Pandora Hearts RPG

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Pandora Hearts RPG » Барма » Комната Тайлин Барма


Комната Тайлин Барма

Сообщений 31 страница 40 из 40

31

Мэгенн Ли, горничная.

Мэгенн развесила одежду и, пройдя в маленькую ванную комнатку, отделанную бело-голубой плиткой, на которой резвились русалки, дельфины и морские коньки, открыла воду.
Тёплая струя разбилась о дно белой, как лилия, ванны на золочёных, гнутых львиных лапах, и вода понемногу начала прибывать, прочно запертая пробкой.
За что точно любила Мэгенн герцогский дом, так это за удобства, которые пока были редкостью даже в домах людей далеко  не бедных. Вода, которую греют внизу и подают по трубам уже горячей – подумать только!
Мэгенн развесила полотенца на крючках и снова обернулась к герцогине.
- Все женщины разные, леди, - ответила она с мягкой улыбкой. – Такой нежный цветок, как вы, обязательно должен холить и лелеять какой-нибудь рыцарь. А мы, простые, как чертополох – нам не нужно много. Да и приданое не всегда деньги. Если муж сам может семью кормить, то ему работящая, хозяйственная жена – сама по себе приданое.
Взгляды герцогини её изрядно забавляли, хотя, в полную беспомощность Тайлин ей не верилось. Слышала она о таких «нежных цветочках», которые, стоило их отцам разориться, брали жизнь в свои руки, да так, что весь свет потом удивлялся, как это они нашли такую блестящую партию и сколотили такое состояние. Может быть, герцогинюшка сама ещё об этом не знала, но, на взгляд Мэгенн, была она именно из такой породы.
Что же до неё самой… в тихое семейное счастье с каким-нибудь лавочником-вдовцом Мэгги не верила. Сёстрам её этого, может, и хватило бы, но только не ей – она нутром чувствовала, что её ждёт совсем другая судьба, и стремилась к ней, стараясь забраться повыше.
О деньгах она не беспокоилась – старый, одинокий мыловар Поттс, владевший маленькой мануфактуркой «Поттс и сын» (хотя никакого сына там давно не было – скончался ещё раньше), умирая, отписал ей в завещании кругленькую сумму, которая, почти не тронутая лежала в банке, дожидаясь своего часа. То и дело этот же счёт пополняли другие благодарные старики, и не просто так – Мэгенн честно старалась облегчить их последние дни, за что, впрочем, всегда ожидала вознаграждения, а если вознаграждения не следовало – обязательно приходила плюнуть на могилу обидчика.
Поэтому, денег ей хотелось теперь не так сильно – сильнее было честолюбие. Придя в дом Бармы, с идеальными рекомендациями и в новой шляпке (модной, но скромной), она планировала подняться до старшей горничной, а уж там посмотреть, что за птица старый герцог, и за какие ниточки его можно дёргать.
К её глубочайшему удивлению, герцог оказался  вовсе не старым, и говорить о его возрасте, было запрещено. Мэгги долго ломала голову, как же так могло получиться, но, в конце концов, пришла к выводу, что Барма просто-напросто колдун.
В колдунов и ведьм она верила, как и в разную нечисть. Мать рассказывала, что её пра-пра-бабка, жившая на брахманском острове Нипурту, была самой, что ни на есть, колдуньей и насылала на своих обидчиков огромного тигра-людоеда. Тигр этот, кажется, в конце концов сожрал саму пра-пра-бабку, а с ней умерли и колдовские секреты.
«Таких людей», - говорила мать, - «надо бояться, как огня. Только их не так легко угадать, как красноглазых».
Этот материнский завет Мэгенн очень смущал. Раз Барма был колдуном, то и связываться с ним было опасно, поэтому, когда прибыли Тайлин с Эриком, Мэгги только обрадовалась.
Теперь перед ней, кроме тропки к опасному герцогу, открывались два больших, светлых пути, которые вполне могли бы соединиться в одну славную дорогу.
Можно было стать горничной герцогини, а когда та выйдет замуж, то и старшей горничной в её новом доме, а можно было женить на себе юного Эрика, которого герцог Барма непременно обеспечил бы, как своего слугу¸ а может быть, даже намекнул королю, что неплохо даровать верному юноше какой-нибудь титул.
Женись этот самый Эрик на горничной своей госпожи – никто б не удивился, посудачили бы, да и только, но тут была своя загвоздка – Мэгенн почти не сомневалась, что между ним и герцогиней вспыхнула, или готова была вспыхнуть любовь. Да и как она могла бы не вспыхнуть между девушкой и юношей, которым пришла самая пора любить?
Поэтому, кроме своих прямых обязанностей, Мэгги считала своим долгом сохранить если не чистоту герцогинюшки, то, хотя бы, видимость этой чистоты, и расстроить любовь голубков, если такое непрочное чувство само не расстроится, когда Тайлин повзрослеет.

+1

32

Хотя в том и не было действительной надобности, Тайлин петляла за Мэгги по комнате и в итоге оказалась в ванной. Смотреть за тем, как девушка складывает одежду, как выбирает для госпожи чистую ночную рубашку, как суетится у медного с позолотой крана, набирая в ванну воду, было интереснее, чем с важным видом сидеть на кровати и ждать, когда горничная покорно сообщит “Госпожа, все готово. Пройдите, пожалуйста”.
“Да я все равно ей не верю”, - из упрямства твердила Тайлин, а сама не отставала от Мэгги ни на шаг. Ведь в ней, в этой миловидной служанке, было средоточие знаний, которые герцогине пока были неведомы. - “Но нельзя отрицать ее мудрость. Такая мудрая женщина далеко пойдет. Обычно, доброе сердце мешает трезвому уму, но я не знаю насколько мягкое у нее сердце”.
Тайлин не заметила, как опять коснулась пальчиками подбородка, выдав свою задумчивость.
- Да, все женщины разные, - негромко отозвалась Барма на слова горничной.
Ванна уже наполнилась и следовало приступить к купанию. Тайлин было неловко раздеваться, и она замялась, переступая с ноги на ногу, но очень скоро убедила себя в том, что женщина женщины стесняться не должна. Тем более, если одна из них всего лишь служанка.
Когда панталончики и майка оказались на полу, Тайлин стыдливо прикрыла обнаженную грудь руками. А вот румянец ничем прикрыть не удалось. Все же, что бы Барма себе не говорила, а без одежды она всегда чувствовала себя неловко. Так, как если бы эта горничная сейчас могла бы видеть ее насквозь. Но в конце концов, разве самые главные тайны скрыты не в голове, а на теле?
Попробовав кончиками пальцев воду - не холодная и не горячая, а в самый раз - Тайлин переступила через бортик и залезла в ванну. Вода приятно обволакивала тело. То что надо после долгого дня.
“Мммм... как приятно”, - на секунду герцогиня даже забыла, что в ванной комнате находится кто-то еще кроме нее.
- Для знатной девушки, успешный брак - это самое большое счастье в жизни, - плеснув воду на плечо, начала Тайлин. - Но я хотела бы выйти замуж по любви, как когда-то сделали мои родители. Только тут есть одна проблема - кажется, я не совсем понимаю, что это значит. Распознать любовь сложно. Ты вот любила когда-нибудь? - поплескав на плечи еще воды, она продолжила. - У нас в Академии есть один молодой человек... - выдержав небольшую паузу и нахмурившись, она решила добавить, - … потомок очень влиятельного и знатного рода. Он мне нравится. Я часто думаю о нем и мне приятно, когда он рядом. Это и есть любовь? - задав вопрос, Барма внимательно посмотрела в лицо горничной. Раз уж она здесь, пусть от нее будет хоть какая-то польза.

0

33

Мэгенн Ли, горничная

Мэгенн неспеша, тщательно намылила губку и мягко провела ей по плечам и шее герцогини.
Она была довольна – Тайлин оказалась куда менее капризной и более сговорчивой, чем она ожидала – наверное, сказывалась её обнажённости. Мэгги давно заметила, что голые люди значительно теряют в важности и самоуверенности, особенно если кто-то их моет.
Герцогине, впрочем, нечего было стыдиться – она была так прелестно сложена, что Мэгенн искренне залюбовалась: точёная, соразмерная фигурка – холёная, не болезненно тощая, но и не склонная к полноте. Округлые плечи, небольшая, но упругая, высокая грудь, изящная шея…
«Интересно, какой ты будешь, когда станешь женой и матерью?» - подумала Мэгенн, в пол-уха прислушиваясь к вопросу. Она была уверена, что с возрастом герцогиня если не располнеет, то по-женски соблазнительно округлится, как любая красавица, пребывающая всю жизнь в холе и неге, ни в чём себе не отказывающая, и родившая по крайней мере одного здорового ребёнка.
Однако, женщина несчастливой судьбы легко может превратиться из цветущей дамы в бледное, чахоточное приведение или жирную, обрюзгшую кошёлку – чтобы не дать этому случиться, нужно было внимательно и мудро отвечать на вопросы госпожи.
Умерив радость от того, что оная госпожа уже поверяет ей такие вопросы, Мэгенн всерьёз призадумалась.
- Потомок знатного рода… - промурлыкала она, оглаживая руки Тайлин. – Ваша светлость такая беленькая и красивая, как фарфоровая куколка, так что это, должно быть, принц, не меньше. Но любви все покоряются. Правда, любовь бывает разная. Бывает любовь – слияние душ, как говорят учёные люди, а бывает – слияние тел.
Она осторожно провела губкой и свободной намыленной рукой вниз, накрыв груди герцогини и нежно намыливая-поглаживая их.
Нежная девичья кожа скользила под пальцами так приятно, а мягкая грудь так удобно и уютно ложилась в ладонь, будто предназначена была для того, чтобы её ласкали.
- Но вот я думаю, - продолжила Мэгенн будничным тоном, - что сколько ни читай стихов при луне – рано или поздно всё равно все приходят к одному. Только при настоящей любви душа и тело неразделимы. По мне, если уж любишь кого-то, то хочешь заполучить его целиком, и с душой и с телом.

0

34

Потоки лести в адрес ее тела, ничуть не нравились Тайлин. Она считала подобное неприличным. Быть может из-за некоторого снобизма, а может просто из-за неуверенности в себе и скромности в подобных вопросах. Она всегда считала, что ее достоинства - это ум, разносторонняя развитость и смекалка. Этим она могла бы отличиться от других девушек в Латвидже. В истинно женских же премудростях она боялась потерпеть сокрушительное поражение. Да и что можно сказать на похвалы белизне кожи? Это же не ее заслуга. Поэтому герцогиня лишь только сконфузилась и ничего Мэгенн не ответила.
Да и той не очень-то нужен был ответ. Служанка продолжала говорить, и голос ее казался этакой сладкой трелью. Он создавал ощущение заговора. Как будто Мэгги предлагала Тайлин что-то запретное - точно так же, как и тогда, когда сама она, любознательная Барма, искушала Эрика тайком пробраться в кабинет отца.
“Вот же глупая горничная”, - мысленно заворчала Тайлин и суетливо заерзала в ванне. Она все еще ломалась, но любопытство уже начало жечь.
Мэгги невольно - а быть может и намеренно, - заставляла думать о том, о чем думать совершенно не хотелось. Да и не нужно о подобном размышлять молодой, незамужней дворянке. Тайлин спрашивала про любовь душевную... платоническую. Это сейчас было первостепенным вопросом. Привыкшая все подчинять определенному порядку и строгой последовательности, герцогиня разбиралась со сложными вопросами последовательно, стараясь не мешать все в кашу и не забегать вперед, но простолюдинам такое неведомо. Их больше волнует порядок на кухне, чем порядок в собственной голове. И это правильно. На то они и простолюдины. Глупо было спрашивать служанку о высоком. Но раз уж спросила...
- Причем тут слияние тел? - запротестовала, наконец, Барма, когда горничная принялась ее намыливать. - Я спрашивала, как определить, что любишь, а остальное мне до свадьбы все равно не пригодится и... ох!
Ловкие руки горничной скользнули по груди Тайлин и она не сдержала порывистого вздоха, не преминув так же ярко залиться краской. Мэгген не терла грудь мочалкой, а поглаживала. И не только мочалкой. От этих странных действий сердце начало биться чаще, а по спине пробежали мурашки.
“Что происходит? Чертова служанка”.
Герцогиня была в замешательстве. Она чувствовала в этих действиях недозволенность и непристойность, но боялась показаться забитой и пугливой простушкой. Что если она возмутится, поднимет скандал, а выяснится, что горничная ее просто мыла? Будет неловко. Будет крайне неловко, если в простом купании она за зря увидит непристойности. Что о ней могут подумать!
Только и оставалось, что послушно сидеть, вцепившись в бортики ванны, и терпеть это унижение. А еще и эти загадочные разговоры. Но как бы то ни было, Мэгги уже направила мысли госпожи в определенную сторону.
- Мне не нужны ни чья-то душа, ни чье-то тело, - ворчливо заявила Тайлин и приподнялась, чтобы горничная продолжила ее намыливать дальше. - Мне бы в себе разобраться для начала.
Говорила это она скорее сама себе, нежели служанке, но в мыслях думала, что при удачном стечение обстоятельств любовь ведет к браку, а браку присущи всякие непотребства. Тайлин с трудом могла представить себе, что делает что-то из этого вместе с Эриком - прямо от одних только мыслей хотелось провалиться под землю со стыда, - но делать это с кем-то другим было бы просто... отвратительно, противно, мерзко и унизительно. Невозможно!

Элиот, помните о своем обещании

+2

35

Мэгенн Ли, горничная.

Мэгги с сожалением отпустила грудь герцогини, и скользнула ладонями по её мягкому животу.
Она не льстила, когда хвалила внешность госпожи – Тайлин нравилась ей куда больше, чем рыжая Сьюзан, с которой Мэгенн делила маленькую комнатку под крышей.
Сьюзан была белокожая, усыпанная веснушками, и сообразительная девчонка, которая быстро усваивала всё, чему бы её ни учили, и получала от этого искреннее удовольствие. Однако, дотрагиваться до неё было и вполовину не так почётно, как до Тайлин. Герцогинюшка, кажется, даже своё нежное тело носила, как дорогое, шитое у лучшей портнихи платье – с достоинством, и, не терпя, когда к нему прикасаются без должного почтения. Это внушало уважение и разжигало интерес.
«Ну ничего», - мысленно сказала ей Мэгенн, едва-едва не касаясь губкой нежного розового бутона, скрытого до поры. – «Ты ко мне попривыкнешь, милая моя, а там уж посмотрим, станешь ли ты засматриваться на латвиджских мальчишек. У меня есть свои способы сохранить такую красотулю в чистоте до свадьбы».
Латвидж вообще казался Мэгги ужасающим гнездилищем порока и разварата. Где же это видано, чтобы мальчики учились вместе с девочками! О школьной форме она даже и думать не хотела, и была совершенно согласна с матушкой в том, что из этого цветника молодые девицы выходят уже порченными, и что невинные девушки теперь на вес золота.
Тайлин, только недавно приехавшая оттуда, где нравы были, видно, строже, ещё понятия не имела обо всех этих тонкостях, и не знала, как слаб женский пол, и как легко ему оступиться. Для неё плотская любовь была чем-то, существующим только для мужа и жены – не доставало только какого-нибудь юного повесы, чтобы доказать ей обратное.
«Ну уж нет, сэр», - заявила Мэгги этому невидимому и несуществующему ещё повесе из ужасной школы. – «Мою голубку вашему змею просто так не ухватить».
- Уж простите меня, ваша светлость, я просто неучёная горничная, - добродушно ответила она недовольной «голубке», неосознанно подражая интонациям собственной матушки. – Где же мне сходу ответить правильно! Вы, ваша светлость, такая умненькая да рассудительная, но если вас настигает любовь, то тут уж не до рассудка. И учёные барышни вроде вас с драгунами сбегают, а всё почему? Потому что любовь будит в самой кроткой девочке такую дикую кошку, что страшно становится! – С некоторым сожалением огладив неширокие бёдра Тайлин, она провела мочалкой по её спине. -  Коли уж любишь кого-нибудь, то хочется схватить его и уж никуда от себя не отпускать. Вот если вам своего принца хочется всегда держать подле себя, - это первый признак. А второй – когда видите его с какой-нибудь девицей, и это вам как нож острый. Если оно так и идёт, то тут и до третьего признака недалеко, самого опасного. Вот, скажем, заполучите вы его, будет он рядом с вами, только на вас глядеть... что вы с ним делать собираетесь, как по вашему?
Мэгенн вновь провела мочалкой по всей узкой спинке герцогинюшки, очертаниями похожей на спинку скрипки, до самых беленьких ягодиц, и с трудом поборола желание вернуть руки на мягонькие грудки, пощипать и пощекотать так, чтобы барышня на своём опыте убедилась, что как бы она ни гордилась своей неприступностью, бастион её может пасть даже от одной атаки.
Однако, для этого было слишком рано. Мэгги и так чувствовала, что, распалившись и несколько утратив свою холодность, ходит по опасной грани, и что герцогинюшка в любую минуту может вскипеть и выгнать её за дерзость.

Отредактировано PANDORA HEARTS (2013-01-18 16:38:38)

+1

36

Вода остывала, а жар со щек, напротив, расползался уже по всему телу. Горничная продолжала намыливать госпожу, и ловкие руки теперь оглаживали ее живот.
Но тут рука служанки опустилась так низко, что Барма мгновенно вернулась из мира грез в реальность. Она неловко дернулась, поскользнулась в ванне и чуть было не свалилась, а когда вернула равновесие, момент был уже упущен - Мэгги намыливала спину госпожи, и нечем было более возмутиться.
“Что за странная горничная? И что еще за дикие кошки?” - с негодованием подумала Тайлин, поморщив аккуратный носик. Но оставалось только молча злиться и терпеть.
Мэгенн общалась с госпожой без страха и рассказывала много интересного. Если бы не это обстоятельство, Барма давно бы уже прогнала подозрительную горничную, мывшую ее так, что герцогиня чувствовала себя куклой, которую можно покрутить, повертеть и пощупать везде где можно и даже там, где нельзя.
- Коли уж любишь кого-нибудь, то хочется схватить его и уж никуда от себя не отпускать. Вот если вам своего принца хочется всегда держать подле себя, - это первый признак, - разговор наконец свернул в нужное русло, и Тайлин оживилась.
- Да-да, именно так. Очень на это похоже, - поддакивала она, пока горничная перечисляла признаки влюбленности и натирала ее спину мочалкой.
“Мне хочется, чтобы он почти всегда был рядом. И когда он долго отсутствует, я невыносимо скучаю. Когда отец забрал его с собой, я чуть с ума не сошла от разлуки с ним. Значит, я любила его еще тогда. Давным-давно. Точно”, - с подачи Мэгги Тайлин успешно находила доказательства своей любви к Эрику.
А второй – когда видите его с какой-нибудь девицей, и это вам как нож острый.
- Угу, - с серьезным видом кивнула Тайлин.
“Даже представить не могу, чтобы Эрик пошел служить кому-то из латвиджских леди. Это и правда было бы, как ножом по сердцу. Он ведь только меня защищает и только обо мне заботится. Он не может так же вести себя с другими. Это же ведь не просто работа. Я для него больше, чем обязанность”.
Как бы не внушал юной герцогине мистер Фредерик Рэй разумную истину, что его внук прислуживает ей только пока ему платят и здесь его держат, она каждый раз отказывалась этому верить. Он рядом потому, что друг, а вовсе из-за того, что его наняли. Видеть Рика, преклоняющего колено перед другой было бы действительно больно. Еще одно подтверждение влюбленности.
- Вот, скажем, заполучите вы его, будет он рядом с вами, только на вас глядеть... что вы с ним делать собираетесь, как по вашему? - спросила горничная, и Тайлин ответила ни на секунду не задумавшись.
- Выйду за него замуж. Это же очевидно, - плюхнувшись в ванну и протянув Мэгги ножки, сказала герцогиня.
Сказала и только сейчас задумалась о серьезности подобного поступка. Отчего-то мысль о браке убила весь романтический настрой и начало ввергать в пучину отчаяния.
“Брак - это слишком рано для меня. Это же уйма обязательств, а я еще столько всего не сделала”, - Тайлин даже поморщилась. Ни себя, ни Эрика она супругами не представляла. Даже если не принимать во внимание, что свадьбу их устроить было бы еще не так просто, это, к тому же, было слишком для взрослых, слишком для стариков. Как будто после свадьбы кончилась бы ее веселая жизнь, и она стала бы ничем не отличимой от миллиардов замужних женщин, которые пожили на этом свете.
- Нууу, - потянула Тайлин, отводя взгляд в сторону, - или можно было бы договориться о помолвке и подождать пока мы подрастем и будем готовы к тому, чтобы вступить в брак, - думать о свадьбе совершенно не хотелось, но любопытно было узнать, чем еще можно подтвердить свою любовь. - А что там за третий признак, о котором ты начала говорить?

Отредактировано Taileen Barma (2013-02-02 10:55:48)

0

37

Мэгенн Ли, горничная

Третий признак! О, о третьем признаке Мэгги много могла бы порассказать, но герцогинюшка чего доброго испугалась бы и запуталась, так что она начала издалека.
- А вот тут-то, ваша светлость, и начинается вся разница между вами и молодыми господами, - Мэгенн нарочито меланхолично вздохнула, стараясь этим вздохом намекнуть на свою умудрённость в этом вопросе.
- Молодым господам, как бы они воспитаны ни были, одно важно в таком возрасте. И это, ваша светлость, уж точно не брак. Если такой юный мальчик и женится, то только для того чтобы это самое получить.
Она сделала театральную паузу, и, смыв, как следует, мыло с белого тела герцогинюшки развернула перед ней широкое, мягкое полотенце.
- В такие годы мальчишки – что молодые козлики или другие какие-нибудь звери. Сначала они хотят романсы даме сердца сочинять. Потом романсов мало, им подавай поцелуи в алые ланиты, потом и ланит недостаточно, нужно обязательно поцеловать в губы, да не по простому, а крепко...
Мэгги снова вздохнула, так, что её грудь чуть не порвала ленты фартука. Хотела бы она, чтоб за ней увивался какой-нибудь молодой господин, так нет! Мастер Лиам слишком робкий, Эрику подавай госпожу… и никто не видит, как женщина в самом расцвете томится и страдает – куда это годится! А ведь она того же Эрика могло бы всему научить, в ней же столько нерастраченного учительского таланта!
- Об остальном вам, ваша светлость, и слушать будет противно, потому что люди считают, что леди о таком не говорят.  Но видала я леди, которые думали, что ребёнок из пупка появляется, и только после свадьбы - и ох, какое их ждало разочарование, скажу я вам!
Поэтому я вам сразу говорю – всякому мужчине, - если только он себе жену не по расчету подбирает, - хочется одного: самой что ни на есть плотской любви. Запустить свою штуковину между женских ножек, как шмель хоботок в цветок запускает, и всё. Только вот когда он своё получит – может и исчезнуть, как тот же шмель, и тут уж никакой свадьбы не будет. Многие девицы думают, что раз уж Амур и Эрот кого соединили, то это навсегда. И чахнут потом, бедняжки, поруганные и обесчещенные.
Мэгги понесло. Слишком уж она задумалась о своём, и перестала заботиться о чувствах герцогинюшки.
- Есть, конечно, способы и порезвиться и девушкой остаться, но…
Она замолчала, наконец, немного опасливо глядя на Тайлин.
- Но я и так уж вам много наговорила. 

+1

38

- Какая еще разница? - насупилась Тайлин, опуская намыленную ножку обратно в воду.
Нет, она, конечно же, знала, что между мужчиной и женщиной существуют большие различия как во внешности, так и в поведении, но Мэги начала таким тоном, что можно было ожидать чего-то особенного и совершенно невероятного. Особенное и невероятное герцогиня очень любила, а потому навострила уши, внимая каждому слову своей горничной.
Судя по рассказу Мэгенн, было в Тайлин что-то особенное, что служанка загадочно называла “этим самым”. Хотя в наличие в себе чего-то настолько завлекательного Барма не верила, но слушать было интересно. Вдруг Мэги ей не льстит на этот раз и действительно рассмотрела что-то, чего сама Тайлин в себе не замечала. Она так увлеклась, что, опустив в воду вторую намыленную ногу, подалась вперед, чтобы быть поближе к рассказчице. А та тем временем продолжала омывать госпожу.
- И что же им нужно? - нетерпеливо спросила Тайлин, выбираясь из ванны навстречу раскрытому для нее полотенцу и увлекательному рассказу про молодых козликов.
- Ну и что? Девушкам тоже нравится, когда их крепко целуют, - протестовала Барма, пока горничная обтирала ее большим, мягким полотенцем. - У нас в школе леди очень много говорят о любви, романсах и страстных поцелуях.
От поцелуев Мэгенн перешла к анатомическим подробностям, вероятно считая, что герцогиня совсем уж дурочка и понятия не имеет откуда дети родятся. Тайлин даже рассердилась. Она читала анатомический атлас, а в Йойсе даже удавалось заглянуть в акушерскую книгу повитухи, что принимала роды у молодой прачки. Поэтому у нее не было детских заблуждений, что у женщины развязывается пупок и оттуда вылезает ребенок. Все происходит совсем не так!
- Я знаю... - начала было Тайлин, - я читала откуда дети... - но перебить горничную и - поумничать! - рассказать ей о процессе развития эмбриона в утробе матери не получилось. Уж очень была увлечена Мэгги своим рассказом, так что госпоже не удалось и слова вставить в эту пространную речь, тем более, что речь эта в итоге свелась к “этому самому”, про которое говорилось в самом начале.
- Штуковину между ножек? - удивленно переспросила Барма и инстинктивно свела ноги, как будто в нее уже пыталось что-то заползти. Красочные описания служанки только сбивали с толку. Несмотря на то, что тело отреагировало мгновенно, Тайлин себе очень хорошо представила именно шмеля и именно цветок, немного запоздало понимая, что это всего лишь метафора и важным в повествовании являются “штуковина” и “ножки”. На лишь недавно успокоившееся лицо вновь хлынула краска. Герцогиня испытывала одновременно стыд и возмущение, а где-то в глубине души еще и страх. Не то чтобы она совсем не имела понятия о супружеской жизни и физиологии людей, но без романтического окраса вся эта взрослая жизнь казалась какой-то мерзкой и вызывала скорее отвращение.
- Неправда! - вдруг выпалила Тайлин. - Эрик совсем не такой! Ему не плотская любовь нужна и он от меня не сбежит!
Пауза.
Продолжительная пауза.
- Ночную рубашку, - с недовольным видом и холодом в голове наконец скомандовала герцогиня, хотя щеки ее пылали.

+1

39

Мэгенн Ли, горничная.

«Попалась!»
Мэгги чуть не выкрикнула это вслух, но вовремя сдержалась, опустила глаза, чтобы скрыть своё торжество.
Кто бы мог подумать, что герцогиня Барма окажется такой простушкой! Не совсем уж наивной, конечно, - ей палец в рот не клади, - но было в ней что-то детское, слишком искреннее.
Мэгенн чувствовала, как мягкая душа герцогинюшки податливо сминается в её опытных руках, как глина. Всего ничего прошло с их знакомства, а девочка уже выдала имя своего тайного возлюбленного. Предсказуемое имя, но Мэгги всё равно неприятно было его слышать. У неё были свои планы на Эрика, она всерьёз думала разлучить голубков, устроить свою счастливую жизнь, и момент для этого был самый, что ни на есть, подходящий.
Лучше случая и представиться не могло.
Мэгенн молча и покорно подала госпоже ночную рубашку, стараясь помогать герцогинюшке как можно незаметнее.
- Мужчины все одинаковые, - негромко сказала она, будто пытаясь справиться с собственной душевной болью из прошлого. Никакой боли там, разумеется, не было – общение с мужчинами, как правило, доставляло ей удовольствие. Хотя, это во многом только подтверждало её слова. – Уж поверьте мне. Я не сплетница, ваша светлость, и никогда за всю жизнь никого не опорочила. Спросите у кого хотите. Только его светлость герцог Барма мне доверил вас беречь, заботиться о вас. Гоните меня, бейте, только не вините в том, что я возвожу напраслину на человека, когда у меня и в мыслях такого нет.
Она глубоко вздохнула и слегка шмыгнула носом, не глядя на госпожу.
- Господь всех людей создал так, чтобы они любили друг друга и растили деток. Для этого он им и желания дал. Разные. Не будь плотской любви, род человеческий бы прекратился. Мастер Эрик, уж извините, не монах, плоть не умерщвляет. Зачем я вам буду лгать, что он ангел, и остальные мужчины такие же? Рядом с такой красавицей как вы и ангелу начнут на ум всякие мысли приходить.
Мэгги подняла голову.
- Тайну вашу я сохраню. Незачем другим об этом знать. Но вы, ваша светлость, смотрите в оба. Только дайте повод – он тут же воспользуется. Не со зла, без дурного умысла, просто потому что природа мужская так велит.

+1

40

И надо же было так попасться!
Самая простая горничная вывела умную, хитрую, предусмотрительную и очень проницательную Барму на чистую воду буквально в два счета. Оказалось, чтобы получить нужные сведения требовалось не льстить, а просто разозлить. Тайлин всегда знала, что в пылу гнева склонна совершать необдуманные поступки, но, гневаясь, естественно обо всем на свете забывала и снова делала кучу глупостей. Как и в этот раз. Все ее старания представить воображению горничной знатного, богатого одноклассника вылились в итоге в почти что чистосердечное признание своей привязанности к слуге. Герцогиня сама еще не могла понять влюблена она или это всего лишь буйство взросления, но вот служанка наверняка решила, что всенепременно влюблена. Стыд-то какой!
“Может она все же дура и не заметит?” - утешала себя Тайлин, пока Мэгенн натягивала на нее ночную рубашку.
Но служанка заметила.
От злости герцогиня нетерпеливо дергала окутавшую ее голову ткань, путалась в ней и все никак не могла расправить свой спальный наряд. Горничная помогала ей справиться в одеждой, но это злило Тайлин еще сильнее, тем более, что Мэгги даже не думала прикусить свой язычок и замолчать.
“Ой, да можешь даже не стараться. Я ни единому твоему слову не верю”, - мысленно фыркнула Барма в тот момент, когда ночная рубаха наконец-то поползла вниз, прикрываю наготу и освобождая лицо.
Представшая взгляду Тайлин горничная имела вид очень несчастный, но и это никак не повлияло на мнение об этой плутовке. Из своего промаха герцогиня извлекла урок и более поддаваться на уловки Мэгенн она не собиралась.
“Уж много ты знаешь об Эрике”, - с ехидством подумала Тайлин и, развернувшись, пошла в комнату, на ходу вынимая из волос шпильки, так что теперь темные локоны привычно спадали на плечи. - “Лучше меня его никто не знает”, - по крайней мере, очень хотелось на это надеяться.
Пока Мэгенн продолжала свои речи, Барма молчала. Ей очень хотелось осадить эту бестолковую горничную, дать той понять, что она не вправе советовать что-то ее светлости, но открыв рот, Тайлин могла вновь сказать что-то лишнее. Оттого благоразумно молчала и только хмурилась, скрестив руки на груди и поглядывая на невинную, опустившую глаза служанку.
- Тайну вашу я сохраню. Незачем другим об этом знать... - уже без мнимой покорности подняв на герцогиню взгляд, проговорила горничная, и Тайлин прямо передернуло.
- Свободна, - после непродолжительной паузы заявила она и указала на дверь.

Ворочаясь в постели, Тайлин все никак не могла успокоиться и уснуть - мысли отгоняли сон. Прошедшие два дня были такими суматошными, что сейчас в голове творился сущий беспорядок. Терялась цель, к которой следовало идти. На пути встречались не просто преграды, а ложные дороги, которые уводили в сторону.
“Все это появилось в моей голове после встречи с Волей Бездны. Она обманывала меня во сне и вполне может обманывать теперь. Поселив в человеке зерно сомнения, можно уничтожить его решимость. Я потратила целый день в погоне за чувствами, к которым меня подтолкнула именно она, и еще неизвестно что бы вышло, увязни я в этом болоте. Это какая-то хитрая игра. Она хочет разрушить нашу с Эриком дружбу, чтобы я гонялась за химерами и не могла понять саму себя. Вот же дрянная кукла. Ей это почти удалось. Как ловко она пудрит людям мозги. Но со мной этот номер не пройдет. Оставьте мечты о любви себе, госпожа Воля Бездны. Меня это не интересует”.
Ехидно скалясь, Тайлин перевернулась на другой бок и закрыла глаза, твердо решив, что коварная белая Алиса не сможет обмануть ее и навязать глупые девчачьи мечты о любви и принцах.

---»» new day coming

+1


Вы здесь » Pandora Hearts RPG » Барма » Комната Тайлин Барма


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC