Pandora Hearts RPG

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Pandora Hearts RPG » Личные отыгрыши » [1830|апрель-май] Из уроков некоторых педагогов...


[1830|апрель-май] Из уроков некоторых педагогов...

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

...мы извлекаем лишь умение сидеть прямо

Действующие лица: Тайлин Барма, Демиан Шварц.
Временный промежуток: апрель-май
Описание ситуации: Если Вы секретарь-помощник очень занятого герцога, у которого есть юная и очень невоспитанная племянница, то у вас может появиться дополнительная работа.

0

2

***
Не каждый, кто знает слишком много, знает об этом (с)

Внешность: Темно-синее с серым платье. Теплое и закрытое – глухой ворот, подвязанный синей лентой, длинные рукава. Платье чуть ниже колен. Подол платья пышный и широкий, но без подюбника. Под платьем корсет, нижняя майка, панталоны и чулки. На ногах высокие шнурованные сапоги черного цвета и на низком каблуке. Волосы стянуты в высокий хвост и подвязаны узкой синей лентой, такой же, как и на воротнике.

Жизнь постепенно налаживалась. Тайлин привыкала к новому дому и сложившемуся порядку. Все же в Лебле было во много-много раз интереснее, чем в ее родном особняке, находившемся в достаточном отдалении от столицы ее Родины и являвшим собой чуть ли не замок, где томилась маленькая темноволосая «принцесса». Теперь «принцесса» шла куда хотела и делала, что ей в голову взбредет. Нууу… почти. Конечно же, Эрик как всегда не одобрял большую часть ее планов и пожеланий, поэтому от половины из них приходилось отказываться, а вторую половину отстаивать с боем. Ощущение полной свободы так же притупляла учеба в академии. Интернатрая система обучения предписывала ученикам находиться в школе всю учебную неделю – пять дней – и свободу от латвиджских стен они получали только в выходные, возвращаясь домой.
Дом у Руфуса был огромный и таил в себе множество тайн. Тайлин так и подмывало сунуть свой носик куда-нибудь, куда уж точно его совать нельзя. Да и сунула б, но Эрик успевал ее вовремя одернуть и отчитать. Нельзя подслушивать, нельзя рыскать везде и щупать оставленные кем-то бумаги, нельзя пытаться проникнуть в запертые комнаты. Так много всего нельзя. Эх, Эрик такой зануда. Все же счастье, что слуга даже по приезду в Лебле и после поступления в Латвидж, много времени уделял физическим тренировкам и на выходных пытался наверстать то, что упустил во время учебной недели.
«Уф, спасу нет. Так и пасет меня. Это нельзя, Тайлин. То нельзя, Тайлин. Тайлин, ты не ребенок. Бла-бла-бла», - морща свой аккуратный носик, герцогиня вышагивала по коридору, заложив руки за спину и размышляя, как бы с пользой для себя провести свободное время, пока Эрик, несмотря на еще прохладную весеннюю пору, махал мечом где-то во дворе. – «И не мерзнет же. Брррр…», - девушка поежилась и обняла себя за плечи, представляя как, наверное, холодно сейчас на улице без пальто или плаща.
Где-то впереди послышался шум, и Барма настороженно остановилась, но звуки не приближались, а отдалялись, и она ускорила шаг, чтобы за очередным поворотом выскочить на площадку перед парадной лестницей. Шум и суету, что было делом крайне редким в этом доме, вызвал скорый отъезд герцога.
«Ну надо же, торопится-то как. Не иначе пожар… где-то», - с сарказмом подумала Тайлин и побрела в обратном направлении, продолжая поглядывать по сторонам и высматривать что-нибудь интересненькое.
Шаг за шагом, герцогиня брела по коридору, вольно закинув руки за голову, потягиваясь и зевая, проходя мимо чьих-то покое, мимо безликих комнат, мимо кабинета герцога…
«Так, стоп! Кабинет дяди», - Тайлин сделала шаг назад и огляделась по сторонам.
Вокруг никого не было и можно было попытать удачу – дернуть за дверную ручку. Конечно, надежда на то, что герцог позабудет запереть кабинет была небольшая, но… вот же удача – дверь подалась вперед, открываясь и маня девушку тайнами герцогского кабинета. Тайлин раздумывала не долго и буквально через секунду уже прошмыгнула внутрь – лишь только убедилась, что в кабинете никого нет.
Кабинет Руфуса значительно отличатся от того, в котором обычно работал отец Тайлин, но обе эти комнаты притягивали своей таинственностью, словно величайшие тайны, сокрытые в умах герцогов оседали в них пылью на все предметы, и просто находясь здесь можно было почувствовать себя причастным к великим секретам. Ощущать все это конечно здорово, но лучше, конечно же, все тут побыстрее осмотреть и скрыть с места преступления.
Подойдя к книжному шкафу, Тайлин провела пальчиками по корешкам, а затем просунула ручку в щель между книгами и следующей полкой, нащупывая заднюю стеночку – вдруг, там за книгами что-то спрятано. Ничего интересного не нашлось, и Барма переключилась на герцогский стол. Пошарив на поверхности и не найдя ничего занимательного, Тайлин склонилась над ящиками, увлеченно роясь в кипе бумаг, испещренных странными знаками и содержащих непонятные приписки.
«Занятно».

Отредактировано Taileen Barma (2011-10-11 22:33:09)

0

3

Если бы небо услышало молитвы детей, на свете не осталось бы ни одного живого учителя

Внешность: Строгий черный костюм. Белая рубашка, тонкий галстук в тон. Хмур, угрюм, очкаст. На голове творческое безобразие, в руках папка документов для Руфуса.

Жизнь поворачивалась пятой точкой к Демиану Шварцу не один раз. Неудачи и провалы вкупе с пинками судьбы воспринимались уже на спокойном уровне, встречаясь кривой улыбкой и тяжелым вздохом. Казалось, если Бог и существовал, создавая Демиана, он явно отыгрался, находясь не в самом лучшем расположении духа. Беды и невзгоды лились, как из рога изобилия, точно стремясь затопить собой парня, что уже давно обозлился на весь мир. Бесконечная черная полоса длиной в жизнь, паршивая перспектива, что уж тут и говорить.
Но, видимо и на улице Шварца был праздник. Крайне внезапно появился луч света в его темном царстве, что развеял его скучные серые будни. Причем, ну никогда бы не подумал сам Дем, что его «спасением» окажется некто Руфус Барма, к которому он был отправлен в качестве секретаря-помощника. Престарелый герцог, что вовремя переметнулся со стороны Пандору на сторону Баскервиллей, явно обладал деловой хваткой, делая ставку на более сильную сторону. Ведь, как известно, историю пишут победители, так почему бы и не получить выгоду с такой интересной ситуации? Сам же Шварц, являясь в большей степени нейтральной стороной, наблюдал за своими работодателями, семьей Баскервиллей, но порядком скучал. Заказов на информацию постепенно становилось все меньше и меньше, а неприятелей все больше и больше. Деньги, что раньше шли приятной рекой, постепенно превращались в маленький ручеек, которого уже и не хватало на праздную жизнь прожигателя жизни. Одним словом, ситуация была не веселая.
А тут появилась прекрасная возможность, за которую молодой (впрочем, тут стоит хорошо подумать, насколько он молодой, участник Сабрийской трагедии) человек схватился обеими руками, соглашаясь едва ли не со всеми условиями. Баскервилли, что были глубоко заняты поисками Глена, были заинтересованы в герцоге Барме, который, по их словам, вполне мог предать их так же, как предал и саму Пандору. Решив, что рядом с Руфусом было бы неплохо иметь «своего» человека, Демиану, было сделано предложение, от которого он даже и не смог отказаться. Сам же герцог, недовольно поскрипев зубами для приличия, согласился принять его в свое поместье, с условием, что Шварц будет секретарем по «темным делам».
И вот, новая жизнь. Непривычно большой дом, в котором все кричит: «Здесь живет аристократия!», выдрессированные слуги, интересные потайные места и прекрасная, полная библиотека, в которой, казалось, есть все. Однако, Шварц ощущал себя не в своей тарелке. Сумев найти общий язык с герцогом, юноша серой тенью шнырял в свободное время по поместью, точно дикая собака, что обрела дом и стремиться найти в нем нечто свое, уличное. Первое время Демиан обитал в библиотеке, но затем времени на бездельное шатание по дому перестало хватать.
В один из таких дней, когда дел невпроворот, а времени в обрез, Демиан шел в кабинет Руфуса, держа в руках папку с документами. Настроение стремительно падало, перспектива провести весь день за бумажной работой не радовала. Открыв дверь, мужчина замер, застывая в дверном проходе. Кабинет был пуст. Но шебуршание бумаг в районе письменного стола наводило на мысль об обратном.
- Кто здесь? – Шварц резко подошел к столу, нависая над таинственным незваным гостем. Мрачный тон и нарастающее недовольство. Распаляясь от негодования, Демиан прожигал горящим взглядом девчонку, что шарила по герцогскому столу.
- Что вы здесь делаете и кто вы? Немедленно объяснитесь! – не терпящий возражений тон и раздраженный взгляд.

0

4

Рассматривая листочки с замысловатыми письменами, Барма все никак не могла понять, что это за знаки. Они не были похожи ни на один знакомый ей язык, не говоря уже о том, что Тайлин не могла прочесть и понять суть текста.
«Аха, наверняка зашифровано. Ну конечно, дядя никогда бы не оставил что-то важное вот просто так, в столе, не позаботившись о том, чтобы его бумаги не смогли прочесть».
Сочтя бумаги хоть не первой важности, но все же заслужившими шифровальный код, а значит, содержащими неположенную для любопытных глаз информацию, девушка воодушевилась и с удвоенным рвением, начала рыться в ящике стола, склоняясь к нему и едва ли не залезая в него головой. Азарт затмевал разум, и Тайлин совершенно позабыла об осторожности. А зря.
Дверь кабинета распахнулась тихо, без скрипа – петли были смазаны на совесть – и появление в кабинете незнакомого мужчины Тайлин не услышала. Ну а так как носик, равно как и все мысли герцогини, был в ящике письменного стола, то и не увидела. Поэтому  когда где-то высоко над ней прогремел раздраженный мужской голос, герцогиня испуганно шарахнулась назад – раньше, чем сообразила, что позади не так уж и много пространства для отступления. Твердые деревянные полки врезались в спину, но не успела Тайлин поморщиться от боли, как поняла, что это не самая большая сейчас неприятность. Что-то непонятное, отдаленно напоминающее то ли вазу, то ли статуэтку и поблескивающее своими стеклянными гранями, слетело со стеллажа и устремилось аккурат на дядин стол.
«Черт!» - только и успела чертыхнуться девушка, а тело само уже инстинктивно рванулось вперед, в попытке ухватить летучую стекляшку. Но не только позади Бармы не было достаточного места для красочных пируэтов – рванув вперед, Тайлин врезалась коленом в открытый ящик, который с грохотом захлопнулся, а сама герцогиня повалилась на дядин стол, протягивая руки, чтобы подхватить падающий предмет. Стекляшка была поймана успешно, но и тут ловкость девушки в очередной раз изменила ей – она очень неудачно сбила этой злополучной вазой раскрытую чернильницу, плеснувшую чернилами в сторону неизвестного, лица которого Барма пока не видела.
Поза герцогини, равно как и все ее акробатические номера, были наверняка очень комичными, поэтому на щечках девушки медленно, но верно начал появляться румянец. Распластавшись на столе, она впивалась в злополучную стекляшку руками и таращилась сначала на темные брюки мужчины, затем на белую рубашку, поднимаясь все выше, пока не увидела наконец-то его лица.
«Нуу… хотя бы не на ковер пролила, и на том спасибо», - подумала Тайлин, сопроводив мысль неуверенной улыбкой.
Повисла пауза. Конечно, вот так вот лежать на столе, протянув руки и подгибая ушибленную ногу, было стыдно, но она уже лежала, а вот неуклюже ворочаться, опасаясь сбить со стола еще что-нибудь, было куда как стыднее. Но вечно лежать не будешь, тем более, мужчина был явно рассержен. Тайлин могла его понять, но это совсем не значило, что она готова была признать свою вину и принести извинения за все – и за то, что рылась в столе герцога, и за злополучную чернильницу.
«Ладно, лучшая защита – это нападение».
- А Вы кто такой, чтобы я Вам что-то объясняла? - проговорила Тайлин, поднимаясь со стола и с непринужденным видом, водружая на место только что пойманный предмет.
Спокойствие и равнодушие герцогини было обманчиво. Она нервничала и была смущена – это мог выдать румянец на ее щеках и то, как нервно она поправляла складки платья.
- Я – герцогиня Барма, - девушка гордо вздернула носик, - и не собираюсь ни перед кем отчитываться.
«А ведь он наверняка дяде расскажет. Вот же… Хм. Что же теперь делать?» - взгляд невольно метнулся в сторону двери – уж очень хотелось быстрее покинуть кабинет Руфуса, но мужчина преграждал путь.

0

5

Демиан Шварц никогда не отличался благодушным и добрым характером. Напротив, мрачный и угрюмый юноша относился к жизни и миру с редкостным недоверием и агрессией. Привыкший реагировать на все в штыки, нынешний секретарь старательно считал в уме до миллиона, лишь бы не начать плеваться ядом во все стороны. С упорством сохраняя постную мину, Шварц размышлял, с кем он имеет дело и насколько он готов проявить жестокость по отношению к этой маленькой воришке…или, лучше сказать, к начинающей шпионке. Его серые, как молочный туман, глаза, пристально вглядывались в гостью, что вызывала сплошное раздражение. Мгновение и в голове стрелой пролетела мысль: «А что если эта мелкая проныра видела Лету?». Нахмурившись, мужчина сделал шаг вперед, оглядываясь по сторонам, проверяя комнату на наличие Цепи. К его счастью, Дем вспомнил, что Порождение Бездны сегодня пребывало в хорошем расположении духа и мирно дремало где-то в спальной комнате. Противный холодок в груди, сжимавший сердце, испарился, оставляя в душе раздражение, что росло прямо таки на глазах.
Однако, все размышления были прерваны. На глазах Шварца развернулось шоу одного актера, просто театр абсурда. Он скрестил руки на груди, плотно прижав папку с документами к телу, явно сомневаясь в адекватности шпионки, которая (по мыслям страдающего легкой паранойей Демиана) могла попытаться отнять его драгоценные данные. А тем временем девушка совершала немыслимые акробатические номера. Выглядело до ужаса нелепо, но имена эта нелепость и зацепила внимание монохромного парня, что выглядел иллюстрацией из книги. Причем явно не прекрасного принца, а скорее второпланового злодея или какого-нибудь противного волшебника, что особой роли не играл. Глядя на телодвижения, попытки поймать стеклянную вазу (а может, награду за какое-то достижение?) герцога Бармы, Шварц не без злорадства представлял выражение лица Руфуса, что лишился ценной безделушки по вине этой… кстати, кто она вообще такая? Достаточно важная мысль, что, точно женщина, появилась в голове Контрактора с опозданием.
Судя по всему, это была служанка. Особняк кишел ими, да и глядя на грацию слона, зашедшего на цыпочках в посудную лавку, этой девчонке до леди было так безнадежно далеко, что не оставляло сомнений в ее дворовой принадлежности. Однако, хоть Шварц и был близорук, но это не мешало ему замечать деталей. Во-первых, одежда. Прислуга даже в великолепном платье остается прислугой. Во-вторых, черты лица. А в-третьих…
Но мысли об третьем были залиты чернилами, что грязным снарядом плеснули в разные стороны. Бровь Шварца дернулась. Он опустил взгляд на свои руки и драгоценную папку, что были полностью покрыты черной жидкостью.
- А Вы кто такой, чтобы я Вам что-то объясняла? - Я – герцогиня Барма и не собираюсь ни перед кем отчитываться.
«Барма, значит? А не об этой ли горе-племяннице Руфус упоминал?». С той же постной миной Демиан отложил папку на стол, решая, что первоочередная задача – выставить наглую девчонку за дверь.
- С каких пор служанки стали себя так дерзко вести? Выметайтесь из кабинета, - он навис над девчонкой, неприязненно щурясь и вытирая платком пятна чернил с кольца, опасаясь за то, не потемнело ли серебро, и не померк ли рубин. Обыденный тон и едкая усмешка, он просто сбивал спесь с этой маленькой девчонки, что решила, что один ее статус позволяет своевольничать в кабинете дядюшки. Минута позора вполне приемлема, когда речь заходит об укрощении любопытной варвары.
- Вы хотите, чтобы я помог вам и силой вытолкал из кабинета? Убирайтесь с глаз, я прослежу, чтобы наказание не заставило себя ждать, "Герцогиня Барма", - Шварц, упираясь взглядом в Барму, следил за каждым ее жестом, при этом все продолжая начищать кольцо.
- Я жду. Или вы предпочитаете дождаться Герцога Барму?

0

6

О случившемся в кабинете Руфуса цирке, герцогиня нисколечко не сожалела. Да, было немного стыдно, что ее поймали. Да, она была раздражена тем, что ее напугал какой-то бестолковый мужлан. Но было среди всего это и нечто приятное – молодой мужчина получил по заслугам и теперь оттирался от чернил.
«Надеюсь, дядюшка не скупится на канцелярии и чернила достойные герцога», - внутренне злорадствовала Тайлин, посматривая, как незнакомец старательно трет перстень. – «Откуда у него такой? Не дешевый, наверное».
Впечатление мужчина производил весьма противоречивое. Тайлин все никак не могла сообразить кто он такой. Судя по тому, что он запросто появляется в кабинете герцога и не видит в этом ничего противоестественного, значит он либо какой-то приближенный родственник Руфуса, либо банальный слуга. Аскетичность его одежды и телесная ущербность – Тайлин показалось, что это узник подземелья случайно отмытый и приодетый в костюм – склоняли чашу весов к тому, что мужчина слуга, но дорогой перстень и в чем-то аристократичные черты лица говорили о том, что он может быть и дворянином, родственником.
«Хм… но в то же время, перстень может быть и подарком герцога или другого знатного и богатого человека», - размышляла девушка, бегло осматривая незнакомца. – «Хотя мало ли какие слуги у дяди. Тот же господин Луннет, производит весьма приятное впечатление. Кажется, он тоже дворянин. А этот… Хм… да и  у дяди Руфуса здесь вроде бы не так много родственников».
Недовольная рожа слуги-родственника-дворянина-простолюдина заставила и Тайлин скорчить презрительную гримасу. Важно скрестив руки на груди, она готова была нарушить ненадолго повисшую паузу и еще раз поинтересоваться, кто этот мужчина и что он здесь забыл. Герцогиня уж было приоткрыла ротик, чтобы что-то сказать, но незнакомец ее опередил. Да так опередил, что в глазах леди опять блеснули искры раздражения, которые недавно были подавлены любопытством.
- Эй! Какого черта?! – сжав кулачки, Тайлин угрожающе шагнула вперед, выходя из-за стола. – Я не служанка! Я – Тайлин Барма! – ткнув себя ладонью в грудь заявила девушка, чтобы показать кто именно тут «Я». – Дворянка! Герцогиня! Племянница Руфуса Барма!
«Как он посмел сравнить меня со служанкой?! Как только в голову пришло?» - очень хотелось залепить этому бездарю в лицо чем-нибудь тяжелым – он обращался к ней с такими грубыми интонациями.  Пусть даже он застал ее за делом, не совсем подходящим леди, это было непростительно. Тайлин не могла это так оставить.
- И я…
- Вы хотите, чтобы я помог вам и силой вытолкал из кабинета? Убирайтесь с глаз, я прослежу, чтобы наказание не заставило себя ждать, "Герцогиня Барма".
- А ну рот закрой, идиот! – в отличие от незнакомца, почему-то обращавшегося к якобы служанке на «Вы», Тайлин, немедленно классифицировавшая мужчину как «тупого слугу, позволявшего себе слишком много», сдерживать себя не собиралась. Она была в бешенстве. Кричать на нее, наставлять или отчитывать могли всего два человека – Эрик Рэй и Фредерик Рэй. Первый потому, что был не только слугой, но и другом герцогини, а второй имел огромное влияние даже на герцога, не говоря уже о его дочери. Бестолковая же черно-белая цапля, стоявшая в кабинете Руфуса и дерзнувшая выдворять Тайлин отсюда, такого права не имела.
Угроза дождаться герцога не подействовала на маленькую Барму совершенно. Если еще пару минут назад она косилась на дверь и думала, как бы отсюда убраться, то сейчас готова была принципиально врасти в паркет и не позволить выставить себя за дверь.
«Ну уж нет! А вот фиг тебе, морда бледная. Все равно дяде расскажешь, так что терять нечего».
- А вот давай. Давай дождемся дядю, - рычала девушка, упрямо глядя в серые глаза и стойко выдерживая свирепый взгляд мужчины. – Еще посмотрим, кого он накажет.
В своей правоте и победе на дядином суде Тайлин не была уверена, но незнакомцу не нужно было об этом знать.

+1

7

А день так хорошо начинался.
Вздохнув, раздраженный наглым поведением девчонки, Шварц закрыл на мгновение глаза, старательно успокаиваясь и приводя внутренние весы в равновесие. Никаких нервов, ты Центр Вселенной, расслабься и получай удовольствие. Открывая глаза, он с равнодушием уставился на стремительно краснеющую герцогиню, что напоминала собой рака, опущенного в кипящую воду. Его насмешка принесла ожидаемые плоды, взбрыкнув, девчонка начала качать права.
- Эй! Какого черта?! Я не служанка! Я – Тайлин Барма! Дворянка! Герцогиня! Племянница Руфуса Барма!
«Раздражает. Как же раздражает эта аристократия, что тычет носом в свои права, данные по рождению. Заносчивые детишки, что не добились ничего ровным счетом, но упорно считающие, что им все дозволено. Наверняка папаша был из этой категории.». Взглянув сверху вниз на бушующую герцогиню, Демиан скептично изогнул бровь, внимательно рассматривая ее вблизи.
Никаких сомнений, она – аристократка. Хоть и не похожая на Руфуса, но…было в ней что-то от семьи Барма. Может, взгляд, может, изгиб вздернутого носика, или гонор. Впрочем, все это не играет совершенно никакой роли для Шварца, привыкшего относится к таким, как она, как к слою пыли.
- А ну рот закрой, идиот!
- Помолчи сама, - холодок в тоне и угрожающе положенная на плечо рука, чуть сжимающая ее плечо, - Мне нет никакого дела до того, кто ты и что собой представляешь, милочка. Будь ты хоть принцессой, тебе никто не давал права копаться в чужих вещах!
Повысив тон, он отпустил ее плечо, хмыкнув, и пренебрежительно отвернулся от нее, занимаясь своими делами. Осторожно взяв в руки испачканную папку с драгоценными документами, мужчина осторожно извлек их, убеждаясь в том, что они не испорчены неловкостью этой «балерины».
- Какой позор на голову Руфуса, его племянница ведет себя, как неотесанная деревенщина, - выбросив папку, он поправил документы, выровняв листы, - И совершенно не понимает, в какую ситуацию она попала.
Игнорируя Тайлин, Демиан подошел к шкафу с документами, что стоял за письменным столом герцога. Выуживая из него одну папку, он вложил туда свои документы, что по большому счету являлись отчетом по одному из поручений Руфуса.
- А вот давай. Давай дождемся дядю. Еще посмотрим, кого он накажет.
Самодурство этой девки начинало смешить. Повернувшись к ней, Шварц, пожав плечами, ехидно улыбнулся. Ситуация, несомненно, раздражала, но самоуверенность этой аристократки с поведением уличной девки веселила. «Ну Руфус, неужели деньги жалеешь на достойное образование племяшки? Стареешь, герцог, стареешь».
- Видно и умом ты не блещешь. Подумай сама, я застукал тебя, ковыряющейся в личных вещах герцога. Как ты думаешь, кому он больше поверит, своему доверенному лицу или излишне любопытной племяннице, что висит у него на шее мертвым грузом? Ответ очевиден.
Поправив очки, Демиан скрестил руки на груди. Ему в любом случае предстояло дождаться герцога и обсудить с ним ряд проблем… к которому добавилась еще и любопытствующая племянница, которая может стать той еще занозой. Предстояло выяснить, что она умудрилась выяснить и не попали ли в ее цепкие руки что-нибудь важное. Впрочем, с вероятностью в 80% можно было утверждать, что она ничего не узнала. Во всяком случае герцог не настолько глуп, чтобы хранить по-настоящему важные документы в этом кабинете, еще и не зашифрованные.
Так что оставалось только глумиться над Бармой и ждать Руфуса, что в плане утечки информации крайне суров и немилосерден.

0

8

С каждым сказанным словом, мужчина нравился Тайлин все меньше и меньше. Она и так не была тем человеком, кого окружающие сразу располагают к себе – Барма была девушкой крайне недоверчивой – а в сложившейся ситуации незнакомец, который, к слову, никак не желал назваться, не вызывал ни доверия, ни элементарной симпатии. Каждое его слово было оскорбительно и задевало гордость герцогини. Требовалось успокоиться и попытаться трезво оценить ситуацию – как бы то ни было, его не следовало пытаться подавить только силой авторитета герцогского титула. Он игнорировал ее высокое дворянское положение и смел обращаться к ней, как к простолюдинке. Грубил, нравоучал и не вел себя подчеркнуто уважительно – не было такого поведения, к которому Тайлин привыкла.
«Это я деревенщина? Это я не понимаю?» - внутренне Барма кипела. Да и внешне гнев четко отражался на ее лице. Ее раскрасневшееся личико то и дело искажали гримасы, когда девушка особенно сильно хмурилась или сжимала зубки, стараясь не пуститься в совершенно бестолковую и безосновательную брань. Но сдерживать себя было сложно. – «Вот бы ему голову пробить чем-нибудь. Чтобы вытекло из его тупой башки все гадливое содержимое», - бессилие подталкивало Тайлин к тому, чтобы распустить руки. Мужчина хоть и так же вспыльчиво реагировал на ее слова и поведение, но все же нисколько не уступал, а лишь только тыкал в лицо девушки ее несдержанностью и недостойным леди поведением.
Демонстративно прожигая мужчину взглядом, Тайлин вышла в центр комнаты, пропуская его к столу и стеллажам с документами. Ее щеки все еще алели, а дыхание было частым, выдававшим возмущение, но она уже немного успокоилась. Нет, она не простила эту бестолковую цаплю за дерзость – затаила обиду и пообещала себе, что поквитается с ним при случае, но сейчас нужно было избрать какую-то тактику. Если уж она не может осадить его прямо сейчас, то нужно хотя бы попытаться выудить из него хоть что-то, чтобы использовать в дальнейшем. Беда лишь с том, что для этого нужно было иметь трезвый ум, не затуманенный раздражением… но Тайлин старалась.
«Как хозяйничает», - Барма не скрывая заинтересованности следила за действиями мужчины, уверенно копошившегося на столе Руфуса и на полках его стеллажа. – «Наверно, имеет на это право. Поверенный дядюшки?»
- Видно и умом ты не блещешь, - шпилька по поводу умственных способностей больно уколола, но Тайлин постаралась пропустить ее мимо ушей и чтобы скрыть раздражение, сделала пару шагов по комнате. Это немного успокоило и отвлекло, даже несмотря на то, что мужчина не ограничился одно лишь этой репликой, продолжив сообщать Тайлин о ее якобы проколах.
«Аха, значит, доверенное лицо», - мужчина своей репликой дал пищу для размышлений и невольно подбодрил герцогиню.
- Во-первых, у вас недостаточно причин утверждать, что я рылась в вещах дяди, - она села в одно из больших кожаных кресел, добавлявших какой-то особенный шик кабинету герцога Барма. – Часто люди видят совсем не то, что есть на самом деле, особенно, когда… у них проблемы со зрением, - в интонациях девушки все еще слышалось раздражение, но голос стал значительно тише, и, позволив себе двусмысленную фразу, она язвительно ухмыльнулась. – Во-вторых, поверенный дядюшки – который все никак не хочет представиться леди, как подобает настоящему джентльмену – все равно расскажет ему о том, что видел. Причем, изложив именно свою точку зрения, а не реальные факты. В таком случае, мне выгоднее очная ставка, а не тихий поклеп невоспитанного служки, - улыбка стала шире и наглее. – В-третьих, не всегда то, что кажется очевидным, на самом деле является таковым.
Тайлин на мгновение замолчала и склонила голову на бок, демонстративно осматривая мужчину с ног до головы и как если бы он был сейчас перевернут в пространстве.
- И да, мы ждем дядю, - после небольшой паузы подытожила герцогиня, старательно нагоняя на себя спокойный и безмятежный вид, хотя внутренне напрягалась, готовясь к очередной порции оскорблений со стороны мужчины.
«А он приедет еще не скоро… Хмм.. Ну что ж. Я все равно никуда не тороплюсь – заняться мне нечем, а Эрик освободится только ближе к вечеру. Посмотрим, что это тут за цапля и потренируем выдержку».

Отредактировано Taileen Barma (2011-11-05 17:58:23)

0

9

Спокойствие и умиротворение, вот что охватывало Шварца. Раздражение сходило на нет, оставалось лишь ехидство, издевка и настороженность. С Руфусом предстоял серьезный разговор на тему того, что делать с его любопытной племянницей, что явно лезет не в свои дела. В своей правоте мужчина не сомневался ни на йоту, как и в том, что Барма поверит больше ему, нежели племяннице. Руфус, как человек пожилой, обладает старой закалкой, так что Тайлин явно не ограничится одним выговором, как минимум, схлопочет пару раз веером по голове. А если не схлопочет, Демиан будет жутко расстроен мягкотелостью своего покровителя. Сам же, являясь фанатом старых добрых проверенных физических мер воспитания, Шварц несомненно был бы рад самолично разобраться с этой герцогиней, но все таки… не его это дело.
Перебирая документы, он стоял к ней спиной, выражая полное безразличие. Тем не менее, слушая наглые речи Бармы, замечал про себя, что с деловым этикетом юная дикарка не знакома вовсе. Демонстративно, но очень естественно, мужчина вел себя в кабинете непринужденно и спокойно. Он уселся на боковое кресло, подпирая лицо рукой и неприятно ухмыляясь. Очищенное кольцо поблескивало на свету, приковывая к себе внимание. Впрочем, и сам хозяин кольца любил просто любоваться на него, чистить, разглядывать каждую грань, вырезанный герб. В этом был некий ритуал, таинство которого было ведомо лишь одному Шварцу.
- Раскинь мозгами, - ухмылка становилась все наглее и неприятнее, - Ты, родственница из далекой страны, которая живет на шее дядюшки и доставляет ему массу хлопот. По большому счету, всего лишь племянница. Знает он тебя… плохо. Да и не стремится к родственным отношениям. Я, человек, с которым он тесно контактирует и ведет некие дела. Без доверия мы бы не сдвинулись с мертвой точки в нашем договоре. Вот тебе и разница в том, чьим словам он больше поверит и чью правду примет.
- И да, мы ждем дядю.
- Все еще хочешь проверить правдивость моих слов? – он хмыкнул, поправляя очки на крючковатом носу, - Прекрасно, мы ждем Руфуса.
Направленная медитация, ты центр вселенной. Вдох-выдох, душа полна умиротворения и спокойствия. Нет никакого раздражителя, если закрыть глаза, проблема исчезнет на мгновение. Вокруг тебя пустота и тишина. Ничего нет.
Проводя с собой мысленный аутотренинг, Шварц теребил в руках книгу, что взял со стола. Причем делая это несколько автоматически, не воспринимая реальность. Замкнутость и прострация, как цена за содеянную глупость. Незаконные контракторы нестабильны, они подвержены безумию исходящему из Бездны. Шварц не был исключением, но его безумие было несколько иным. Опустошающим душу и медленно, но верно, превращающим его в живой овощ.
Он, будучи человеком не болтливым, намеренно не желал озвучивать свое имя. Зачем этой маленькой выскочке знать лишние подробности? Вдруг она что-нибудь про него узнает? А что если…
Параноидальная шизофрения, печальный диагноз мнительности, что уже вовсю начинал пожирать изнутри Шварца. Грустное зрелище, разложение личности и гниение души.

0

10

Расправившись с бумагами и последовав примеру девушки, мужчина уселся во второе кресло, и теперь чтобы видеть его, Тайлин приходилось немного поворачивать голову в бок. Это было не очень удобно во время разговора, но так как им, вполне возможно, предстояло долго просидеть в кабинете Руфуса, было весьма кстати. Чтобы не смотреть на этого служку, не требовалось отводить взгляд в сторону – достаточно было всего лишь сесть прямо и изобразить скучающий вид. Так Тайлин и поступала время от времени, пока мужчина читал ей очередную проповедь о том, какая она маленькая, глупая и совершенно несмышленая.
Теперь его слова уже не так сильно раздражали герцогиню. Во-первых, унялись гнев и волнение от того, что этот бездарь застал ее на месте преступления, а во-вторых, как только он мысленно перешел в разряд «прислуга», стал если уж не пустым местом, то чем-то вроде мебели.
Тайлин совсем не относилась к слугам плохо, но чтобы заслужить ее уважение и внимание, нужно было как-то выделиться из общей массы людей прислуживающих ее отцу или дяде. Но даже и тогда Барма крайне редко показывала свою симпатию. Там где загородный особняк с прилегающими территориями – это целый мир, а все люди, подавляющее большинство из которых просто служащие отца – это все твое общество, поневоле начинаешь искать что-то близкое среди этих, казалось бы, совершенно незначимых людей. Но управляющий – господин Фредерик Рэй, никогда не позволял юной герцогине забывать кто она, а кто все остальные вокруг нее. Это вдалбливалось маленькой леди с самых ранних пор, и даже если глубоко в душе Тайлин была против того, что милая добрая кухарка – это просто кто-то, кто готовит им пищу, признаться в том, что она хочет видеть в ней свою любимую тётушку, герцогиня не могла.
Здесь же, в Лебле, все было иначе. Здесь Тайлин уже не была очаровательной принцессой, которая могла делать все что ей вздумается, особенно если отец не отсутствовав в командировке. Среди столичного общества она была всего лишь одной из многих важных персон, привлекательной для чужих глаз лишь тем, что она иностранка и родственница герцога Барма, но не более того. Мириться с этим было крайне непросто. Графу или графине не скажешь что-нибудь вроде «пошел вон!». Приходилось подавлять свою агрессию и терпеть огромное количество ненавистных людей. Но этот тощий и бледный господин, как выяснилось, был то ли безродным совсем, то ли низшего дворянского сословия. Поэтому в конфронтации с ним Тайлин чувствовала себя уверение и смогла даже немного расслабиться.
«Ну-ну… как заговорил-то. Не важно дальняя или близкая родня, но все же родня. Да и много вы знаете о том, почему я здесь», - Тайлин бросила очередной взгляд на мужчину и ухмыльнулась, хотя вслух своих слов озвучивать и не стала.
О причинах, по которым отец отправил ее в соседнюю страну, герцогиня могла только догадываться. Все это выглядело так, как будто он исполнял ее мечту вырваться из-за стен особняка, но Тайлин не могла поверить, что Николас Барма так легко расстанется с ней. Уезжая, она улыбалась и делала вид, что счастлива, но в душе ей больно было оставлять отца на Родине, где в любую минуту могла разразиться гражданская война. Он все делает для ее блага и нужно быть ему благодарной – принять его решение, пусть даже это больно и так тяжело.
«Много ты понимаешь, бестолковый служка», - взгляд Тайлин стал сердитым. – «Хлопоты дядюшки с лихвой оплачены. Не получи он чего-то действительно ценного, в первый же день выставил бы меня за дверь. Ну а раз так… то пусть терпит», - доля ненависти досталась и дяде Руфусу.
«Да-да, контактируй, веди дела. Тешь себя надеждой, что ты нужен герцогу, а я тут всего лишь капризная кукла. Вот только незаменимых слуг нет, а наказать дочь герцога не так просто. Ну хотя бы из политических соображений. Это тебе не служанку розгами выпороть».
Развеивать заблуждения мужчины Тайлин не стала. Она сидела в кресле, храня молчание и игнорирую самое его присутствие, лишь только изредка переводя на него взгляд и рассматривая как какую-нибудь вазу, пыльную и унылую, но каким-то чудом заслужившую право стоять на полке великого герцога.
Время шло и тишина, царившая в кабинете навевала лишь только скуку. Было бы совершенно бестолково потратить весь день, сидя в кабинете дяди и пялясь в стенку… или на «вазу».
- А чего такой тощий? Не кормят что ли? – с ехидством поинтересовалась наконец Тайлин, нарушая тишину.

0

11

Тишина.
Как приятно ей наслаждаться, особенно в этом излюбленном кабинете. То ли герцог создал здесь такую атмосферу спокойствия и древности, то ли высокие шкафы с разным наполнением прибавляли к интерьеру сонливую дремоту вечности. В этом помещении всегда было немного пыльно, герцог старался никогда не оставлять открытым кабинет, а служанка убиралась лишь при нем, да и то, спешно. Не каждый выдержит орлиный взор Бармы, что следит за любым вздохом и готов веером огреть за малейшую провинность.
Но атмосфера, что была в этом кабинете, покоряла. Демиан любил здесь читать. Под тиканье настенных часов, под тихие разговоры с Руфусом, что доводились не часто, но метко. Странные все же у них были отношения, у этих невольных партнеров. Запутанные до безобразия и неустойчивые. По большому счету, Руфусу ничего не стоило вышвырнуть Демиана, порвать все нити с ним, растоптать, как ненужную марионетку. Да вот только не выгодно. Переметнувшийся герцог, почувствовавший выгоду в отношениях с врагами, грамотно спланировал свои действия, балансируя на грани между двойным предательством. Интриган высшей марки, поразительный информатор, но крайне ненадежный…
Для этого здесь и нужен Шварц. Связь, помощь, совет. Своеобразный куратор, наблюдатель. Как приятно тешить себя тем, что за спиной стоит могучая сила. И не важно, кем ты являешься для этой силы, ведь хорошо налаженные связи помогают фактически в любой ситуации. Но, выныривая из водоворота лишних мыслей, вернемся к своей абсолютной проблеме. Маленький вредитель, что сидит перед ним и деланно не обращает ни на что внимания.
Дети… С каких пор их стали так жалеть? Рассуждать об их проблемах? Бедненькие, мучаются, родители не слушают их, не понимают, а те страдают. Что за бред? Когда это мнение какого-то ребенка, пусть даже подростка, вышло на передний план? Что-то не то. «Слушай старших» - это то, что мы слышали все детство, и выполняли это. Учителя, воспитатели, няни – все они были авторитетами, все из задания и правила мы выполняли, без всяких пререканий, их слово – закон. А сейчас? Ребенок, ничего не познавший в жизни, у которого мозгов с кулек, может восстать против наставника, не слушать его? Что за новости! А что дальше будет? Пятнадцатилетние короли будут разрушать все, что видят, империями будут править?
Когда такое было? Пороть их всех надо! Жестоко? Жестоко! А что делать? Как бороться с этим произволам? И что из всего этого получиться? Полчище эгоистов, которые ничего не видят вокруг, а думают лишь о себе? Дураков? Анархистов? Ведь им все дозволено, все на их стороне! Куда подевались старые нравы, ммм? Куда они исчезли? Вариант один: жесткое воспитание. Тотальный контроль. Книги, лекции, которые займут все их дурные головы. И конечно воспитание, порка – самый оптимальный вариант. В тяжелые времена нужны суровые меры, иначе вымрем, совсем скоро. Только вот не тот он человек, чтобы назначать наказания. Однако, в голове появилась странная идея, воплотив которую, он смог бы убить сразу нескольких зайцев.
- А чего такой тощий? Не кормят что ли?
- Язык как помело. Много вопросов и любопытства, - он хмыкнул, - И совершенно никакого чувства такта, - и вновь молчание. Полное игнорирование самого факта присутствия Бармы. Прострация и огоньки веселья в глазах.

0

12

С каждой минутой, проведенной в этом кабинете – тихом, пыльном и недружелюбном, Тайлин все больше склонялась к тому, что решение ждать здесь дядю Руфуса было поспешным. Под действием бушующих эмоций и из присущего ей упрямства, она готова была просидеть здесь весь день. По крайней мере, в тот момент, когда решилась на это. Но скучная обстановка, воцарившаяся в кабинете герцога в тот момент, когда его капризная внучатая племянница замолчала, заставляла задуматься над целесообразностью тратить этот день на бестолковые просиживания в кресле в неприятной компании. Это был выходной. День, когда она могла вырваться из строгой, учебной атмосферы академии и делать то, что она хочет, а не выполнять предписанное правилами – ходить на занятия, вежливо общаться с сокурсниками и носить эту отвратительную школьную форму. Но теперь день отдыха тратился на какого-то унылого господина, упрямого и невоспитанного – посмевшего общаться с герцогиней в непозволительном тоне. Это удручало.
«Если уйду, он обрисует все дяде не так, как было на самом деле», - Тайлин нахмурила тонкие брови и перевела взгляд на мужчину как раз в тот момент, когда он ответил – если вообще можно было назвать это ответом – на ее ехидный вопрос.
Слова тощей цапли были оскорбительны и задевали за живое, но на этот раз Тайлин смогла сдержать гнев и не позволила ему вырваться наружу громкими криками, хотя пальчики так напряженно впились в подлокотник кресла, что побелели костяшки.
- Наверное, это потому, - цедила сквозь зубы Тайлин, в то время как в глазах ее горела ярость, - что неизвестный мне мужчина, встреченный в кабинете дяди, не заслужил тактичного к нему обращения, - она резко поднялась из кресла. – Ибо настоящий джентльмен поможет леди, попавшей в неловкую ситуацию, и не будет акцентировать на этом внимание; будет мил и приветлив; представится ей и пообещает всегда быть в ее распоряжении. Но это касается только воспитанных молодых людей. Со скотом же герцогине следует разговаривать, как… - она качнула головой, кивая и делая небольшую паузу, - … со скотом.
Это могло задеть и оскорбить незнакомца, но герцогине было уже все равно. Ей было совершенно не важно даже то, что дядя наверняка услышит из его уст гнусную клевету, и Тайлин, не представившей свою версию произошедшего первой, придется перед ним оправдываться – в лучшем случае, или даже понести какое-то наказание. Обидно, досадно, но…
- Бестолковая чернь, - буркнула Тайлин уже себе под нос и, резко развернувшись, направилась к двери. – Желаю приятно провести остаток дня, - с издевательством проговорила девушка, хватаясь за медную ручку, украшенную замысловатыми узорами.
Массивная дверная створка закрылась за разгневанной Бармой с грохотом – Тайлин постаралась вложить максимум сил, хлопая дверью. Жаль, что она не слетела с петель, но гнев, вложенный в это действие, успешно выплеснулся на предмет неодушевленный, пусть даже ни в чем не виноватый – лучше, чем если бы пострадала какая-нибудь мимо проходившая служанка.
«К черту! Пусть говорит дяде что хочет. Я – герцогиня! И я не боюсь какого-то унылого, тощего идиота. А если дядя посмеет наказать меня… если хоть пальцем посмеет прикоснуться, он пожалеет об этом».
Звук быстрых шагов эхом разносился по коридору – Тайлин спешила в свою комнату, чтобы накинуть плащ и выйти на улицу. Гнев и раздражение вынуждали ее искать поддержки у Эрика, которому Барма торопилась рассказать о том, что с ней произошло.

0

13

«Воспитанный молодые люди… скот» - кому-то самому не мешало бы поучиться приличию, прежде чем начинать «культурно» беседовать и обвинять в этом кого-то другого. А вообще такой ограниченный подход раздражал. «Я герцогиня, мне все должны, кланяться в ноги должны, шляпу снимать должны, комплименты делать должны, обращаться хорошо должны, закрывать глаза на мои «недоразумения» должны, и это должны, и то должны, а еще про это не забудьте, тоже должны» - одним словом,  должны делать все то, чтобы угодить чрезмерно завышенной самооценке. Понятие «вежливость» в последнее время перестало играть особую роль, как среди простого обывателя, так и среди псевдоинтеллигенции. Пародии. Пустышки. От этих «аристократов» не осталось ничего, кроме имени и былой памяти. 
«Прекрасное» давно забыто. На смену ему пришли такие вот дамы, с виду милейшие невинные розы, а на деле хамоватые бабенки, с которыми противно разговаривать. Надменные, избалованные, строят из себя королев, хотя по большому счету не тянут даже на среднестатическую служку. Им чужды чужие желания и помыслы, раздувшееся самодовольство закрывает глаза и превращает их в чопорных однодневок. Кому приятно вести общение с хамкой, что даже не может признать собственную неправоту?
А главное, неужели никто не видит истинной сущности этих существ, которых давно принято молодыми девушками называть? Ведь ими восхищаются! Ими увлекаются, их уважают, беседы с ними водят, а уж как их желают. Но все это – пустое. Какой смысл в тысяче слов о невоспитанности и разложении, когда то, что происходит в собственной душе грязнее и мрачнее всего подобного? Мир прогнил уже слишком давно, чтобы ждать от него чего-то светлого и изящного. Избалованные детишки аристократы и задыхающаяся в бедности нищета. Пышные балы и умирающие от голода. Пир во время чумы, не иначе. Демиан гладил пальцами корешок книги, что держал в руках и задумчиво смотрел в окно. Веселье в глазах потухло так же быстро, как и появилось. Мужчина пропускал мимо ушей словесный поток герцогини, то и дело упираясь взглядом в часы. Сколько это может продолжаться? Убраться бы отсюда поскорее. Ладно Руфус, нянчится с ним моя прямая задача. Но его многочисленные родственники, сующие нос не в свои дела? Это уже слишком.
- Вы что-то сказали? – спустя какое-то время приходя в себя безразлично переспросил Демиан, ухмыляясь уголками губ. Он слушал ее речь…частично. А подобной фразой высказывал полное пренебрежение ко всему, что с пылом высказывала герцогиня.
- Бестолковая чернь.
- Дешевка, - так же тихо, но с явным расчетом, что его услышат, хмыкнул Демиан в ответ, провожая взглядом Барму. Закончился весь этот театр абсурда и форменного бреда хлопком двери. Картинный жест, достойный истеричных дамочек. Впрочем, его новая знакомая не подходила под описание. Здесь скорее ярость, злость, оскорбление, деланная гордость аристократии.
Как только шаги Тайлин Барма стихли, Демиан закрыл кабинет и вздохнул с облегчением. Раздражитель пропал. Он вновь остался наедине с самим собой.

0

14

~ The End ~

0


Вы здесь » Pandora Hearts RPG » Личные отыгрыши » [1830|апрель-май] Из уроков некоторых педагогов...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC