музыкальной шкатулки. – «Такие были у мамы. Ненавижу такие звуки».
Сколько ни зажимала Тайлин уши и ни старалась не думать об этой надоедливой музыке, она не прекращалась, а, напротив, усиливалась и теперь герцогиня уже могла понять, откуда она исходит.
Взявшись за дверную ручку, Тайлин потянула ее на себя. Дверь послушно отворилась, издав совершенно мерзкий скрип и заставив подумать о том, что это очень странно – дверь в ее комнату не может так скрипеть. В коридоре была кромешная тьма, окутавшая все настолько, что герцогиня не могла различить ни стен ни потолка – все казалось одной черной дырой, но, как ни странно, это не испугало и она видела куда ей нужно идти. Точнее слышала. Туда, где играет эта чертова музыка.
Первый шаг был самым сложным, но, сделав его – покинув комнату – Барма уже не робела. Она шла во тьму на звуки музыки, чувствуя, что под ногами у нее вода – как будто в коридоре (если это вообще был коридор, в чем Тайлин начала сомневаться) случился потоп. Странным был даже не этот плеск воды под ногами, а то, что герцогиня ее физически не ощущала. Скользнув ладонями по телу, она поняла, что полностью одета, как будто бы и не раздевалась ко сну. Секундное сомнение выветрилось из головы, и эта странность уже не была важна. Важна только надоедливая музыка, с каждым шагом звучавшая все громче и громче.
«Вот черт! Кто шумит на ночь глядя? Невозможно заснуть», - сжав кулаки Тайлин прибавила шагу, твердо решив силой внушить идоту, нарушавшему покой ее герцогской светлости, что так делать нельзя.
Через пару шагов впереди что-то блеснуло, и леди перешла на бег, устремившись к быстро увеличившемуся пятну света, не замечая, что под ногами уже не плещется вода, а злополучная музыка куда-то пропала. С приближением, размытое светящееся пятно приобрело очертание двери, наполовину занавешенной тяжелой портьерой.
«Что там такое?»
Поначалу Тайлин хотела притаиться за портьерой и прислушаться, но любопытство было слишком сильно и быстро взяло верх – придержав рукой тяжелую штору, она вошла в незнакомую и ей комнату.


- А… Алиса? – так и застыв в дверях, Тайлин несколько секунд пялилась на знакомую ей девушку, совершенно не понимая, что она здесь делает. Видеть ее здесь было удивительно, но приятно – приятная неожиданность, поэтому уже через пару секунд вместо удивления на лице герцогини появилась радостная улыбка. – Алиса!
С радостным воплем рванув к девушке, Тайлин неожиданно резко остановилась, опустив протянутую руку и напряженно глядя на ту, кого она пару месяцев назад повстречала на улицах Лебле.
- Алиса, что с твоими волосами?
Совершенно непонятное присутствие девочки в особняке Барма Тайлин не смутило – отчего-то это не казалось странным. Странным казалось другое.  Привычно черные волосы Алисы были совершенно белыми и это насторожило Барму настолько, что она даже не решилась подойти к ней ближе - внезапно появившаяся тревога сжимала сердце.

*перевод

Сейчас твой кошмар оживает...

Тебя затянули вниз,
Прямо на шоу к дьяволу,
Чтобы ты навсегда стал его гостем.
Тебе никогда не было так неспокойно на душе.

офф: все описанное обычным текстом происходит в реальности, а все что описано Book Antiqua, 14 - это только сон Тайлин.

Отредактировано Taileen Barma (2011-08-04 10:54:35)

+2

5

- Меня зовут, - удивленно повторила вслух свои мысли девочка, оглядываясь по сторонам и начиная широко улыбаться блуждающей улыбкой. Она словно расцветала на глазах, преображаясь из колючего бутона в нежный цветок, хотя определенно ядовитый. Воля Бездны прижала к себе своего белого кролика, закрывая глаза и ощущая этот странный голос, что не был схож с голосами Цепей. Само осознание того, что ее зовет существо, не созданное ей, грело душу, побуждало к действиям. Алиса легла на свой любимый диванчик, сжимаясь в комочек, проводя тоненькой ручкой по своей игрушке – что служила ей проводником в мир смертных. Еще секунда, и девочка обмякла, высвобождаясь из своего тела сущностью, что может пересечь незримые барьеры, подобные тяжелым оковам.
«Я иду к тебе. Я иду, иду, иду…».

Лишь только распахнув свои глаза, Воля Бездны поняла, что место, в которое она попала, не является ни Бездной, ни миром живых. Первое, что приходило в голову, что это совершенно новое измерение, созданное кем-то весьма необычным и сильным. Но, смело отбросив подобную мысль, образ кролика, в котором таилась сама Алиса, осмотрелся внимательнее. Черная и всепожирающая пустота. Огромное пространство без хозяина. Всего лишь коробка, где даже не заданы правила игры.
- Но я же слышала, зов шел отсюда.. – несколько недоуменно произнес вслух кролик, словно белая капля зависающий в этом незаполненном месте, где не было ничего, кроме темноты и одиночества.
- Как же нам быть с тобой, Алиса? – Воля Бездны размышляла, пытаясь прочувствовать этот мир, завладеть им, построить в нем очередную Бездну в миниатюре. Ей было просто, ведь ее фантазия – это целый склад, наполненный карнавальными игрушками и нарядами, пестрящая идеями и безумием. Белый кролик закрутился бешеным волчком, врезаясь в черную материю, разрывая ее, словно пробуя, изучая и поглощая.
- Неужели это все…сон? Вернее нет, всего лишь сон? – Алиса рассмеялась, - Но ведь это не мой сон. Чей же он, чей же он… Хотя, какая разница, Алиса? Нужно быть гостеприимной, нужно встретить гостя, как подобает леди. А в этом неуютном месте не получится хорошо провести время. Ах, Алиса, какая ты невнимательная!
Причитая, Воля Бездны начала смеяться, громко и истерично, как и полагает сумасшедшим, что попадают в реальность, которая в принципе ирреальна. «Если это сон, то я могу делать в нем все что захочу, когда захочу и с кем захочу! Значит, и внешний вид я могу поменять, ведь это так легко во сне, простой мечте, где каждая мысль – способна ожить».
   И лишь стоило Белой Алисе просто пожелать изменить  свой облик, как с ней чудесным образом произошла метаморфоза, которая в мгновение ока преобразила ее. Почувствовав себя намного увереннее и комфортнее, девушка разбежалась и подпрыгнула в пустоту, со смехом разводя руками, воссоздавая, словно волшебница, свою комнату в Бездне. Взмах руки и стены до небес! Резкий поворот и куклы на своих местах! Улыбка и накрыт стол! Она радовалась, как радуются дети, рисуя на бумаге дом своей мечты. Госпожа Воля была счастлива, украшая пустую оболочку сна так, как ей было угодно. А затем, когда атмосфера была создана, стол накрыт, а игрушки сидели на своих местах, девушка крутанулась на месте, делая движение руками, словно она была маэстро.
- И пусть этот сон будет несколько реалистичнее, чем все сны, - в ее словах был приказ, а сила, что струилась из нее невидимыми нитями, давно уже захватила все пространство. И тут, появилась музыка. Знакомая, грустная мелодия из часов, что будила лишь печальные воспоминания. Белая Алиса замешкалась, вглядываясь в портьеру, словно надеясь, что сейчас там появиться никто иной, как ее возлюбленный, что с неизменной улыбкой скажет ее имя. Все надежды – напрасны.
   В проеме появилась девушка, примерно ее роста, с густыми темными волосами и удивленно-раздраженными глазами.
- А… Алиса? Алиса! Алиса, что с твоими волосами?
   Слышали когда-нибудь про эффект де жа вю? Именно его сейчас и испытала Белая Алиса, вздрагивая от накатывающих болезненных воспоминаний. «Ненавижу. Черного кролика ненавижу. Ненавижу всех ее друзей. Ненавижу сам факт того, что она спокойно гуляет там, а я в клетке. Ненавижу».
- Кто ты? – Воля Бездны приблизилась к девочке, шелестя многочисленными белыми юбками, - Ты знаешь Алису? Ах, какая неприятность, я ведь даже не представилась. Я – Белая Алиса. Но обычно меня называют Волей Бездны. А ты знаешь Алису Черную, правда, интересное совпадение?

Отредактировано Will of the Abyss (2011-08-06 23:18:37)

+2

6

Во всем происходящем было множество странностей – непонятных, нелогичных и неправдоподобных моментов, в которые невозможно было поверить, но самым странным было то, что сознание покорно принимала нереальность происходящего, и все эти странности оседали на его задворках – где-то в глубине, в самом укромном уголке. Точно загнанные туда чем-то – своей… или чужой волей. Все это напоминало детскую игру. Тайлин вспомнила как они с Эриком, в их далеком и светлом детстве, кидали камешки в озеро. Бульк! И ровная водная гладь расходится кругами, всколыхнутая падением камешка, медленно идущего ко дну, а через какое-то время на вновь спокойной поверхности озера ни остается даже воспоминания о недавнем волнении. Только камешек на глубине.
Так и в сознании Тайлин вспыхивали мысли о том, что все вокруг поддельное и ненастоящие. Вспыхивали и угасали где-то в глубине. Становилось уже не важно, что не было в особняке Барма такой комнаты, как эта, а охрана никогда бы не позволила неизвестной девочке проникнуть в дом. Неправильность происходящего не удивляла, но где-то в глубине души чувствовалась тревога, словно кто-то или что-то пыталось вразумить любопытную герцогиню, остановить ее и не дать ей попасться в чьи-то сети.

Без сомнения, это была Алиса – та девочка, которую Тайлин повстречала на улицах Лебле. Она была, по мнению Тайлин, просто невыносима, но столь открыта и честна в своих чувствах, что это не могло ни восхитить. Тот удивительно редкий вид людей так непохожих на большинство, на серую массу.
Да, это была Алиса, но немного другая – столь похожая и одновременно непохожая на шумную и наглую малявку. Это пугало. И когда девушка приблизилась, Тайлин невольно отступила назад, подавляя желание отмахнуться – неосознанно чувствуя в ней опасность и настораживаясь.
«Какого черта? Кто она такая?» - Барма недовольно поморщилась, буравя девушку внимательным и немного агрессивным взглядом. – «Что здесь вообще происходит?» - незнание раздражало герцогиню.
- Кто ты? – поинтересовалась девушка, поравнявшись с Тайлин, отчего та почувствовала себя немного глупо. Нелепая была ситуация – как будто приходилось вновь учить уже пройденный урок, без права отказаться или пояснить, что он давно уже изучен.
- Герцогиня Тайлин Барма, - с постной миной произнесла она и скрестила руки на груди, явно не испытывая удовольствия от вторичного знакомства. Однако следующей своей фразой Алиса заинтересовала Тайлин и полностью завладела ее вниманием, хотя герцогиня старательно не подавала виду и не демонстрировала интерес.
«Воля Бездны?» - странное чувство удивления и раздражения. – «Но… ведь Воля Бездня – плюшевый кролик. Она же в Бездне. И она не может… не должна быть где-то еще. Или же… я в Бездне?» - тонкие брови дрогнули. – «Нет. Бред какой-то. Я же не могла попасть в Бездну и даже не заметить этого. Вляпаться в такое - это слишком даже для меня. Черт! Эрик же меня убьет за это».
- Во-первых, в совпадениях нет ничего удивительно – Земля круглая, а мир тесен. А во-вторых, почему я должна верить тебе? Почему я должна верить в то, что маленькая девочка с белыми волосами – это и есть всемогущая Воля Бездны? – осмелев, Тайлин сделала шаг навстречу Белой Алисе, демонстрирую свою решимость. – Я вышла из своей комнаты, прошла по коридору и попала сюда. Это особняк герцога Руфуса Барма. При этом ты утверждаешь, что являешься существом, повелевающим другим измерением, которое оно не должно покидать. К тому же, разве Воля Бездны – это не плюшевая тварь с изъеденными молью глазами?
«Тихо-тихо, Тайлин. Успокойся», - в глубине души начало появляться неприятное чувство, что она перегибает палку. Неосмотрительно было при таком количестве неизвестных и странных вещей, открыто хамить этой Белой Алисе, но в то же время, это было быстрейшим способом разобраться что к чему. Нужно было только не перестараться. – «Ну давай, отвечай. Объясни необъяснимое».

+1

7


   Déjà vu.
   Словно старая пленка, затертая до дыр, история повторяется. Почти все актеры в сборе, а некоторые лишь заменены на новых, более интересных и волнующих. Какая злая ирония, быть половинкой одного целого, всего лишь куском, в чем-то даже неполноценным, связанным тысячей невидимых нитей со своей второй половиной, за которую ее так ошибочно принимают. Словно кривое отражение зеркала, Белая Алиса противоположность Черной, как два разных полюса магнита, лишь отталкиваются друг от друга. Одна жизнь пополам, вечность для них двоих. И ненависть, черная лютая ненависть, которая соединяет сестренок крепче любых других нитей. Семейные конфликты всегда отличались особой жестокостью.
   Воля Бездны, улыбаясь, приблизилась к девочке. Она всматривалась в ее глаза, находя в них жизнь. Это создание было ей чуждо, Воля Бездны не имела над ним власти и была взволнована этим. Все начинало превращаться в ребус, который стоит лишь разгадать и выбросить, как использованную игрушку. Или сломать, раскрошить на сотни частей, доставляя невыносимые страдания. Разыграть безумный спектакль, который станет главным страхом этой маленькой девочки, ее шрамом на сердце.
- Во-первых, в совпадениях нет ничего удивительно – Земля круглая, а мир тесен. А во-вторых, почему я должна верить тебе? Почему я должна верить в то, что маленькая девочка с белыми волосами – это и есть всемогущая Воля Бездны?
   Секунда и пространство заполнил резкий высокий смех. Девчонка хохотала, словно ей рассказали самый смешной в мире анекдот, словно она увидела самого смешного клоуна. Ее истеричный смех звучал надменно и безжалостно, резал слух и дьявольски раздражал. Алиса закружилась, словно белоснежная вьюга, подлетая к герцогине, резко хватая ее за шею маленькой, но сильной ладошкой.
- Не хочешь - не верь мне, - ее глаза смеялись, в них бушевал ураган безумного веселья и безграничного счастья, смешанного с истерией, - Если я захочу, я убью тебя одним лишь касанием. Маленькая леди Тайлин.
   Ее слова были подобны тяжелым гирям, что обрушивались на землю со скоростью света. Они давили, расплющивали, буквально исходили силой и демонстрацией возможностей. Всего лишь крохотное представление того, что может произойти, невинная шутка, способная задавить собой. Воздух потяжелел, наполнился расплавленным жидким металлом. Воля продолжала сжимать шею девочки, оставляя на ней красные следы удушья.
   «Я хочу лишить ее всего. Лишить веры и надежды в хороший конец. Убрать с ее лица эту самодовольную маску. Показать изнанку мира».
    Хмыкнув, девушка разжала пятерню, выпуская Тайлин и отталкивая ее от себя. Она наблюдала и запоминала. Ей нравилось праздничное ощущение чуда, что тепло грело ее душу, заставляя фантазию работать с утроенной силой, изобретая все больше и больше способов доставить боль.
- Ты забавная, - Воля взмахнула рукой, подзывая к себе любимого зайца, что неспешно проплыл вокруг Тайлин, словно воздушный крейсер, устремляясь к хозяйке, - Тебе нужна демонстрация силы? Или громовых раскатов, гремящих о том, что я Хозяйка Бездны?
   Белая Алиса издевательски улыбалась, блуждая по своей комнатке так спокойно, словно минуту назад она не собиралась убить Барму и не душила ее, а пила с ней чай. Кстати о чае.
- Не желаешь присоединиться к чаепитию, Тайлин? – Алиса прижала к себе своего кролика, - Поговорим о тебе, твоих близких, о их скорой и мучительной смерти..
    Ложь. Такая невинная, но кто же разберет, что правда, а что вранье в мире, где правит сама Бездна?

+2

8

~ Hate to twist your mind,
But God ain't on your side,
An old acquaintance severed,
Burn the world your last endeavour*


Неприятный холодок пробежал по спине, когда Воля Бездны разразилась громким хохотом. Она смеялась так задорно, что Барма почти готова была поверить в ее искреннее веселье. Почти.
- Что здесь смешного? – резко окликнула девочку Тайлин и сжала руки в кулаки – смех раздражал так, что хотелось зажать уши ладонями, но вместо этого герцогиня только стиснула зубы, едва не рыча. Хозяйка странного мира, получавшая, по-видимому, от всего этого удовольствие, закружилась по комнате, неумолимо приближаясь к Тайлин, отчего та машинально шагнула назад, шарахнувшись от этого белого вихря. Но тщетно.
- Замол… - слова застряли в горле вместе с вдохом.
С первой секунды, как хрупкая девичья ручка с нечеловеческой силой сдавила шею герцогини, ей стало ясно, что все это не шутка, не розыгрыш – все это более чем реально и ужасно, ведь теперь она верила, что попала в Бездну и перед ней действительно хозяйка этого безумного мира. Однако не Бездна, Пандора и Цепи сейчас волновали леди больше всего.
«Эрик! Эрик…» - не имея возможности выкрикнуть имя слуги, Тайлин звала его беззвучно – только в мыслях. Она чувствовала, что задыхается, ощущала страх, поэтому первые ее мысли были обращены к другу, который всегда приходил к ней на помощь. – «Помоги…»
Если бы слуга был рядом, это было бы любопытно и даже забавно. Тайлин свято верила скорее не в то, что ее друг самый сильный на свете – она верила, что вместе они могут преодолеть любые преграды и неприятности. Если Тайлин действительно попала в Безду и белая Алиса на самом деле легендарная Воля – это было бы очень забавно, и любопытная герцогиня непременно строила бы сейчас планы по выпытыванию из этой девочки интересующей ее информации, может быть даже предложила ей какую-нибудь сделку. Но не в этот раз. Без Эрика Тайлин чувствовала себя ослабленной и незащищенной, а это рождало страх и теперь все мысли были направлены не на интересующие объекты, на то, как спасти свою жизнь, выбраться отсюда и вернуться к другу.
«Эрик… помоги», - воздуха уже критически не хватало. Тайлин тщетно пыталась разжать ладонь Алисы, цепляясь за нее руками. Удушье неумолимо уничтожало все мысли, оставляя лишь одно единственное желание – освободиться.
От былого высокомерия на лице ни осталось и следа, а в глазах угадывали напряжение и легкая паника. Все что себе могла позволить Тайлин, это впиваться пальцами в обманчиво хрупкую ладонь девочки. Железная хватка, свинец в воздухе и металл в голосе Алисы – все это давило, заставляя чувствовать свою ничтожность здесь и сейчас, но Барма была слишком упряма, чтобы сдаться этой силе и чем дольше Воля сдавливала ей горло, тем сильнее герцогиня сопротивлялась – нельзя позволить этому чудовищу себя просто так убить.
Алиса выпустила Тайлин так же внезапно, как и схватила. Казалось бы, легкий толчок назад, но герцогиня весьма ощутимо врезалась спиной в полку с игрушками. Согнувшись пополам, она жадно глотала воздух и дергала за воротник, пытаясь его ослабить. Если бы госпожа Воля толкнула ее чуть сильнее, не обошлось бы без поломанных девичьих ребер и полок кукольного шкафчика, на которых сейчас стало заметно свободнее – часть игрушек свалилась на пол.
«Черт. Она чуть не убила меня. И судя по всему, ей ничего не стоит это сделать», - кое-как отдышавшись, Тайлин выпрямилась и взглянула на Алису, которая щебетала так, как будто и не было никакой вспышки гнева. – «Она совершенно сумасшедшая. Ненавижу сумасшедших. Никогда не знаешь, что они могут вытворить. Ими невозможно управлять».
- Тебе нужна демонстрация силы? Или громовых раскатов, гремящих о том, что я Хозяйка Бездны?
При упоминании о громовых раскатах Тайлин даже вздрогнула. После пережитых волнений, ей не хватало только грома и молний, наводивших ужас на якобы совершенно бесстрашную герцогиню.
- Обойдемся без дешевых эффектов. По-настоящему сильный человек не кичится своей силой, - леди старательно выдавливала из себя улыбку, хотя, глядя на довольное лицо Воли Бездны, улыбаться совсем не хотелось. Да и отсутствие рядом слуги напрягало все больше.
«Как мне быть?»- подумать над этим остро стоящим вопросом помешало воспоминание, вспыхнувшее в памяти яркой искоркой.

«В шкафу было так темно, что Тайлин едва смогла бы различить ладонь, выстави она ее прямо перед носом. Но это было совершенно не важно. Лучше бы шкаф был звуконепроницаемым, тогда бы сюда не доносились раскаты грома, от которых девочка жалась в самый дальний угол своего укрытия.
- О Боги, Тайлин, почему ты не сказала мне, что боишься грозы?! – шипел мальчишка с короткими светлыми волосами, а Тайлин только гнала его прочь, пытаясь закрыть дверь.
- Уходи… Эрик.
Дверь снова захлопнулась и в шкафу стало заметно теснее, но теплее и уютнее – ворох платьев, окружавших маленькую герцогиню, сменился покрывалом, окутавшим ее с ног до головы.
- А ещё он сказал, что одна кобыла... э... что скоро будут жеребята… - слуга отвлекал ее разговорами, чтобы она не боялась, но девочка все равно вздрагивала при каждом новом раскате грома, а он все продолжал и продолжал – словно убаюкивал.
- А ты хочешь свою собственную лошадку? Я подарю тебе любую, какую только захочешь.
Его голос усыплял и убаюкивал – то ли гроза прекратилась, то ли она просто начала дремать, слыша сквозь сон рассказы Эрика.
- Эрик – ты самый лучший друг… - сонное бормотание»

- Не желаешь присоединиться к чаепитию, Тайлин? – голос Алисы вырвал герцогиню из глубины воспоминаний.
- Спасибо…. Не откажусь, - в меру вежливо, но без трепетного восторга отозвалась Тайлин на любезное предложение. – А то в горле… пересохло от твоего… гостеприимства.
С едва заметным отвращением взглянув на плюшевого кролика, стиснутого в руках Алисы, Барма сделала несколько шагов к столу и отодвинула стульчик.
- Да, давай поговорим обо мне. Где я нахожусь и как я сюда попала? – усевшись на стул, Тайлин чинно развернула салфетку, как если бы присутствовала на шикарном ужине в одной из самых знатных семей столицы.
«Неужели я действительно в Бездне? Что мне делать, если она подтвердит мои слова?» - по спине вновь пробежал холодок. – «Считанные единицы возвращаются из Бездны. Ну ладно… посмотрим, что можно сделать. А вообще, для начала нужно найти Эрика. И не слушать эту традиционную угрозу про убиенных родственников».
- Никогда раньше не была в таком удивительном месте. Сама меблировкой занималась?

*перевод|скрыть

Я не хочу крутить тебе мозги,
Но Бог не на твоей стороне.
Старая связь разорвана,
Сжечь весь мир - твоя последняя попытка.

+2

9

Свернутый текст

Во сне хитрый демон
Может пройти сквозь стены,
Дыханье у спящих
Он умеет похищать... |Ария, «Потерянный Рай»

  Странное ощущение, словно в голову сами собой залетают чужие мысли. Подобные бабочкам, они легки и быстры, наполнены различной окраской и содержанием, но все слетаются к ней, заполняя ее новыми знаниями. До Воли Бездны доносились обрывочные мольбы о помощи этой девочки, что так неистово звала некого Эрика, образ которого постепенно возникал перед глазами Хозяйки Бездны. Это было так странно, но отчего-то, вполне естественно. Словно мозаика постепенно складывалась и знания, как муравьи, выкладывали настоящую картину происходящего.
   Алиса осознавала и познавала страх Бармы, ее беспомощность и слабость. Но параллельно в голове невидимые художники рисовали портрет того самого Эрика, которым буквально дышала Тайлин, грезила в опасной ситуации, молила его о помощи. Это был высокий молодой человек, с длинными пепельными волосами, строгим взглядом. Воля на какую-то сотую часть секунды прониклась к нему симпатией и чем-то даже большим, прежде чем поняла, что это не ее чувства. Это эмоции Тайлин вместе с воспоминаниями о молодом человеке пытались захватить сознание Бездны. Тщетно. Лишь отмахнувшись от этих чувств, как от назойливых букашек, девушка сжимала рукой шею герцогини и познавала ее, пыталась постичь полностью, залезть в самые потаенные уголки ее разума, выпить из них знания и поглотить ее сознание.
- Обойдемся без дешевых эффектов. По-настоящему сильный человек не кичится своей силой.
   Воля Бездны, на какое-то мгновение задумавшаяся о том, что слугу Бармы можно использовать в разных целях, словно упала уже в свой мир грез, представляя тысячу и одну расправу над неугодными. Эти мысли были слаще самого сладкого меда, вкуснее самого сочного яблока и реалистичнее, чем сама жизнь. Она даже встрепенулась, с улыбкой отвечая уже пришедшей в себя леди, что вновь обрела былое властолюбие и деланное спокойствие.
   Сломай это.
   Уничтожь их всех.
- Это все относится к вам, к людям.. - глаза Алисы сверкнули нечеловеческим, животным безумием, - Впрочем, ты сама настаивала на демонстрации силы.. Тебе и таким как ты всегда нужны доказательства, люди до последнего отказываются верить в невероятное!
   И вдруг, очередное воспоминание. Белая Алиса ощутила себя зрителем, случайным свидетелем очень важного кусочка жизни, можно сказать, секретного и бережно хранимого. Маленькие дети, ненавистные дети, что прячутся от… грозы? Неужели грозы можно бояться? Как-то совсем по-детски и… по-людски. В ее глазах проснулась давно забытая печаль. Осознание собственной иллюзорности вновь накатывало, подобно тем самым раскатам грома, Воля была готова заплакать, зарыдать и забиться в истерике, вновь и вновь кричать от беспомощности и великого желания обрести хоть что-то людское. Хоть на единую секунду ощутить себя человеком, а не чудовищем из детских кошмаров.
    Увидев, что Тайлин согласилась поучаствовать в чаепитии, девочка засияла, мгновенно отбросив все лишние мысли, мгновенно начиная хозяйничать во сне, размахивая руками на манер кукловода или маэстро. Чашки с чаем плыли по воздуху, тарелка с печеньем возникла на столе совершенно спонтанно, как по волшебству возникали многочисленные приборы, сахарницы, угощения и все это энергично и совершенно невероятно. Алиса сияла, ее смех журчал, как ручеек, а игрушки лишь вторили ей, создавая мрачный хаотичный шум, словно стрекот цикад, шум дождя, звон колокольчиков и треск ломающихся деревьев перемешанный в одно единое звучание. Совершенно безобразный оркестр звуков.
- Да, давай поговорим обо мне. Где я нахожусь и как я сюда попала?
    Алиса приложила пальчик к собственным губам, деланно задумавшись и выжидая паузу. Даже стрекочущие куклы замолчали, словно им враз заткнули рты. Таинственно улыбнувшись, Бездна решила, что нужный момент пойман.
- Это все, - она обвела руками комнату, - реальность. Выгляни в окно и увидишь то, что находится за пределами твоего особняка. Просто… кое-что случилось.
    Алиса уселась за столик к Тайлин, осторожно взяла в руки чашку с чаем и отпила. Затем, видя явное непонимание на лице девушки, она продолжила:
- Неужели ты ничего не понимаешь? Глупый ребенок! Эрик открыл Врата в Бездну и выпустил мой мир наружу. Твой глупый слуга совершил ошибку, которую уже не исправить! И во всем виновата никто иная, как ты, Тайлин.. Ты ведь знаешь, почему он это сделал. А если не знаешь.. спросишь у него. Если он выживет.
    Она врала. Врала так нагло и уверенно, что каждое ее слово было словно острый шип розы, колющий до крови, оставляющий неприятные драные ранки. Воля Бездны давила морально, она являлась одним большим отрицательным фактором, что влиял на подсознание Тайлин и лишь своим присутствием вызывал у нее стресс. Ей нравилось сочинять новую историю, ощущения просто кружили голову госпоже Бездне.
- Выгляни в окно, и ты увидишь, как твой особняк горит. Он полыхает, Тайлин Барма! В нем горят твои слуги, кричат и проклинают все к ряду! – Белая Алиса уже просто смеялась ей в лицо, нависая над ней через столик и методично разливая свой чай на ее платье, вглядываясь в ее испуганные глаза и смеясь этому, смеясь в лицо ее страху.
    Воля Бездны метнула изящную чашку в окно, и стекло жалобно дрогнуло, встрепенулось и разлетелось сотней осколков, разбиваясь от силы удара. Игрушки дико захохотали, вторя своими противными голосками:
- Проклинают все к ряду! Они умирают! Адские боли! Смерти!
    И постепенно комнату стал наполнять Страх. Чувствовался неприятный запах гари и дыма, а сквозь трескотню кукол и смех Воли слышались отдаленные крики боли. Страх пропитывал комнату, он буквально сливался с ней в единое целое и становился неотъемлемой частью данного спектакля.
- Ты слышишь, Тайлин? – Воля подошла к окну, выглядывая из него, и с улыбкой замечая, как постепенно фантазия Бармы дорисовывает картину происходящего. Не радостную, к слову говоря, - Их судьба уже предрешена. Либо сгорят, либо их сожрут мои Цепи. Всех до единого… Фамилия Бармы станет нарицательной. Ваш род будут проклинать выжившие, действия твоего слуги лягут кровавым позором на всех вас. Кстати… а где же сам Эрик?
«Ну же. Ответь мне. Покажи мне еще больше своих слабых мест. Открой мне свою душу, и я наполню ее, как кубок, чистым отчаяньем. Ты станешь моей самой любимой игрушкой на сегодня. Я внушу тебе страх, который ты никогда еще не испытывала». В глазах Белой Алисы отражался пожар, а блики пламени танцевали на ее платье, меняя его цвет с белого на красный, желтый, черный. Ее точеное личико фарфоровой куклы искажала жестокая усмешка, а тоненькие ручки разрывали кролика пополам.

+2

10

~ Flesh is burning,
You can smell it in the air,
Cause men like you have such an easy soul to steal
So stand in line while they ink numbers in your head,
Your now a slave until the end of time here*

«Все так необычно… как во сне», - думала Тайлин, глядя, как мимо нее проплывают ровные ряды чашечек и блюдец, чтобы, составив несколько красивых чайных пар, расположиться на столе. За ними последовал пухленький чайничек из того же сервиза, что и чашки. Он плыл по воздуху и булькал, как если бы в нем закипала вода, а через мгновение почувствовался запах ароматного черного чая. Сделав кружок вокруг стола, чайник проплыл над чашками, разливая темную жидкость, и наконец-то опустился. Как появились на столе ложечки, сахарница и кувшинчик со сливками, герцогиня даже не заметила, отвлекшись на парящий чайник, а когда ее внимание вновь сосредоточилось на столе, на нем начали, словно ниоткуда, возникать разнообразные сладости. Суета и бесчисленное множество звуков наполняло комнату, сводя с ума безумным смехом Алисы и гомоном игрушек, вторивших хозяйке и самим себе.
«Они что, живые?» - только сейчас Барма заметила, что игрушки, которыми изобиловала комнатка, беспрерывно суетились, точно кто-то дергал их за ниточки, и они оживали, а таинственный чревовещатель, вероятно, прятавшийся где-то неподалеку, даровал своим мастерством этим неживым существам речь.
Отвлеченная всеми этими чудесами, Тайлин почти полностью упустила из виду Волю Бездны, тоже подсевшую к уже накрытому столу. Аккуратно подняв свою чашечку, герцогиня не спешила пить чай, а лишь внимательно рассматривала изящную посуду. Внимательно и настороженно. Словно ожидая, что в любой момент у чашки отрастит ноги и она пустится удирать куда подальше, провожаемая удивленным взглядом зеленоглазой девушки.
«Дурдом какой-то», - так и не сделав ни глотка, Тайлин поставила чашку на блюдце и подняла взгляд на Алису.
Хозяйка сделала глоток чая и принялась объяснять причины, по которым Барма оказалась здесь. Тайлин слушала ее внимательно, ни на секунду не перебила и, увидев, что сама госпожа Воля Бездны сделала глоток, подняла чашку и пригубила ее – чай разливался из одного чайника и девушка немного успокоилась, посчитав, что вероятность быть отравленной практически нулевая.
«Она мне лжет. Эрик терпеть не может такие авантюры и никогда бы не полез к Вратам. Да и к тому же, если бы он знал где они находятся, наверняка рассказал бы мне», - поставив чашку на стол, Тайлин прямо взглянула в глаза Воли Бездны, но мысль свою озвучивать не стала. – «Ей нужно чтобы я боялась и чувствовала свою вину».
- Я тебе верю… - с ухмылкой ответила Тайлин.
Она ни секунды не сомневалась в своем друге и, зная его с самого детства, могла понять, что слова Алисы лживы. Да, они были лживы и по большей части не производили на герцогиню впечатления. Однако было в них что-то, из-за чего по спине вновь пробежал пугающий холодок. «Если он выживет» оказало действие куда более эффективное, чем все остальное. Эта фраза немного подрывала уверенность Тайлин. С каждой минутой ей все больше казалось, что даже в спокойной беседе с этой девочкой, она бесконечно ведет борьбу – словно бы Алиса пыталась штурмом взять плотину, отгораживавшую Тайлин от чего-то ужасного. Сломать ее, разрушить, чтобы потоки безумия охватили все сознание юной герцогини, сводя ее с ума. Но Барма отчаянно сопротивлялась, напрягаясь все сильнее, опровергая слова собеседницы логическими рассуждениями, хотя некоторые фразы Алисы и пробивали брешь в этой броне, Тайлин не позволялась тонкой паутинке трещинок разрастись по всему защитному покрову и разрушить его.
«Эрик никогда бы не открыл Врата. Это неправда. Это глупость. Она дурачит меня. С этого момента я не буду верить ни единому ее слову, даже если это будет казаться правдой. Нельзя верить никому».
- Никому не верь, Тайлин. Никому не верь, - послышалось где-то в голове, но леди усомнилась в том, что была ее собственная мысль.
Словно почувствовав сомнения своей жертвы, Алиса приблизилась, нависая над ней и меня тактику. Своими лживыми словами она ударяла в различные места, ища наиболее уязвимые, чтобы, почувствовав малейшую слабость, развить свой успех.
- Выгляни в окно, и ты увидишь, как твой особняк горит.
«Черт», - Барма стиснула зубы и поморщилась – чай, который так удачно разливала Алиса, обжигал колено и, несмотря на видимую нереальность приходящего, Тайлин отчетливо ощущала боль.
- … но где же Пандора? Разве они не должны были остановить тебя? – тщетно пытаясь сменить тему разговора, Тайлин краем глаза подмечала багровые блики, затанцевавшие в неизвестно откуда взявшемся окне, но подходить и вглядываться в него она не хотела. – «Хватит уже меня пугать. Не верю ни единому твоему слову. Не верю. Не верю!» - упрямо твердила про себя герцогиня.
Хрупкая, фарфоровая чашечка вдребезги разнесла стекло и в комнату ворвались ужасные звуки, возбуждавшие воображение сильнее, чем огненное зарево полыхавшее за окном.
- Ты слышишь, Тайлин?
Она ничего не ответила, но яд белой Алисы уже начал проникать в сознание. Как бы ни умолял ее внутренний голос не верить, Барма не удержалась и поднялась со стула. Она сделала лишь шаг, а ее внутренние страхи уже поползли наружу, добавляя в ужасную картину за окном то, что упустил из виду даже адский гений Воли Бездны.
«Когда-нибудь мы сгорим в адском пламени народного гнева», - в памяти вплыли слова отца, которые Тайлин подслушала перед самым отъездом к дяде Руфусу. В животе холодным, мерзким червем зашевелился страх, и прежде, чем подойти к окну, Барма уже знала, что увидит.
Горел вовсе не особняк Руфуса Барма, в котором Тайлин заснула и, где якобы Эрик открыл Врата – горел тот дом, где шестнадцать лет назад родилась маленькая зеленоглазая девочка, со своим первым криком забравшая жизнь матери. Тот дом, где прошло ее детство. Дом, где всегда находились самые дорогие ей люди, и где сейчас оставался самый родной человек.
- Отец! – выкрикнула Тайлин, в ужасе глядя, как полыхает такой знакомый и теперь такой далекий дом. Все казалось настолько реальным, что она ни на секунду не задумалась об абсурдности и неправдоподобности увиденного. Как она вернулась на Родину? Как она может видеть особняк с такого ракурса? На фоне ужасного пожара и возникшего страха, это все было сущей мелочью, на которую затуманенное чужим вмешательством сознание никак не хотело обращать внимание.
- Выпусти меня! – метнув грозный взгляд в сторону довольной Алисы, зарычала Тайлин. Окинув комнату беглым взглядом, она не нашла здесь даже той двери, через которую попала сюда и такая метаморфоза была явно делом рук Воли Бездны. – Мне нужно выйти. Немедленно выпусти меня!!!
Желание помочь отцу было столь велико, что оно полностью завладело сознанием Тайлин, вытесняя все прочие эмоции и выталкивая из своего сна что-то чужое, постороннее. На секунду показалось, что еще чуть-чуть и стены комнаты треснут, рассыплются прахом, но вместо этого только по одной из стен побежали трещинки, образовавшие ровный прямоугольник. Шум и давление в ушах исчезло, а прямоугольник в стене продолжал искажаться, постепенно приобретая узнаваемую форму двери.
«Я должна помочь ему!»
Появившаяся дверь резко и шумно распахнулась, открывая обзор на длинный, темный коридор, уходивший куда-то в неизвестность. Но неизвестность ни на секунду не испугала Тайлин и она без раздумий шагнула вперед, оставляя позади комнату с вновь ожившими куклами и путаясь в лабиринтах сна.

*Перевод|Скрыть

Плоть горит,
Ты чувствуешь этот запах в воздухе,
Потому что у людей как ты так просто украсть душу.
Так стой в ряду, пока тебе не выжгут клеймо на лбу,
Теперь ты раб здесь до конца времен.

+2

11

Свернутый текст

Подставлю ладони -
Их болью своей наполни,
Hаполни печалью,
Страхом гулкой темноты,

И ты не узнаешь,
Как небо в огне сгорает,
И жизнь разбивает
Все надежды и мечты | Ария "Потерянный рай"

Чужое отчаянье – вот что наполняло сердце Воли Бездны искренним счастьем. Она широко и безумно улыбалась, осознавая свою власть, свою силу над этой девчонкой, на которую можно давить одним лишь страхом. Тайлин Барма не была обычной жертвой, нет, в ней было гордое здравомыслие, что было так противно ей, сумасшедшей до корней волос Алисе. Герцогиня не желала поддаваться ее иллюзиям, она отчаянно сопротивлялась, но на любое сопротивление, как известно, найдется своя хитрость, своя уловка, что разобьет в дребезги все ее попытки укрыться в себе.
- … но где же Пандора? Разве они не должны были остановить тебя?
- Пандора? А что может Пандора сделать мне? – Воля улыбнулась, перед ее глазами отчетливо появился образ Зарксиса Брейка, давнего знакомого, с некоторых пор врага, - Они пытаются сдержать мою силу, но сломать их оборону – дело времени.
   Истерика. Как предсказуемо. Стоило лишь показать наглядно, как сгорает ее родной дом, как леди Тайлин в миг стала сговорчивее. В миг утратив спокойствие и напускное высокомерие, она зарычала, словно бешеный зверь, требуя и приказывая ее выпустить. Воля Бездны, что стояла у окна, лишь продолжала широко и открыто, даже несколько по-детски улыбаться, игнорируя ее выкрики. Обстановка накалялась. Игрушки хохотали в голос, некоторые даже спрыгнули с полки, начиная путаться под ногами Тайлин, мерзко хихикая и доставляя ей жуткие неудобства. Оконные стекла, один за другим, треснули и разбились, словно неведомый великан ударил по ним пятерней. Хрустальный дребезг стекла, завывание ветра, отдаленные крики и призывы о помощи. А в центре этой вселенной боли – Белая Алиса. Ослепительная и невинная Хозяйка Ужаса, что может быть хуже? Наверное, лишь сама смерть.
   Тайлин убежала, сумев проделать дыру в ловушке Бездны, но та, будучи в веселом приподнятом настроении ни капли не расстроилась данной неприятности. Она лишь последовала за девушкой, что бежала в неизвестном направлении, готовая спасти своего отца, спасти всех, кого можно спасти. «Это так глупо. Эта девочка так наивно предполагает, что сможет всех спасти? Нет-нет-нет-нет-нт-нет-НЕТ! Я не позволю ей превратить этот сон в счастливое воссоединение, ей не быть спасителем». Воля прыгнула в темноту коридора, белой птицей несясь следом за герцогиней, весело смеясь. Как же ей нравилось быть кукловодом этого театра абсурда. Взмах рукой и новая кукла ожила, новый актер на этой сцене бредовой фантазии.
- Тайлин! – низкий голос послышался в конце коридора, - Тайлин! Где ты?!
   Звук тяжелых шагов рвал тишину на части, звон оружия и шумное дыхание выдавали в приближавшемся человека немолодого, но спортивно подтянутого, отдышка была фактически не слышна. Шаги приближались, но из-за дурного освещения не было видно даже собственной руки. Воля хлопнула в ладоши и факелы вспыхнули, подарив свет.
   Новой куклой в игре Алисы был отец Тайлин. Вернее, его иллюзорная копия, новая игрушка в маленьких ручках Госпожи Бездны. Он был облачен в офицерский мундир, на котором словно расцветали кровавые цветы, причем было непонятно, его ли это была кровь или чужая.
- Тайлин! Ты здесь, слава небесам, ты жива, - фантом крепко обнял свою «дочь», оставляя на ней багровые следы, - Ты должна спасаться скорее. Эрик.. – мужчина грубо выругался, в его глазах полыхала ярость, - Он был мне почти как сын, как он посмел! Тайлин, он открыл врата в Бездну. Ты ведь понимаешь, что это значит..
   Мужчина закашлялся, пошатнулся и упал на колено, опираясь о свой меч и держась одной рукой за бок. Его пальцы окрасились алым. Губы Воли Бездны шептали слова, которые, словно чревовещатель, произносила ее кукла.
- Он предал нас. Забудь о нем! Мы должны найти его и… убить, - в его стально-серых глазах прорезалась боль и усталость, - Мы в ответе за наших слуг. Мы, Бармы, должны смыть кровью его позор!
   Белая Алиса уселась на ступеньку и стала внимательно смотреть за происходящим. Ее улыбка в свете факелов была еще более пугающей.

Отредактировано Will of the Abyss (2011-09-02 17:19:36)

+1

12

~You've been lied to,
Just to rape you of your sight,
And now they have the nerve to tell you how to feel.

So sedated as they medicate your brain,
And while you slowly go insane they tell ya:
"Given with the best, help you with your complications"*

Освещение комнаты, багровые блики за окном, шум ставших уже ненавистными кукол – все это сменилось полумраком и пустотой коридоров, тишиной, которую нарушали только звуки собственных шагов, отчаянно бьющегося сердца, да частое, свистящее дыхание.
Топ-топ-топ-топ. Поворот. Опять бег по прямому, длинному коридору в особняке дяди Руфуса. Лестница. Вниз. Снова коридор. Топ-топ-топ.
Время тянулось бесконечно, а коридоры не кончались. Чем дольше Тайлин бежала, тем больше чувствовала, что потерялась в каком-то лабиринте и кружит в одних и тех же коридорах, спускается по той же лестнице, но все никак не может выйти наружу.
«В западне. Я в западне», - с этой мыслью Тайлин замедлила шаг и остановилась, вглядываясь в черноту бесконечного коридора.
- Тайлин!
До боли знакомый голос нарушил тишину, и герцогиня резко обернулась. Теперь коридор походил на один из тех, что были в ее родном доме. И как она раньше этого не заметила? А еще этот поворот, который Барма по неведомым причинам только что пропустила.
- Отец?
- Тайлин! Где ты?!
Все вокруг снова ожило. Звуки, блики, запахи, отдаленный треск пламени, голоса, крики, шум рушащихся перекрытий и знакомые шаги.
- Отец! Отец, я здесь! – выкрикнула Тайлин и бросилась за угол – туда, откуда доносился знакомый голос.
Все так быстро менялось. Здесь коридор и полумрак, а за поворотом уже совершенно внезапно вырисовывается их парадная гостиная – большая, просторная и уже не такая темная, хотя следы разрушений здесь присутствуют  во всем, и алые пятна местами густо покрывают стены.
- Я так рада… Я скучала… - вымолвила Тайлин, оказавшись в объятьях отца и утыкаясь лицом в его грудь. Это был такой родной и любимый человек, которого после долгой разлуки хотелось обнимать так крепко, что было уже не важно странное чувство нереальности происходящего и не важен вновь раскричавшийся внутренний голос – «Никому не верь! Никому не верь, Тайлин!». Отчего-то на герцоге был светлый парадный мундир, столь редко им одеваемый, но шедший ему больше всего – в таком виде он был для дочери просто неподражаемым идеалом силы и мужества. Сейчас он говорил не то, что девочка привыкла слышать и не так, как он обычно это делал, но ведь голос был так знаком… что все несоответствия таяли перед желанием обнимать дорогого родителя. Это действительно был ее отец.
Снова эти ужасные слова про Эрика, свистящий кашель и вот отец уже опускается на колено.
- Ты… ранен? – девушка с ужасом посмотрела на свое испачканное платье, заляпанную кровью ладонь, и перевела взгляд на отца. – Ранен.
Нужно было помочь. Срочно что-то сделать. И Тайлин резко склонилась к отцу, протягивая руку к его ране, но замерла на месте.
- Мы должны найти его и… убить
- Что? – в горле пересохло от ужаса. Тайлин смотрела в серые глаза и не могла поверить в то, что слышит, а герцог все продолжал говорить.
- Нет! Подожди! – резко выкрикнула Тайлин. – Что значит «убить»? О чем ты вообще говоришь? – от растерянности руки герцогини дрожали, но в голосе чувствовались уверенности и настойчивость. – В ответе за слуг? А за детей? Отец! Эрик никогда ничего не делает без моего ведома. Всю жизнь его наказывали из-за меня. Врата! Бездна! Эрику ничего это не нужно! Кому это было нужно? МНЕ! Это все только моя вина!!! Неужели ты убьешь меня? За что? Мы же не слабаки. Мы все исправим. Барма не сдадутся. Наплевать на других. Мы были, есть и будем. Даже если нужно пойти против всех!
Снова этот кашель, в одно мгновение разрушивший решимость маленькой герцогини, из глаз которой уже готовы были хлынуть слезы.
- Дай я лучше посмотрю рану. Папа… я должна тебе помочь, - голос стал уже не таким уверенным, а жалобным и дрожащим. – Мы найдем Эрика. Он все объяснит. Он поможет отнести тебя к врачу.

*Перевод|скрыть

Тебе лгали
Лишь для того, чтобы лишить зрения,
И сейчас они имеют наглость спрашивать, как ты себя чувствуешь.

Такой расслабленный тем, что тебе лечат мозг,
И пока ты медленно становишься безумцем, они говорят тебе:
"С наилучшими пожеланиями, поможем Вам с любыми трудностями!"

+2

13

Свернутый текст

Один громкий звук и покатятся кости
Один громкий крик и обвалятся крыши
Боже мой,не проси танцевать на погосте
Боже мой,говори по возможности тише | Наутилус Помпилиус "Умершие во сне"


   Воля Бездны улыбалась. Что еще делать ей, белому призраку маленькой девочки, в этой трагедии, где главные роли уже распределены? Она ощущала себя режиссером этой драмы, незримым сценаристом, что прописывает роли для своих актеров и наблюдает за их игрой. Что она чувствовала, глядя на эту душераздирающую сцену? А что, собственно, может испытывать существо, началом которого является безумие?
   Ощущение радости и безграничной власти.
   Белая Алиса упивалась чужими страданиями и поглощала боль, тем самым просто наслаждаясь происходящим. Во всей этой ситуации была бесчеловечная жестокость, что так характерна для нее, Хозяйки ситуации, Бездны, что словно кривое зеркало, искажает все, к чему притрагивается.
   Ее большие фиалковые глаза следили за Тайлин, что словно маленькая девочка, уткнулась в своего отца. Было в этом нечто трогательное, семейное и теплое, словно вырванный кусок из старой пленки, где отец семейства улыбается, а его домочадцы счастливы и веселы. Гримаса брезгливости появилась на кукольном личике Бездны, смывая с ее губ насмешливую улыбку. Ей стало противно.
   Фантом отца кашлял кровью, тяжело дыша и опираясь на свой меч. На лице появилась испарина, глаза лихорадочно блестели. Он побелел, словно пергамент, а кровь чистым цветом ярко-ярко выделялась на нем. Мужчина слегка вздрагивал, каждое слово давалось ему с трудом.
- Тайлин.. – он вновь закашлялся, -Тайлин! – слова, как громовой раскат, - Замолчи же, глупое дитя!
   Мгновение и взгляд герцога наполнился жидким металлом. Он выпрямился, вставая, словно забыв про серьезное ранение, и посмотрел сверху вниз на свою «дочь», но в нем уже не осталось ничего теплого и семейного, простой суровый военный, что предпочтет смерть позору.
- Ты хочешь сказать, что он открыл Врата Бездны из-за тебя? – его глубокий голос грохотал, многократно усиленный эхом, - Ты ничего не знаешь, но смеешь перечить мне?
   Герцог отбросил меч в сторону, надвигаясь на Тайлин, словно огромная глыба льда на маленькую лодочку. Еще мгновение и, казалось, он раздавит ее своей мощью, своим тоном и рыком, что был смешан с булькающим звуком крови.
- Поможет отнести меня к врачу? Ха!– он встряхнул девочку своими огромными руками, заглядывая в ее испуганные глаза, -Тайлин! Кто, ты думаешь, ранил меня? Кто посмел поднять меч на своего господина? Кто отрекся от нас, открыв Врата Бездны и выпустив хозяйку этого Ада в наш мир? – сильный кашель, - Да, Тайлин, это все сделал твой Эрик. Он едва не убил меня, а ты смеешь думать, что мы можем его спасти? Что мы должны его спасти?! Опомнись, - тон все холоднее и холоднее, - Или ты ослушаешься своего отца и пойдешь против меня? Тай..
  Герцог схватился за бок, слабо вздохнув и пошатнувшись. Из него словно выпустили остатки жизни, марионетка облокотилась о стену и съехала по ней вниз, оставляя грязно-красные разводы, словно натюрморт. Тяжело дыша, он вновь заговорил, из последних сил завершая свой монолог:
- Какой позор.. Моя жена отдала жизнь, чтобы ты родилась, и все тщетно. Ты выбираешь своего слугу, вместо отца! – он сплюнул кровь, заходясь в новом приступе кашля, - Это… так иронично. Умереть от рук собственного слуги, в которого так влюблена моя единственная дочь! Во всем этом оказалась виновата ты! – каждое слово, как приговор, словно стальные гвозди, вбиваемые прямо в сердце, - Лучше бы… ты не…рождалась…вовсе… Тай..ли..
  Предсмертный хрип и глаза фантома омертвели. Из них ушли остатки жизни, а его тело завалилось на бок, становясь уже всего лишь куском плоти, бездушным и зловонным. Просто труп.
  Белая Алиса обрубила все ниточки своей марионетке, избавляясь от лишнего актера и внося в свою картину еще больше отчаянья. Впитывая в себя все эмоции, девочка зло улыбалась, наблюдая за каждым действием своей гостьи:
- Что же ты теперь будешь делать, леди Тайлин? Твой отец умер, твой слуга тебя предал! Смерть преследует тебя, летит, подобно птице! Что же ты теперь будешь делать?

+3

14

~Down, feel the fire,
Feel the hate,
Your pain is what we desire.
Lost, hit the wall,
Watch you crawl,
Such irreplaceable liar!*


Как бы не пыталась Тайлин убедить себя, что все в порядке, в глубине души она понимала, что ситуация совсем не радужная. Глядя, как бледнеет отец, она понимала, что время уходит – утекает как песок сквозь пальцы. Это болезненное чувство глубоко внутри – страх утраты, но Барма редко обманывала себя радужными иллюзиями, предпочитая смотреть в глаза суровой правде. Он умирал. От этого становилось действительно страшно. Беспомощность. Слабость. Боль утраты. Уже не было нужды разменивать драгоценное время на мольбы не шевелиться и подождать помощи. Слишком поздно. Крупицы оставшегося времени нужно было использовать, чтобы сказать отцу самое важное – как сильно она его любит. Если он умрет, то проводить в тот мир его должен ласковый голос дочери. Она не имела права бояться. Она должна была его успокоить.
- Отец, я люблю тебя, - Тайлин ласково улыбнулась, касаясь ладонью бледной щеки. – Ты подарил мне самое счастливое детство, о котором можно только мечтать.
Тайлин! Замолчи же, глупое дитя!
Герцог оттолкнул хрупкую ручку, заставляя дочь отпрянуть и отступить назад, а сам поднялся. Превозмогая себя, с трудом выпрямляясь, но делая это с невероятным упорством и величием настоящего аристократа, герцога. Всего лишь пара мгновений и вот он уже возвышается как грозная скала, подавляя силой своего взгляда и голоса. Тайлин никогда не боялась отца, но прекрасно знала, что этот человек был способен внушать страх окружающим. Ласковая улыбка и веселый смех Николаса Барма, сопровождали ее все детство – отец никогда не был с ней строг, но Тайлин знала, что на офицерских мундирах всегда есть невидимые пятна крови. Герцог не был исключением – свой военный чин он заслужил исправной службой, а чем выше должность, тем больше крови на руках военного. Но дорогих людей нужно любить такими, какие они есть. И Тайлин любила… несмотря на то, что сейчас его слова пугали.
- О-отец… - сделав еще один шаг назад, девушка сжалась как маленький котенок. Несмотря на болезненный вид, в руках герцога все еще была пугающая сила, и когда он встряхнул дочь, сжав ее хрупкие плечики, у Тайлин даже потемнело в глазах.
Слова отца пронзали сердце как острые кинжалы. Все это казалось неправдой. Безумием. Сущим кошмаром, который по каким-то непонятным причинам воплотился в реальности.
«Это неправда. Эрик не мог! Он бы никогда так не поступил», - Барма только сжимала губы, не смея перечить отцу и оправдывать своего слугу, но сердце упрямо твердило, что все это ложь – Эрик не мог так поступить. Никогда и ни за что он не предал бы ее – свою госпожу. – «Все сошли с ума. Этот чертов мир сходит с ума. Все против меня и моего Эрика. Где Эрик?! Эрик! Боже… что с отцом? Что происходит с моим отцом?» - крупные слезинки скатывались по бледным щекам девушки и, на секунду задержавшись на линии подбородка, падали вниз.
Руки герцога неожиданно дрогнули, а речь оборвала на полуслове – он так и не произнес до конца ее имя.
- Отец! – Тайлин рванулась вперед, чтобы поддержать пошатнувшегося родителя, но он с силой оттолкнул ее и сполз по стене, оставив на ней широкую, кровавую полосу.

Рваное дыхание, часто бьющееся сердце, испарина на лбу – все выдавало беспокойный сон герцогини, ворочавшейся в постели и не находившей себе места. Она никак не могла проснуться и избавиться от этого кошмара, с каждой минутой пережитого ужаса только сильнее запутываясь в простынях.

- Моя жена отдала жизнь, чтобы ты родилась…
Самый тайный страх – жуткий душевный кошмар. Чувство вины, которую невозможно загладить даже собственной жизнью… или смертью.
Может ли радость отцовства заменить потерянную любимую женщину? Тайлин часто задавала себе этот вопрос и не знала ответа. В глубине души она безумно боялась того, что все это только миф и за мягкой улыбкой отца скрывается ненависть. Почему… почему она о ней ничего не знает? Почему отец никогда ничего о ней не рассказывает? Ни портретов и фотографий, ни ее вещей, никаких упоминаний о матери – ничего этого не было в доме ее детства. Лишь только редкие сплетни слуг, тихие перешептывания. Говорят, он любил ее. Неужели настолько сильно, что после утраты ни одна женщина не смогла занять ее место в сердце герцога? Как должно быть он ненавидит эту маленькую убийцу, лишившую его любви и счастья.
- Во всем этом оказалась виновата ты! – его слова были похожи на проклятия, от которых в жилах стыла кровь, а по спине пробегала дрожь.
- Я… это… это не моя вина! – выкрикнула Тайлин, хватаясь руками за голову. – Это все она! Она не дала мне умереть. Все из-за нее! – в зеленых глазах вспыхнули первые искорки безумия. Отчаяние ломало Тайлин, поднимая на поверхность страх, который затмевал все остальное – мнимое предательство Эрика мгновенно отошло на второй план и даже смертельная рана отца уже не казалась настолько важной. – Я ненавижу ее! Ненавижу! НЕНАВИЖУ!!! – она кричала изо всех сил, жмурясь и заглушая своим криком безумные мысли. Собственные пальцы до боли впивались в голову, словно пытаясь выдавить оттуда опасную информацию – яд, разъедающий сознание.
- Лучше бы… ты не…рождалась…вовсе… Тай..ли..
Эти слова в одно мгновение точно выбили из груди воздух – в горле встал ком, из-за которого Тайлин не могла произнести ни слова. В остекленевших зеленых глазах отражалось тело герцога, обмякшее и свалившееся на пол, безжизненным куском остывающей плоти.

«ОН НЕНАВИДИТ МЕНЯ»
Эта мысль стирала все остальные, уничтожая сознание изнутри, а вместе с ним и рисованные чужой кистью картины. Темные пятна расплывались по стенам, тлевшим как старая бумага. Пустота разрасталась, окутывая все вокруг и Тайлин теперь не чувствовала пола под ногами, не слышала звуков, ничего не видела. Кругом царила темнота. Но это было не важно. Совершенно не важно. Нет ничего важного.
- А как же Эрик? – чужой голос. Словно кто-то насильно вкладывал эту мысль в ее голову, заставляя ожить.
- Эрик…

Вновь запах гари и неприятное чувство, как будто лежишь на чем-то твердом и сыром – на мокрой земле. Влажная трава неприятно покалывает щеку и нужно открыть глаза, но веки упрямо не размыкаются.
- Эрик… - Тайлин звала друга совсем слабым, тихим голосом, в глубине души надеясь, что он все таки придет – спасет ее. Ведь он же всегда ее спасал. Всегда. – Помоги…
«Но пока он не приходит, нужно самой что-нибудь делать», - с этой мыслью Тайлин открыла глаза и увидела высокое яблоневое дерево, на листве которого играло огненное зарево догоравшего вдали особняка.

*Перевод|скрыть

Ниже, почувствуй огонь,
Почувствуй ненависть,
Твоя боль - все, что мы желаем.
Потерянный, бьёшься об стены -
Следим за твоими попытками,
Такой неисправимый лжец!

+2

15

Свернутый текст

Волны, волны страха
Бьют тебе в грудь
Этой ночью все особо!
Полный, полный месяц
Не уснуть
За спиной дышит злоба | Кукрыниксы - Всадники света

Лишь стоит надавить на больное место любого человека, как тот раскалывается, словно орех, становится уязвимым и беспомощным. Не смотря на свою броню вокруг ранимой души, даже самый сильный человек имеет свои слабости, свои болевые точки, которые старается скрыть ото всех глаз. Но как не скрывай свою душу, все равно найдется садист, кто обязательно воткнет в нее тысячу мелких иголок и ножей, делая страхи невыносимыми.
   Своими маленькими девичьими ручками Воля Бездны оживляла чужие кошмары, являясь проводником ужаса в мир девичьих грез. Под ее жестоким надзором самые невинные страхи превращались в безобразных чудовищ, которые жаждали лишь поглощения и разрушения. Всего лишь хрупкие ладошки, а словно две карающие длани свыше, что рвут безжалостно все хорошее, что видят.
Это все она! Она не дала мне умереть. Все из-за нее!
  Кричи. Кричи громче. До хрипоты, до кашля и срыва голоса. Никто тебя не услышит. Это только наша с тобой партия, я играю белыми, а у тебя на руках одна единственная карта, да и та не крупной масти. Так вопи же, осознавая свои истинные чувства!
Я ненавижу ее! Ненавижу! НЕНАВИЖУ!!!
- ТЕБЯ ВСЕ БРОСИЛИ! – вторящий хор чужих голосов, что подобно взрыву наполнили комнату. Женские, мужские, детские, старческие, смеющиеся, плачущие, хрипящие, стонущие… И леденящий душу смех девчонки, что была центром этого парада греха, высокий и звенящий, властный. До болезненного жестокий и циничный. Белая Алиса чувствовала, что жила лишь только причиняя боль другим существам, словно доказывая самой себе, что вот она, не иллюзорная жизнь! Мир без границ, ее королевство марионеток!
- Эрик…
- Бесполезно, - оборванный смех, резко перешедший в устрашающий шепот, - Он тебя не слышит. Ты больше не нужна ему.
- Эрик…
- Ты не слышишь?! – шепот в голове все сильнее и сильнее, - Он протер об тебя ноги. Он никогда не любил тебя по настоящему, - зрачки Белой Алисы яростно дрожат, такое ощущение, что ее глаза, словно у куклы, которую резко встряхнули и остановили. Безумие вскипало в крови точно ртуть.
Помоги… - пространство менялось. Подчиняясь порыву опустошенной Тайлин, иллюзия, подобно туману, расползалась, умирала и оживала вновь. Оказавшись на поляне, перед горящим особняком, Воля махнула рукой, останавливая это искажение. Заметив Барму, что распласталась на траве, Алиса прищурилась, украшая эту милую поляну на свой лад.
    Трава бурая от грязно-красных пятен крови, вокруг маленькой яблони в хаотичных позах разбросаны трупы служанок и слуг, порубленные на части. Стально-серое небо хмурится, того и гляди начнется гроза, так яро нелюбимая герцогиней. Полыхающий замок, жар Адского пламени, что облизывает своими языками поместье и крики поглощенных огнем людей. И во всем этом хаосе белокурая девочка держит в руках отрубленную голову мужчины, что был так дорог ее гостье. Мертвые глаза его головы закатились вверх, словно в молитве устремляясь в холодное небо. Неровные клочья кожи свисали с того места, где предположительно должна была быть шея, темная, почти черная кровь неспешно капала на платье Тайлин Бармы, над которой возвышалась Госпожа Бездна.
   Кап-кап. Словно кровавые слезы.
   Кап-кап. Открывай глаза, дочка.
   Кап-кап. Поиграем с новой куклой?
- Что с тобой, Тайлин? – спокойный голос, легкое любопытство, - Ты так расстроена, что твой отец умер? Но ведь это неизбежность. К тому же.. Он тебя ненавидел. Ему, наверное, было так тяжело врать тебе каждый божий день, год за годом, видя твое ненавистное лицо и узнавая в нем свою умершую жену. Твою мать. Думаю, он замирал над тобой ночью, нависая с подушкой и колеблясь, оставить тебя в живых или нет. Он никогда тебя не любил. Ни-ког-да~
    Насмешливое хихиканье, кокетливо-злой взгляд Белой Алисы был в чем-то даже противнее ее слов, что точно талому воску свечи капали на беззащитную кожу и застывали. Она водила ладошкой по обезображенному смертью лицу герцога, наблюдая за реакцией Бармы.
- Во всем этом оказалась ты, - вторила Воля ртом покойного, открывая и закрывая его, словно герцог вновь повторял свои слова, - Лучше бы ты не рождалась вовсе, Тайлин.
   Легкий ветерок принес издалека проклятья и сдавленный крик боли. Воля, тем временем превращавшая глаза герцога в кровавое месиво, с вдохновением произнесла:
- А ведь это твой возлюбленный… Не так ли? Он не пришел тебе на помощь.

+1

16

~Fight! Not to fail!
Not to fall,
Or you'll end up like the others.*

Что бы ей ни говорили, ни шептали эти призраки ада, Тайлин не верила им. Эрик невиновен. Эрик не мог предать. Он придет к ней и спасет. Просто он сейчас не может - какие-то препятствия на его пути, но совсем скоро... а пока его нет...
Трава оказалась мокрой совсем не от дождя или росы - Тайлин поняла это когда посмотрела на свою окровавленную ладонь, которой она только что провела по сырой траве.
"Что это?" - от запахов и вида крови начинало мутить. Тайлин не была изнеженной барышней, падающей в обморок при виде любой царапины,  но она понимала, что если где-то появлялась кровь, значит, с кем-то случилась беда, а, судя по количеству крови на поляне, здесь случилась настоящая трагедия.
Несколько секунд Тайлин лежала на боку и рассматривала свою ладонь наполовину скрытую от взгляда кровавой травой. Словно огромный червь, в животе шевелился страх, стягивающий все внутри в тугой узел.
"Вставай уже. Вставай сейчас же!" - приказала себе Барма и повернула голову, упираясь ладошками в землю и приподнимаясь.
Картина была ужасна. Никогда воображение герцогини не смогло бы нарисовать таких жестоких кошмаров, но сейчас все это было "наяву".
Гарь, предсмертные крики со стороны догоравшего особняка, тяжелые тучи, готовые разразиться грозой и поляна, усеянная изуродованными почти до неузнаваемости телами. Только почти. Тайлин неосознанно дорисовывала свой кошмар, выдавая страх потерять, казалось бы, столь безразличных ей людей. Неподалеку виднелось странным образом искривленное тело, по седой голове которого Тайлин смогла опознать мертвеца - ей часто приходилось буравить недовольным взглядом затылок Фредерика Рэя. А рядом с ним едва узнаваемый силуэт тучной кухарки. Тут был и мальчик-конюший, и старый садовник, а кое-где мелькала, ставшая уже почти родной, форменная одежда академии Латвидж. А еще неясные тени, облаченные в странную, когда-то виденную ею форму. Пандора?
Зрелище было пугающим - грязно-кровавым, и тем ужаснее среди всего этого смотрелся белоснежный творец этого кошмара.
Алиса говорила ужасные вещи, но они как будто не доходили до Тайлин – были ей отчего-то безразличны. Отец умер? Да, это ужасно, но она уже ничего не может исправить. Столько ее знакомых растерзаны и разбросаны по этой поляне? Да, но она уже никого не может спасти. Лучше бы ты не рождалась вовсе? Но Тайлин не только родилась, но и пережила своих родителей, какими бы они ни были и как бы с ней ни относились. От всего этого было так… смешно.
- Ахахахаха... - не поднимаясь с колен, Тайлин начала смеяться таким несвойственным ей, безумным смехом. Она хохотала, то сгибаясь и опуская голову, то вновь поднимала взгляд на белую Алису. - Так значит... - очередной взрыв смеха оборвал фразу, которую Тайлин смогла продолжить только через несколько секунд. – ... Значит, все это твоих рук дело, белая тварь. Хи.... Хи-хи-хи-хи... Это... Это ты уничтожаешь все, что мне дорого. Ты...
Боль потери.
Ненависть.
Безумие.
Тайлин смирилась со смертью отца, даже его обезображенное лицо не трогало больше ее. Голову покидали все мысли. Все, что происходило с герцогиней, было так спонтанно, что она даже не успевала подумать об этом или почувствовать.
- Ненавижу тебя. До тошноты, - она смотрела на Алису странным взглядом - как будто не хозяйка Бездны воплощала ее кошмары, а совсем наоборот. И голос был совершенно не подходящий к словам - слишком безразличный.
- Алиса! – Тайлин протянула Воле левую руку и улыбнулась. Так же, как когда-то улыбалась такой же, но только темноволосой девушке. – Давай дружить, Алиса!
У Тайлин не было никакого коварного плана. У нее даже не было никаких мыслей. Единственное, что она чувствовала – это ненависть к чудовищу, разрушившему ее жизнь.
«Ненавижуненавижуненавижуненавижуненавижу…» - беспрерывный поток, но всего одна единственная мысль.
Резко схватившись за хрупкую ручку девчонки, Тайлин подалась вперед, поднимаясь с колен.
- НЕНАВИЖУ!!! – прорычала она, замахиваясь рукой, чтобы с силой воткнуть кинжал в живот ненавистной белой твари. В эти мгновения лицо девушки исказила злобная гримаса, а глаза стали почти черными из-за расширившихся зрачков. Все чего хотела Барма – убить, уничтожить Волю Бездны. Она чувствовала в себе столько силы, что даже не помнила и не знала, как в ее руке оказался кинжал, припрятанный в сапоге. Хотелось просто вонзить холодный металл в живот белой Алисы и раз за разом наносить удар, пока она не сдохнет в адских муках...

*Перевод|Скрыть

Бороться! Не ошибаться!
Не падать,
Или ты закончишь, как остальные.

+3

17

Свернутый текст

Умершие во сне не заметили как смерть закрыла им очи
Умершие во сне коротают за сплетнями долгие ночи
Умершие во сне не желают признать что их скушали мыши
Умершие во сне продолжают делать вид что они еще дышат | Наутилус Помпилиус

   Беспочвенные надежды на лучшее, слепая вера в друзей и любовь, непоколебимая вера в собственные силы. Она ненавидела это. Презирала, желала и грезила тем, чтобы растоптать все эти чувства, сломать их, разбить, стереть в порошок и развеять. Воля Бездны желала уничтожить незримый стержень терпения внутри герцогини, что до последнего служил ей мостиком в мир без безумия и хаоса. Она хотела ощутить жизнь и чувства этой девчонки в своих собственных руках, испить ее страх до дна, опустошить ее душу и поселить в ней неуверенность в грядущем и сомнение в настоящем. Да, святая миссия Хозяйки Бездны состояла в моральном садизме, граничащим с самым настоящим убийством всех розовых мечтаний и грез.
  «Вставай. Вставай. Покажи мне себя, покажи мне свое отчаянье! Покажи гнев и ненависть. Дай насладиться твоим горем и безумием. Ну же! Вставай!» - почти веселые мысли, наполненные оптимистичными нотками радостной эйфории. Она готова была танцевать всю ночь на пролет на этой кровавой поляне, вальсируя с головой, точно партнером, вокруг опустошенной Тайлин. Сумасшедшая девчонка, словно предвестница горя и боли, маленькая проблема, точно карикатурное отражение мира.
   Ее глаза горели, было ощущение, что в них выгорало все человеческое. Да и что может быть в ней, Воле самой Бездны, людского? Только обманчивый вид, обертка от конфетки, что скрывает под собой порядочную фальшивку. Вроде такая же, как и остальные, пусть даже самые невзрачные людишки, но в ней не было тепла. Не было искры жизни, подаренной создателем. Вместо души – черная дыра, что стремиться поглотить все. Вместо сердца – закрывшаяся ракушка, что спрятала жемчужину любви к человеку, которого уже не вернуть. Белая Алиса была парадоксом этого мира, обратной стороной медали. Ведь известно всем, что там, где есть свет, всегда присутствует и тень.
- Ахахахаха... – первая пташка сумасшествия, - Так значит... – истерика, вернее, ее начало,  - ... Значит, все это твоих рук дело, белая тварь. Хи.... Хи-хи-хи-хи... Это... Это ты уничтожаешь все, что мне дорого. Ты...
   Всплеснув руками, Воля отбросила голову покойного отца в сторону, багровой от крови ладошкой обводя окрестности, точно подчеркивая и обращая на них внимание. За ее спиной был Ад. Ее нездоровая улыбка искривилась, зубы сомкнулись. Она была Дьяволом этой самодельной Преисподнии.
- Я? - точно раскат грома, - Я? Ты.. ты.. – жестокий смешок и слишком спокойный, адекватный голос… голос, принадлежащий Эрику. Воля Бездны говорила, но ее тонкий девичий голосок сменился звучным мальчишеским, - Это ты виновата, Тайлин. Ты умрешь здесь. За свои грехи. За сам факт своего рождения, что был смертью для всех.
   Она резко замолчала, вновь страшно улыбаясь. Хозяйка Бездны не мигая смотрела на свою жертву, точно хищный зверь выжидая ответной реакции. Девочка медлила, вбивая своим безумным взглядом гвозди в Барму.
- Алиса! Давай дружить, Алиса!
   Секундная заминка и она дрогнула. Словно по ее сердцу-ракушке нанесли удар воспоминаниями. Родной и знакомый голос золотовласого мужчины, точно баюкающий ее перед сном, повторяющий раз за разом ее имя с разной интонацией. Алиса. Алиса. Алиса.
   Джек.
- НЕНАВИЖУ!!! – крик, прервавший все воспоминания. Очнувшись от комы собственных иллюзий, Белая Алиса попыталась дернуться, ощущая на удивление сильную ручку герцогини, что притянула ее к себе. Она успела лишь удивленно раскрыть глаза, не в силах вымолвить и слова. Паралич, что охватил игрушечную повелительницу мира болезненно стиснул сердце.
   Удар. Второй. Третий.
   Кровавые брызги фонтаном вскипают из ее хрупкого тельца, точно россыпь маленьких рубинов. Белоснежное платье, полотно для картины, окрасилось багряным маревом. Расплывающееся пятно, что превращает Белую Королеву в Червонную. Безжизненные фиолетовые глаза, открытые и мертвые. Болезненно белое личико придает мертвому телу еще большее сходство с куклой. На приоткрытых губах яркая капля собственной крови, точно штрих помады, придающий ей некое очарование и печальную привлекательность. О ней можно было сказать лишь одно: смерть была ей к лицу.
- Дура, - леденящее кровь оскорбление, что прозвучало сзади, за спиной герцогини с кинжалом. Пронизывающий холод, замогильные речи. Покойники не возвращаются к жизни. Но она стояла за спиной леди Бармы, такая же светлая и ослепительно безумная. На ней не было ни капли крови, при большом желании ее можно было бы даже спутать с призраком.
  Но это была она.
  Воля Бездны, собственной персоной. Перекошенное злобой лицо, гримаса отвращения и подергивающиеся зрачки. Сверкающий изогнутый, как змея, клинок в тоненькой ручке. И взгляд серийного маньяка.
- Посмотри же, кого ты убила.. – кивок на бездыханное тело под ногами Тайлин, - Ты убила собственную служанку. Глупая Тайлин… - шелестящий шепот, - теперь и ты  убийца.
   Воля бросила взгляд на фигуру мертвой девушки, что создала спонтанно, не желая умирать в этом мире. Шаг на встречу герцогине. Второй. Третий. Все быстрее и быстрее, переходя на бег, с безумием в глазах и движениях, точно белая молния.
   Сильный удар кинжалом в живот герцогине, приятный звук лопающейся кожи и шепот:
- Умри.

+1

18

Острие кинжала разорвало белую ткань платья и легко вонзилось в плоть. Странные, противоречивые чувства охватили Тайлин - одновременные страх и упоение. Ужас от совершенного ею злодеяния - убийства, пусть даже такого существа, как Воля Бездны; и наслаждение - сладкое чувство мести, горевшее в глазах юной герцогини. Она один за другим наносила удары, глядя, как расцветают на белом платье кровавые цветы и чувствуя, как немеет рука, которой Тайлин чересчур сильно сжимала рукоять кинжала - того самого, который подарил ей отец и который теперь должен был стать орудием мести за его убийство.
«Сдохни, злобная тварь!»
- Дура, - мерзкий голос за спиной оборвал приятную мысль о расправе над госпожой Белой Алисой, и Тайлин резко обернулась, выдергивая кинжал из мертвеющей плоти.
Воля Бездны стояла на небольшом отдалении от Бармы. Белая, ослепительна, безумная и... совершенно невредимая. Тайлин нанесла ей столько ударов, что нежный животик девушки должен был превратиться в кровавое месиво, но этого не было. Ни единого повреждения, ни капельки крови - все тот же опасный и совершенно невредимый враг, но теперь уже с оружием в руках.
- Посмотри же, кого ты убила...
Тайлин не отреагировала на ее слова, а только поудобнее перехватила кинжал, ожесточенно глядя на свою противницу. Да кого бы ни убила. Сейчас это не имело совершенно никакого значения. Но не потому, что герцогиня была настолько жестока, чтобы без малейших сожалений отнимать человеческие жизни. Нет,  Тайлин такой не была, но яд безумия, захвативший ее сознание, мешал девушке ощущать себя той, кем она была на самом деле.
- Ха! - безумие на лице, подстать белой твари. - Еще один труп, как капля в кровавом море... в котором мы будем топить друг друга... Ал-лии-ссссс-саа~ - словно змеиное шипение сорвалось с губ Тайлин, когда она вскинула руку, указывая кинжалом на Волю Бездны, давая понять, что готова с ней драться, а та с безумной улыбкой отвечала.
Парадоксы сна. То ты бежишь, спасаясь от погони, но, несмотря на все усилия, невидимые сети тянут тебя назад, не позволяя сделать и шага, а то ты прыгаешь с высоты и благополучно приземляешься на ноги, без малейших повреждений. Кто хозяин твоего сна - ты или невидимая сила? Но как бы то ни было, сейчас Тайлин не ощущала себя сдержанной законами физики и здравым смыслом, действующими в человеческом мире. Стоит только захотеть! А Тайлин не просто хотела...
Движения Алисы были быстрыми, стремительными. Она метнулась вперед, как молния, и все внутри Бармы сжалось, но не от страха, а от предвкушения. Она с ухмылкой готовилась отразить удар противницы и... отразила. Стальные клинки со звоном ударились друг об друга, выдавая нечеловеческую силу удара, скорость и ловкость девушек, одной из которых подобное было доступно только во сне. Красочный танец двух противников. Яркий, красивый, но... недолгий. Всего два удара успела отразить Тайлин, при очередном взмахе, с упоением глядя, как герцогский кинжал отсекает белоснежную косичку, а уже в следующую секунду...
- Умри...
Стальная «змея» Алисы вонзилась в живот Бармы так внезапно, что та не сразу поняла, что именно ужалило ее. Увлеченная жаром сражения она непозволительно открылась, и белая тварь не упустила столь удачного момента.
«Черт…»
Во рту почувствовался привкус крови и Тайлин рухнула на землю, рядом с трупом совершенно незнакомой девушки, которую Алиса пыталась выдать за служанку герцогини.
«Проклятье…»
Стальные планки корсета не уберегли Барму от ранения – Воля ударила между металлическими ребрами корсета, и теперь на темно-синем платье герцогини расплывалось багровое пятно. Боль отрезвляла, изгоняла из сознания Тайлин губительное безумие, но по телу уже разливался холод стынущей крови.
«Кажется, я… умру?» - на болезненно бледном лице появилась испарина, и подняв голову, девушка посмотрела на Алису – ту, которая нанесла ей удар.
- А ты ведь… тоже боишься смерти, - произнесла она хрипловатым голосом. Говорить было нелегко и с каждым словом все сильнее чувствовался привкус крови во рту. Тайлин сидела, одной рукой зажимая рану, а другой упираясь в землю для опоры. – Ты испугалась и ошиблась…. У меня никогда не было… служанки. Эта… - едва заметный кивок в сторону остывающего трупа, - … мне совершенно не знакома, - запачканные кровью губы растянулись в улыбке. – Ты обманщица, Алиса.

+2

19

Свернутый текст

"Смерть сама по себе не страшна,
Страшно то, что это - уже навсегда" | Крематорий

Безумие заразно. Точно инфекция, что воздушно-капельным путем ищет новую жертву, распространяясь так быстро и так безжалостно. Эта болезнь не щадила никого, просто погребая под собой мир, обхватывая его в свои широкие и радушные объятья. И, конечно же, у каждой болезни есть свой корень, вернее, носитель, тот кто первым познакомил мир с болячкой. В данном случае Волю Бездны можно было условно считать источником Безумия, что была буквально королевой всей этой трагикомедии.
- Ха! Еще один труп, как капля в кровавом море... в котором мы будем топить друг друга... Ал-лии-ссссс-саа~
  Лицо девочки исказилось, в легкой растерянности она смотрела на герцогиню. Секунда. Другая. На лицо Воли Бездны стремительной птицей опустилась широкая безумная улыбка, кривая и жуткая. Точно незримый кукловод натянул уголки ее губ так широко, как только мог. Белоснежные зубки, сомкнутые в звериный оскал, какой из нее кролик, самый настоящий белый тигр, что желает разорвать жертву на кровавые ошметки.
- О? – она наклонила голову набок, вздрагивая всем телом от смешков, - Герцогиня Барма, ты ли это? Скверная девчонка!
  Зрачки дрожали, сжавшись до размеров точки. Она дрожала, давя в себе смех жуткими всхлипами, угрожающе раскачиваясь, точно маятник на часах. Воля Бездны скалила зубы, скрежеща ими, точно голодный монстр, предвкушая сочную добычу. Длинные светлые пряди спадали на лихорадочное лицо, прикрывая его, слово стремясь закрыть все то страшное безумие, что вырывалось из ее хрупкого тельца. Бесполезно. Горящие темно-фиолетовые глаза, подобно угольки полыхающие посреди всего кошмара. Сверлящие точки дырочки из которых того и гляди брызнет кровь, как у игрушки, у ее маленького кролика. Боевое настроение хозяйки сна (да, все же Тайлин Барма имела все законные права на это пространство) скользило по воздуху молнией. Белая Алиса ощущала его, оно было как укол адреналина прямо в сердце, такое же сильное и резкое. Эта мелкая земная тварь кинула ей перчатку в лицо, вызывая на дуэль. Неуловимые интонации, боевая стойка и две пары безумных глаз, обоюдное желание убийства, что раскрывается кроваво-красным бутоном в сердцах противниц.
  Вперед.
  Воля Бездны рванула с места, точно белая стрела, быстро перебирая ножками и подпрыгивая, пролетая в воздухе какое-то расстояние. Она ощущала себя метелью, крохотным ураганом, что сметет на своем пути любое препятствие, стоит лишь захотеть! Прыжок, шорох ткани, что бешено колотится по воздуху, словно белый флаг, окропленный кровью побежденных. Смелый выпад вперед клинком, дребезг металла, прыжок. Белая Алиса не ощущала свое тело, подобно пушинке она парила в невесомости, раз за разом нанося удары Тайлин. Нельзя не отдать должное герцогине, даже будучи под действием трупного яда Безумия, она достойно парировала все прицельные удары Госпожи Бездны, но… не смогла отразить последний.
  Тихий вздох, что вырвался у Алисы из груди, увидев стальной блеск кинжала совсем рядом со своими глазками. Косичка, так любовно заплетенная ей, упала на землю, мгновенно пропитываясь красной жижей.
  Влажный рвущийся звук, протяжный хрип Тайлин, что бессильной марионеткой рухнула на землю рядом с телом убитой ей девушки. Тяжелое дыхание и агония. Просто симфония боли для ушей Белой Алисы. Интересно, почему ее близнеца зовут Кровавым, когда та в жизни не убивала никого существеннее Цепи?
- А ты ведь… тоже боишься смерти. Ты испугалась и ошиблась…. У меня никогда не было… служанки. Эта…… мне совершенно не знакома.
  «Вздор. Вранье. Ты ничего обо мне не знаешь, жалкая тварь. Презренное существо, что смеет перечить. Умри-умри-умри-умри…», - точно заклинание в голове у девочки, стоящей над поверженной аристократкой.
«Я хочу смерти. Я мечтаю о спасении. Помоги мне, Джек!», - по щеке покатилась хрустальная слезинка. Точно опустошенная, она ничего не говоря смотрела на Барму, что чисто случайно задела тему, что кровавым шрамом шла по сердцу малышки Алисы.
  «Не прощу».
- Мерзость, - одно слово и пинок в хрупкий девичий бок, - Умри, умри уже наконец!
   Присев на корточки, Воля нагнулась над Тайлин, без улыбки всматриваясь в ее бледное, как полотно, личико. На лбу герцогини показалась испарина, нетронутые помадой девичьи губы окрасила кровь. Картина, достойная восхищения. Словно в замедленном кино ручка Белой Алисы коснулась кровавого пятна на платье, проникая в него тонкими пальчиками, ощущая горячую влагу человеческой жизни. Точно проверив, глубока ли рана, Бездна изъяла свои пальчики, всматриваясь в темную кровь на них.
Ты обманщица, Алиса.
- Может быть, - розовый язычок слизнул кровь с пальца, пробуя ее на вкус, - А ты нежеланный ребенок.
- ТАЙЛИН!! – крик отчаянья прорвал тишину. Голос юноши, дрожащий и срывающийся от силы крика и отчаянья. Боль, ужас, неверие, любовь – все смешалось в этом протяжном вопле, что был подобен жалобному крику птицы.
- А вот и твой возлюбленный, наслаждайся, - шепот Воли Бездны, что растворялась туманной дымкой, оставляя на сцене лишь главных героев, - Ведь у вас не осталось времени.

Отредактировано Will of the Abyss (2011-10-06 19:31:10)

+2

20

Плечи подрагивали от болезненного холода, распространявшегося по телу. Лишь только место ранения жгло огнем, а все остальное тело холодело – Тайлин теряла кровь, а вместе с ней утекала и жизнь. Осознание приближающегося конца пугало – было страшно потерять свою собственную жизнь и осознать, что это конец – ничего больше не будет: ни радости, ни боли, ни приключений, ни улыбок друзей. Просто неизвестность, ведь никто не возвращался с того света и не мог рассказать.
«Нужно чем-нибудь стянуть рану, иначе я потеряю слишком много крови», - в душе теплилась надежда на спасение, хотя читавшая немало медицинских книг, Тайлин понимала серьезность своего ранения. – «Черт! В живот. Это же самое болезненное ранение», - чтобы стерпеть боль приходилось крепко сжимать зубы.
С трудом приподняв голову, Барма бросила взгляд на белую Алису, возвышавшуюся над ней. По лицу девушки было видно, что недавние слова Тайлин произвели на нее впечатление, хотя герцогиня и не могла понять какое именно – боль уже затмевала глаза красной пеленой и сосредоточиться на чем-то еще, кроме собственной раны было очень сложно.
«Белобрысая тварь», - лицо герцогини исказилось от боли и ненависти, с которой она смотрела на хозяйку Бездны, а то словно прочла ее мысли и ответила ей не только оскорблениями.
- Умри, умри уже наконец! – прошипела Алиса и ударила раненную Барму в бок.
В глазах потемнело от боли и Тайлин не увидела, а скорее почувствовала, что ее положение переменилось от болезненного толчка в бок. И без того болезненную рану резануло новыми неприятными ощущениями, к букету которых теперь добавилась боль в ушибленных плече и голове. Легкая судорога прошлась по телу, и Тайлин сжалась, подтягивая к себе ноги и сжимая кровоточащую рану.
- Убирайся… - почти беззвучно прошептала Тайлин и, собрав в себе силы, перевернулась на спину, чтобы видеть лицо безумной Алисы и повторить уже громче. – Убирайся.
Лицо Воли Бездны, склонившейся над ней, герцогине очень не понравилось, и она внутреннее сжалась, предчувствуя с ее стороны очередной грязный ход. Тайлин не ошиблась.
- АААААААААААААААА!!!!!..
Боль была нестерпимая. Все тело Тайлин подрагивало, когда Алиса запустила свои тонкие пальчики в ее живот, тревожа кровоточащую рану и внутренние органы. Зажмурившись, Барма кричала, изо всех сил цепляясь одной рукой за траву, а второй пытаясь оттолкнуть свою мучительницу. Сейчас единственным желанием было избавиться от этой боли и казалось, что ради него можно отдать все на свете. Все, лишь бы прекратить эти нестерпимы мучения. Пальцы девочки находились внутри нее совсем не долго, но герцогине эти мгновения показались целой вечность. Если это и есть адские мучения, то они невыносимы – проще сойти с ума и больше никогда не чувствовать боли.
Тайлин судорожно сглотнула вставший в горле ком, но в ответ на это действие тело содрогнулось кровавой отрыжкой, окрашивая бледные губы девушки в алый цвет и пачкая ее лицо двумя кровавыми струйками.
- ТАЙЛИН!! – такой родной и знакомый голос раздался столь внезапно, что Барма даже вздрогнула. Безумно захотелось расплакаться и броситься на шею Эрику, но нельзя… нельзя было этого делать. И Тайлин просто сжимала губы, не издавая лишних звуков и не привлекая внимания.
«Эрик, уходи. Уходи отсюда. Иначе она убьет тебя. Эрик!» - из зеленых глаз герцогини потекли слезы.
- Ведь у вас не осталось времени, - коварный шепот исчезающего, притаившегося врага.
«Она убьет его. Не пощадит. Что мне делать? Эрик, ты глупец. Убирайся. Убирайся отсюда», - тело ударило очередной судорогой, и Тайлин зажмурилась надеясь, что самый дорогой в мире голос скоро стихнет, и Эрик уйдет куда-нибудь в другую сторону, пусть даже ей придется умереть в одиночестве. Ведь самое главное чтобы Эрик был жив и здоров.

+3

21

    Воля Бездны дрожала, судорожно обхватывая свое тоненькое тельце ручками, точно это физическое ощущение было последней ниточкой, что соединяет ее с реальностью и разумом. До боли сжимая себя в своих же объятьях, девчонка беззвучно роняла слезы. Ее пустота, ее одиночество, ее боль и утрата, подобно сухим листьям, вспыхнули от одной искры, разгораясь страшным пожаром, что выжигал все внутри. Опустошенная, Белая Алиса качала головой, зябко ежась на ветру, что стал подниматься во сне. Теряя контроль над собой – теряешь превосходство. Пространство отвергало ее, не чувствуя в ней больше никакой Повелительницы. Нет места, где будут рады Белому Кролику. Лишь ее родная нора – Бездна, единственное укрытие, ее дом и ее клетка.
   Ветер усиливался. На небе собирались свинцово-серые тучи, предвестники страшной грозы. Небо, хмурясь, готово было пролить на кровавую землю свои слезы, в стремлении скрыть и оплакать всех погибших. Огонь, что охватил особняк, нерешительно дрожал и метался под натиском ветров, то раздуваясь, то притихая. Одиноко стучали ставни окон, вздрагивая и возмущенно дребезжа. Приближалась буря.
   Белое платье Алисы, окрашенное багровыми цветами крови Тайлин, бешено колыхалось, точно парус неведомого корабля, что поймал попутный ветерок. С тяжелым звуком юбки развевались, стремясь улететь прочь, унести свою хозяйку, отправиться с ней в плаванье по неведомым облакам. Рукава больно стегали Волю по бокам, запутываясь и скатываясь. Неспешно, точно совершая некий ритуал, девчонка протянула руки к небу, пытаясь ладошками дотянуться до далеких туч. Ее можно было сравнить с Ангелом, что стремиться вымолить прощение за грехи людей у Бога, в слепой молитве вскидывая руки к небесам. Но это сравнение ошибочно на корню, хоть и так красиво.
   С ее подачи, на сцене появился новый актер, которому, несомненно, была отведена главная роль в этой трагедии. Воля Бездны – она как зеркало, лишь отображает чужие страхи, преувеличивая их стократно. Симфония ужаса набирала обороты и стремительно приближалась к кульминации…
- ТАЙЛИН!! – юноша, или, лучше сказать, молодой мужчина, бежал со стороны горящего особняка. Стремительный, похожий на благородного зверя, но смертельно бледный. Он кричал на ходу, ускоряясь с каждым своим шагом, пытаясь перейти сверхзвуковой барьер. Он не слышал ответа и бежал скорее, боясь не успеть.
- Нет! – властное отрицание, граничащее с безысходностью. Точно приказывающее судьбе повернуть свой ход и пройти по иной линии, - Не смей умирать!
   Эрик ди Рей. Вернее, его копия, то, каким его создала Госпожа Бездна. Максимально приближенный к реальности, не без помощи Тайлин, что постепенно дорисовывала в пустой марионетке черты, присущие ее слуге. Недоступные штрихи, создающие иллюзию, достойную самого герцога Бармы.
- Не смей, глупая герцогиня! – он подхватил ее бережно на руки, старательно пытаясь унять дрожь в руках, лишь бы не показать ей своего страха, не выдать неуверенность, - Я не хотел… Я не хотел чтобы так вышло!
  В его темных глазах читалось отчаянье и обреченность. Юноша склонился над раной, замирая. Хриплый шепот вырвался из его плотно сжатых в ниточку губ:
- Надо перевязать рану.. и найти доктора.. Срочно, очень срочно.. Лишь бы успеть.. Я не позволю тебе умереть..
   Точно убеждая себя, что еще не все потеряно, Эрик перевязал рану своим шейным платком, но отчего-то возникало давящее ощущение неизбежности.
- Она потеряла слишком много крови, - шепот в голове Тайлин, Воля Бездны навязывала ей мысли собственной марионетки, - Она умрет, я ничего не успею..
- Я глупец, Тайлин, - он сжал до боли ее ладонь, нагибаясь над хрупкой герцогиней, - Это все, все, целиком моя вина.. Я предал семью Барма. Предатель… Я сделал это в надежде, что ты сможешь обрести счастье
  Первая капля. Вторая. Третья. Нарастающий шум дождя, что накрыл плотной пеленой всю сцену. Кровавые струйки, что словно змеи, зашипев, стали уползать по земле. Цветы смерти, расцветающие на этой поляне. И один такой бутон расцветал на Эрике.
- Я всегда любил тебя, Тайлин, - на обескровленных губах появилась улыбка, искра в глазах начинала гаснуть, - Это.. все она.. Если бы.. не она.
   Беззвучно, точно всегда была рядом, Белая Алиса появилась за спиной юноши, улыбаясь все той же, неизменно безумной улыбкой. Дождь усиливался.

+1

22

Хозяйка Бездны – призрак Ада – растаяла как утренний туман, который бесследно пропадает, как только солнце встает из-за горизонта и озаряет своими лучами эту землю, а Тайлин осталась одна. Отчаянные крики ее «солнца», которое изгнало белого демона, становились все громче, и вскоре стало ясно, что мольбы не помогут – Эрик найдет ее. Сердце болезненно сжалось. Пусть Тайлин и не видела сейчас Волю, она знала, что коварная девчонка за секунду может появиться из ниоткуда и напасть на ее слугу.
«Эрик, уходи».
Тело все так же подрагивало от напряжения – каждую секунду девушке приходилось терпеть боль, но она не кричала. Сжимала зубы, жмурилась, но молчала, чтобы не привлечь внимание своего слуги. Плечи сотрясались от холода, распространявшегося по телу, которое стремительно покидала жизнь. С каждой каплей крови, конец становился все ближе, а голос слуги все громче. И за полуприкрытыми веками герцогине уже чудилось яркое, кровавое марево.
- Не смей, глупая герцогиня!
- Эрик… - прошептала Тайлин, открывая глаза и слабо, улыбаясь. – «Ну зачем ты пришел, глупый?» - слуга осторожно приподнял ее и нежно прижал к себе, но его объятия почему-то не грели, а сгущающиеся на небе тучи только усиливали волнение. – «Опять гроза».
В памяти вновь вспыхнули картинки их прошлого. Счастливого прошлого. Так много всего было пережито. Эрик всегда был ее другом, помощником и защитником. На секунду Тайлин показалось, что она вновь маленькая девочка, спрятавшаяся в шкафу от грозы и теперь пугливо жмущаяся к груди лучшего друга в поисках защиты от стихии – чего-то ужасного, невероятно опасного и непобедимого силами самого обычного человека.
- Я не позволю тебе умереть.. – его голос вывел из забытья, в которое Тайлин начала проваливаться – еще не теряя сознание, но чувствуя, что ее внимание рассеивается и сосредоточиться становится очень сложно. Было немного страшно закрыть глаза и больше никогда не открыть, поэтому Барма упрямо распахнула глаза и посмотрела на Эрика.
- Я не умру, - не очень внятно прошептала Тайлин и снова улыбнулась. Несмотря на боль и страх, она улыбалась. Ведь даже если она умрет, последний кого она увидит будет ее лучший друг – самый близкий человек. И ему совсем не обязательно знать, что его глупая маленькая герцогиня прекрасно понимает, как мало времени ей осталось. Поэтому Тайлин улыбалась и коротко кивала Эрику.
«Не умру. Я всегда буду с тобой», - по щекам катились слезинки, смешивались с кровью и уже багровыми полосками стекали по шее. – «Я тебя ни в чем не виню. Ты самый лучший охранник и замечательный друг. Я была счастлива с тобой. Всегда… Я всегда была счастлива», - это нужно было сказать вслух, но губы упрямо не хотели размыкаться, поэтому Тайлин лишь заглядывала в глаза Эрика и молча, словно мысленно, разговаривала с ним. Она смотрела в его синие глаза с волнением и трепетом, стараясь насмотреться, запомнить его лицо. Ведь было страшно, что следующее мгновение станет последним, и она больше никогда не увидит его лица, не сможет обнять… не сможет…
«Почему он так бледен?»
Ослабевшая, подрагивающая ладошка Тайлин, скользнула по отчего-то бледной щеке Эрика, и она ухватилась за его плечо, несмотря на боль, подтягиваясь, чтобы быть к нему еще ближе. Настолько близко, чтобы чувствовать его дыхание на своей щеке.
«Пожалуйста… на прощанье… хотя бы один разочек… пожалуйста… только один поцелуй…», - отчаянно цепляясь слабеющими пальцами за плечо Эрика, Тайлин потянулась к его губам. Не задумываясь над причинами своего поступка, не анализируя своих чувств. Просто поддаваясь своему порыву, ведь время стремительно ускользает.
И дождь размывает кровь на их лицах…

+2

23

Стоя в стороне от всей этой мелодрамы, Воля Бездны силилась улыбнуться, состроить презрительную гримасу, в конце концов расхохотаться, как она умела, но не могла. Уголки губ предательски подрагивали, точно на них подвесили по маленькой гирьке, что оттягивала их вниз. Робко, точно маленькая девочка, она подглядывала за чужими чувствами, совершенно забывая о том, что все эти эмоции всего лишь игра. Но она была зрителем, что ощущал всю тяжесть и глубину события.
   Джек.
   Глаза вновь на мокром месте. Ребенок, простой ребенок, заточенный в теле подростка, не скованный разумом, полностью свободный и поэтому безумно одинокий. Единожды потеряв, утраченное не вернуть. Ее маленькое сердце разрывалось от боли, но, точно зачарованная, она не могла отвести взгляда от Тайлин, ее слуги и той незримой нежности, что была между ними. Пожалуй, Алиса отдала бы свою блондинистую голову на отсечение, лишь бы еще раз ощутить его тепло, всего лишь раз прижаться к нему, в последний раз услышать его голос.
   Разочарование.
   Сентиментальная волна сходила с госпожи Бездны, как оползень с высоких гор, так же быстро и беспощадно. Сметая всю нежность и теплоту на душе, оставляя за собой лишь грязь, желчь и скорбь. В ее глазах вспыхнуло желание разрушения, хотелось собственными руками прикончить всю любовь, ввергнуть в хаос, в такое же состояние, которое испытала она! Ведь давно известно, что дети крайне жестокие создания. Их эгоизм чудовищен и беспощаден. Вот вы дайте расстроенному ребенку силу уничтожить мир, а потом понаблюдайте за реакцией… какое-то время.
- Эрик… - слабый шепот мгновенно оживившейся Бармы. Улыбка на ее губах – гримаса отвращения на лице Воли. Она наступала. Неумолимо, точно сама смерть, следуя по ступам своей жертвы.
- Тайлин..
- Я не умру, - марионетка гладила лицо девушки, но жесты постепенно становились все менее реалистичными, того и гляди, он обратиться в пустую оболочку. Воля уже не заботилась о правдоподобности, все за нее дорисовывала фантазия Тайлин. По большому счету, весь этот мир – то, что происходило в голове герцогини. Немного додуманный, злой, один ее большой страх. Ожившая фантазия, которой не рады.
    Мысли Тайлин – точно сладкий яд, побуждающий Белую Алису вновь взять бразды правления в свои ручки. На губах опять появилась торжествующая злая улыбка, остался всего один шаг в Бездну.
   Эрик, осторожно прижимая к себе драгоценную госпожу, улыбался ей из последних сил, легонько подаваясь вперед. Его горячее дыхание щекотало нежную девичью кожу, сам он был едва ли не воплощением всех надежд и страстей Бармы. Чуть наклонив голову, он придвинулся к ней плотнее, уже фактически касаясь своими губами ее губ. Точно целая бесконечность протянулась в единой секунде, что завершилась так внезапно.
   Резкий свист металла, рассекающий воздух на тонкие ломтики, прервал несостоявшийся поцелуй, так ожидаемый герцогиней. Влажный чавкающий звук, последовавший за ударом, порождающий кровавый фонтан, разбрызгивающий темную-темную кровь. Обезглавленное тело с тяжелым звуком упало, вздрагивая в конвульсии.
    Воля Бездны, сумасшедшая Алиса, чертов Белый Кролик, стояла перед Тайлин, с невинной детской улыбкой, заляпанная с головы до ног кровью ее слуги, держа в руках отрубленную голову и клинок, орудие убийства.
- Голову с плеч, герцогиня! Голову с плеч! – весело сказала она, наклоняясь к застывшей девчонке, бережно поглаживая волосы покойной куклы, заходясь в тихом смехе, - Я исполню ваше последнее посмертное желание..
  Она коснулась губ Тайлин губами головы Эрика, отпуская из ручек, точно мяч, надоевшую игрушку.
  Алиса была безумна, нет, она была самим воплощением безумства.

+1

24

Тайлин тянулась к губам Эрика, ожидая своего первого поцелуя и почти не чувствуя боли в животе – то ли тело совсем онемело в месте ранения, то ли мысли об Эрике вытесняли все. Она ждала, что вот-вот его теплые губы коснуться ее губ, и уже представляла, как это будет, но внезапно что-то горячее – совсем не похожее на холодные дождевые капли – плеснуло ей в лицо, и Тайлин резко распахнула глаза.
Лучше бы она не открывала их.
Лучше бы дольше оставалась в неведении, ведь от увиденного кровь стыла в жилах, а глаза стекленели от ужаса и теперь напоминали два зеленых стеклышка.
Эрик.
Тело слуги дернулось и повалилось на герцогиню, опрокидывая ее и прижимая к земле, но Тайлин даже не почувствовала удара в спину – все что она ощущала – это конвульсивную дрожь обезглавленного тела, чувствовала запах крови, густыми потеками стекавшей по ее лицу. Дождь то ли прекратился, то ли время попросту замерло – тяжелые дождевые капли уже не ударяли в лицо, и ничто не мешало смотреть вперед широко распахнутыми от ужаса глазами, в которых отражалась хозяйка Бездны с головой Эрика в руках.
- Голову с плеч, герцогиня! Голову с плеч!
Сознание не принимало увиденного. Барма не хотела верить в самый жуткий свой кошмар, который вдруг воплотился в реальность. Она обнимала бездыханное тело своего друга, а в голове не было ни единой сознательной мысли. Только удивление и непонимание в зеленых глазах.
- Я исполню ваше последнее посмертное желание..
Белая Алиса сделала шаг вперед и склонилась над Тайлин, протягивая к той отрубленную голову. Мертвые, холодные губы коснулись ее губ и заскользили по щеке, размазывая горячую кровь, которой ее все еще заливало обезглавлено тело.
Сердце пропустило два удара и дыхание замерло, когда Тайлин повернулась лицом к упавшей рядом с ней голове.
«Эээ..э..ээрии-к?... Эрик».
- АААААААААААаааааааааааааааа....

- … аааааааааААААААА!!! – внезапный, громкий крик нарушил тишину, царившую в спальне герцогини Барма. Пряди ее темных волос прилипли к мокрому от испарины лбу, а на лице, обычно умиротворенном в моменты сна, сейчас отражались боль и ужас, пусть даже глаза ее были еще закрыты, и она пребывала во сне. В том ужасном сне, от которого бросало в холодный пот, и легкая ночная рубашка девушки липла к влажному телу.

«Он не умрет!» - с яростью подумала Тайлин, не признавая того, что Эрика больше нет.  – «Я не умру!»
Страх, отчаяние и отрицания смерти самого близкого человека вылились в агрессию, которая хлынула неудержимым потоком, разрушая сон – искажая пространство, стирая всех и все, что было создано совместными усилиями двух сознаний.
«Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, ВОЛЯ БЕЗДНЫ!!!»
В мыслях Тайлин именно Белая Алиса стала виновницей всех ее несчастий, и где-то в сознании возникла вполне определенная цель – убить эту белую тварь во что бы то ни стало. Сейчас Барма хотела этого больше всего – это желание затмевало собой все вокруг и было настолько сильным, что даже пространство сна обратилось ей на помощь. Вокруг уже ничего не было – только мрак, но герцогине казалось, что в этой неизвестной вселенной она чувствует Волю Бездны и мысленно стремится к ней, сжимая вокруг той сон – сгущая тьму, чтобы раздавить, уничтожить ее.
Собственная ярость и безумие начали душить, становясь препятствием – Белая Алиса сопротивлялась, но Барма с привычным ей упорством, которое только увеличивало ее внезапное безумие, старалась разорвать на куски существо инородное и лишнее в этом мире.

Тайлин кричала, металась в постели, лишь только сильнее путаясь в одеяле и простынях, которые тугими удавками обвили ее тело.

«Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ!!!» - мысленно прокричала Тайлин, чувствуя, как это непонятное пространство сжимается вокруг белой девушки, казавшейся теперь такой хрупкой и беззащитной, но когда герцогиня была у цели, трепеща от предвкушения предстоящей расправы, Воля Бездны внезапно исчезла – Барма больше не чувствовала ее присутствия нигде.
Бушующее пространство мгновенно замерло, потеряв свою цель, и на несколько мгновений все вокруг стало таким невесомым и легким, как будто с исчезновением Алисы здесь воцарился покой.
«Я умираю?» - Тайлин казалось, что она парит, глядя в пустоту, и ведет мысленные диалоги с самой собой. – «Но я не могу умереть не убив ее. Я должна отомстить. Нет, я должна защитить от нее тех, кого люблю. Ведь она чудовище. Она ужасное чудовище, жаждущее только убийства».
Внезапная мысль о том, что сейчас ее единственное желание «убивать, убивать и еще раз убивать» ничем не отличается от желаний Алисы, поразила Тайлин так, что пространство вздрогнуло и потеряло свою невесомость. Все в животе свернулось в тугой узел – герцогиня поняла, что стремительно падает вниз и сердце замирает, ожидая того момента, когда это падение закончится ударом о какую-нибудь жесткую поверхность.
- Ааааааааааааааа…

- ааааааааааааааааа!!!!!!!!!
Хрупкое девичье тельце остервенело барахталось в простынях, выгибалось и билось точно в агонии, пока наконец Тайлин ни прервала истошный крик и в ужасе ни распахнула глаза, со свистом втягивая воздух в легкие.

off: Will of the Abyss, большое спасибо за отличный отыгрыш. Это было здорово! ^____^ Жду от тебя финального поста о том, как ты покидаешь мой сон.

to be continued ---»» Барма. Комната Тайлин

Отредактировано Taileen Barma (2011-11-16 12:49:41)

+1

25

Замогильный ужас и страх, вот чем был наполнен сон Тайлин. Ее эмоции бурным фонтаном рушили все барьеры, разрывали созданную Волей иллюзию, просто сметали картинку, что она рисовала чужой кровью и страданиями герцогини. Девушка, с любопытством оглядываясь по сторонам, являясь свидетельницей краха, падения целого мира. Вот с треском рвущейся бумаги разрывается картинка с горящим замком, рассыпаясь пеплом по пространству. Трупы прислуги расплываются черными кляксами по земле, постепенно поглощая ее всю, просто уничтожая чернотой. Стоя на маленьком островке земли, неловко переминаясь с ноги на ногу, госпожа Бездна с некой печалью в глазах смотрела в стальные небеса, что покрывались трещинами, рассыпаясь пылью, постепенно превращаясь в ничто. Дождь прекратился, как и ветер, все поглотила пустота. Последний кусочек земли под ногами Воли утонул в черном океане бесконечности, кровь марионеток, окрашивающая ее платье в багровый, искрами улетала прочь. И вот, возвращение к истокам, к тому, с чего все началось. Всепоглощающее Ничто, Воля Бездна и Тайлин.
   Ее детская улыбка никак не желала сойти с лица, а жестокость в глазах лишь довершала картинку происходящего. Маленькое чудовище, ужасная капризная девчонка, что решила судить неугодных, заставляя играть в свою игру, где главным правилом является безумие. Она намеренно сводила с ума, строя свое маленькое королевство безумцев, где могла бы спокойно править сама, не боясь и не таясь. Ее одиночество, что толкало на страшные поступки, вот в чем крылась проблема девочки Алисы, что предпочла Страну Чудес реальному миру.
- АААААААААААаааааааааааааааа....
   Раздирающий душу крик, от которого стынет кровь в жилах. Ей было больно. Нет, не так. Ей было чертовски БОЛЬНО. Белая Алиса, прежде никогда не имевшая контактов с людьми так плотно, поняла для себя маленькую истину, что порой раны душевные для людей куда болезненнее, чем раны физические. То, что происходило с этой молодой герцогиней, превзошло все ожидания Бездны. Одним лишь усилием мысли все пространство летело в Тартарары, искривлялось и стонало от боли, точно гнулось от ее силы и мощи, что ошеломляло. Воля, по-детски протянув ладошки к кричащей Барме, нашептывала слова, точно приговор ей, смелой герцогине, которая наконец-таки сломалась под ее безумным напором.
- Ты ничего не сможешь изменить, Тайлин, - она улыбалась, ощущая, как пространство сжимается, точно собираясь раздавить ее, как букашку, - Ты слабая девчонка, что не в силах спасти тех, кого любит. ГОЛОВУ С ПЛЕЧ!
  Она уже кричала, сопротивляясь ветру, что бил ей в лицо, безжалостно мял девичье хрупкое тело, того и гляди желая разорвать на тысячу маленьких кусочков. Желание убийства, теперь уже не ее, а герцогини, пропитывало воздух. Пространство сна дрожало, как стекло, готовое разлететься стеклянной пылью.
«Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ!!!»
- До новых встреч, Тайлин! – заливаясь смехом кричала в пустоту Воля Бездны, - Запомни свою ненависть ко мне и зови меня вновь, маленькая принцесса из страны грез!
   С этими прощальными словами Белая Алиса закрыла глаза, поддаваясь потоку сил, что давил на нее, вышвыривая из пространства. Калейдоскоп. Стекло сна разбилось, а Алиса уже летела в свой мир, проносясь кроликом мимо воспоминаний и смутных отрывков памяти Тайлин Бармы, удивительного человека, кому хватило смелости призвать саму Волю Бездны.

    Белая Алиса открыла глаза. Здравствуй, родная Бездна! Игра закончилась, все вернулась на круги своя. Оставалось лишь блаженно жмуриться от удовольствия, вспоминая пережитое и задорно улыбаться, рисуя в фантазиях лицо отца герцогини, Эрика, самой Тайлин…

Игра Алисы была завершена.
--------------> Покои Воли Бездны

PS: Была рада поиграть с тобой :3 Отличный выдался отыгрыш, получила удовольствие)

Отредактировано Will of the Abyss (2011-11-19 22:43:09)

+1

26

~ The End ~

0


Вы здесь » Pandora Hearts RPG » Личные отыгрыши » [1830|20-21 июля] Now your nightmare comes to life… ©


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC