Pandora Hearts RPG

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Pandora Hearts RPG » Столица Лебле » Таверна "Дохлая лошадь"


Таверна "Дохлая лошадь"

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

Двухэтажная аккуратная таверна с треугольной красной крышей с небольшим чердаком под ним, располагающаяся неподалеку от трущоб. Само здание сложено из серого кирпича и, как говорят, стоит здесь еще со времен трагедии в Сабрие.
Названию соответствует лишь вывеска - небольшой деревянный щит с выжженным на нем изображением лежащей на боку лошади и трех муж, кружащихся над ней. Из бока лошади торчит стрела, что придает торжественность и некий героизм образу. Хозяин таверны, Робин Гэбс, любит рассказывать историю о коне, принадлежавшем его деду, в честь которого и было названо заведение. Что характерно, имя животного никто не помнит, хотя тот же самый хозяин утверждает, что таверна раньше носила именно имя коня, но прижилось именно то название, которое используется и по сей день.
На первом этаже находится барная стойка, дюжина грубых деревянных столов, за каждый из которых может усесться человек по восемь. У большинства столов стоят низкие скамейки, у отдельных же - стулья с высокими спинками. Здесь же, на первом этаже, есть небольшая площадка для танцев, которую чаще всего используют не по назначению - именно на ней происходят драки, которые бывают не так уж редки для таверны на окраине трущоб. Полы, хоть и чисто выскоблены пухлой женой хозяина таверна и двумя хорошенькими дочерьми, ненавязчиво сверкают застарелыми пятнами крови и въевшегося алкоголя.
За барной стойкой находятся две двери: в кухню и в погреб. Из первой всегда слышен приятный запах еды, даже ночью, за второй кроются каменные ступени и мрак. В эти комнаты хозяин таверны никого не пускает.
На втором этаже располагаются двадцать номеров для постояльцев - а если быть точнее, девятнадцать. потому что один всегда занимает семья хозяина. Четырнадцать номеров из имеющихся однокомнатные, оставшиеся шесть - двухкомнатные. Плата за место взимается посуточно, причем назвать ее высокой нельзя, поэтому все номера чаще всего заняты.
В каждом номере все только самое нужное: кровать, стол, шкаф, два стула и даже уборная. Каждому постояльцу Гэбс предоставляет по утрам бесплатную крынку молока и три кусочка хлеба, а также греет воду по первому зову, чтобы гость мог помыться.
После трех утра двери таверны закрываются на засов и открываются лишь к семи утра. Тем не менее, ночных путников хозяин встречает с радушием и теплотой и всегда старается найти для них койку.

+2

2

Время и дата: 21 июля 1830 года, 16:00 - 00:00
Погода: Тепло и ясно

Он находился в Лебле уже второй день, практически праздно шатаясь из одного района столицы в другой. Иногда у него на пути возникали прохожие, иногда даже полиция, но, не обнаружив ничего подозрительного, они оставляли его в покое. Джон хорошо помнил, что улик против него не было, а преступление произошло достаточно далеко от столицы, чтобы местные власти не паниковали, цепляя всех подряд. Ему, чтобы увести от себя подозрение, нужно было просто не привлекать лишнего внимания, отвечать спокойно и идти на контакт. Это Джон и делал, но людная и безразличная столица быстро начала надоедать.
У него были деньги в сумме достаточной, чтобы подкупить какого-нибудь чиновника, но совершенно не было идей, какого именно и что он хотел бы получить от подобной сделки. Это раздражало. Сид сам того не замечая, зашёл в тупик. Не зная, куда двигаться, он, словно напрашиваясь на неприятности, ходил по темнеющим переулкам города. Уже второй день Джон почти не спал и практически не ел. Срок достаточный, чтобы каждый шаг начал отдаваться в ноге ноющей болью, а в желудке образовалась пустота. Пора уже было озаботиться состоянием собственного организма, но мысль об этом вызывала отвращение.
Обычно насущные нужды Сид восполнял "тогда же, когда все", завтракая, обедая и ужиная с семьёй или такими же заключенными, как он. После того, как Джон вернулся, компанию ему составляла сестра. Теперь он снова остался один и пустой желудок, как ничто другое, напоминало об этом, наполняя сердце яростью и тоской. Сид ненавидел одиночество и каждую секунду помнил о его причинах. Нехватка сестры ощущалась глубоко внутренне, но заметна была именно в таких мелочах. Именно из-за таких мелочей он не мог отвлечься и жить дальше, ему нужно было решение.
Когда внутренне раздражение достигло предельного уровня, в него врезалось какое-то тело, не поделившее с ним дорогу. Сид уже думал сорвать злость на пьянице, который заплетающимся языком высказывался по поводу его зрения, как почувствовал характерные запахи и увидел вывеску. Джон не был голоден, но понимая, что долго на подобном автомате не протянет, отпустил замершего у него в руках бедолагу и вошёл в шумное тепло заведения.
Сид хорошо знал подобные заведения и сам нередко в них бывал, потому сходу почувствовал себя здесь лучше, чем на улицах столицы. Задымленная, пропахшая пивом и пищей, наполненная гомоном, криками и стуком посуды таверна несла ему своего рода облегчение. Устроившись за самым дальним от входа и единственным свободным столиком, Сид заказал себе ужин и выпивку.
«Какое-то время можно было пересидеть здесь», - рассудил он, - «а там, быть может, в голову и придёт какая-нибудь идея».

+2

3

<<< Рыночная площадь

У входа в таверну стояла толпа мужчин, встретивших Линду призывным свистом; она не обратила на них никакого внимания, лишь легонько стукнула одного из них по руке веером, когда он попытался поймать ее за талию.
Стоило открыть дверь, как в нос тут же ударили запахи еды и спиртного. Линда была в этой таверне множество раз с тех пор, как стала жить абсолютно одна - можно сказать, что у нее даже была собственная бессменная комната на втором этаже. Лишь один раз Риверсонг пришлось переехать в другой, потому что в прежней и привычной начал протекать потолок после долгих весенних дождей, но позднее Гэбсы позволили ей вернуться на прежнее место.
Рассудив - хотя какая может быть речь о рассудке, когда все мысли лишь о потерях? - Линда решила, что подниматься к себе пока что не стоит. Было бы глупо закрыться на несколько часов, нужно было развеяться. Не сказать, чтобы в "Дохлой лошади" была плохая публика, но она была достаточно приземленной, чтобы можно было побеседовать с ней о бытовых проблемах и позабыть о душевных.
Все столики, как на зло, были заняты. Линда брела по таверне, оглядываясь по сторонам, пока не наткнулась взглядом на одну из дочерей Гэбса. Та подмигнула и махнула головой в сторону столика в дальнем углу, за которым сидел одинокий мужчина - мол, отличный вариант, вперед. И действительно, Риверсонг тоже считала, что пьяная компания не пойдет на благо женщине, а этот неизвестный хоть и не выглядел достаточно прилично, но хотя бы в одиночестве занимал весь стол.
- Вы позволите присесть? - спросила Линда, вплотную подойдя к столу.
Впрочем, сразу после этого она уже садилась на свободный стул и виновато улыбалась.
- Здесь совершенно нет свободных мест, а я, к тому же, совершенно не люблю есть в одиночестве, - пояснила Линда - и, конечно же, солгала. У нее не возникало мысли, что ее могут прогнать, просто на подобное поведение указывали все известные ей правила приличия.
Линда попыталась заказать еду, но девушка - та самая, которая указала на свободное место, - уже убежала в другой конец зала. Под вечер, как и всегда, в таверне было слишком много клиентов. Дожидаясь возвращения дочери Гэбса, Линда быстрым взглядом окинула незнакомца. Он, в отличие от Блейза, создавал гнетущее впечатление - или, по крайней мере, не успокаивающее и надежное, Линда в этом до конца не разобралась. Хотя он тоже был рыжим, и это казалось достаточно ироничным.
- Мое имя Линда, - представилась Риверсонг и еще раз улыбнулась. - Простите, что не представилась сразу - это, кажется, положено, когда подсаживаешься за столик к незнакомцам.

+1

4

На улице не было холодно, в середине июля холодно в Антверле вообще не могло быть, но Сида заметно морозило. Собственные руки  в тепле таверны казались ледяными, а чувство голода, несмотря на приятные запахи, не приходило. Хотя Сид попробовал поковыряться в тарелке, и еда была совсем не плоха, аппетита не было.
Из-за всего этого Джон всё чаще ловил себя на мысли, что больше похож на живой труп, чем на человека. Возможно, если существует Цепи и Бездна, есть твари подобные ему - не нуждающиеся ни в еде, ни во сне, ни в тепле, но жаждущие мести. Эти мысли вели его по одному и тому же до боли знакомому кругу ненависти, но не давали ни намека на то, куда направить бушующую внутри него энергию, поэтому Джон отмахнулся от них.
Будто бы смирившись, он тяжело вздохнул, отставил тарелку и откинул одним ленивым, но в тоже время раздраженным жестом нависающие над глазами пряди отросших волос. Ему тут же вспомнилось, что Эми несколько раз говорила ему постричься и предлагала помощь, но они почему-то так и не сделали этого. «Возможно», - подумал Сид, - «потому что она всё время работала», - мысль отозвалась в сердце новой болью, но он уже почти привык жить с ней.
Из воспоминаний его вырвал приятный голос. Подняв взгляд, сквозь пелену тепла и дыма он увидел женщину, вокруг которой начала проясняться картина действительности. Джон уже давно заметил, что реальность всё чаще теряла для него четкость, а он всё больше проваливается в собственные воспоминания. Кем бы ни была эта женщина, Сид был благодарен ей за то, что она обратилась к нему.
- Я буду рад вашей компании, - негромким хрипловатым тоном отозвался Джон, оглядывая помещение. Да, мест по-прежнему не было. Более того создавалось впечатления, что с того момента, как он устроился за столиком, народа стало ещё больше. – Я тоже не привык есть в одиночестве, - взгляд его желтых глаз снова вернулся к женщине – к её ярким волосам, мягкому овалу её лица, нежной коже.
– Что вы делаете в этой дыре, мисс? - она была по-настоящему красива. Настолько, что Джон даже не стал напрягаться попытками разглядеть её руки в поисках кольца. Такая красивая женщина, будь она замужем, точно не сидела бы в таверне. Её одежду Сид не стал оценивать, это ему никогда не удавалось, но воспитание и манеры женщины плохо сочетались с выбранным ею заведением. – У вас красивое имя, Линда, - даже несмотря на рыжие волосы, сравнить её с нежной, но худющей сестрой не было никакой возможности, и это в ней нравилось ещё больше. – Меня зовут Джон Саймон Сид. Рад знакомству.

+1

5

Перед мужчиной стояла тарелка, но к еде он не притрагивался. Строго говоря, сама Линда тоже не пылала особым желанием есть, но нужно было занять себя какими-то механическими действиями. Жевание подходило как нельзя лучше.
- Я буду рад вашей компании. Я тоже не привык есть в одиночестве.
Голос незнакомца оказался тем самым, про который нельзя сказать ничего особенного. Его нельзя было назвать неприятным или приятным, самый обычный. Если воспринимать его отдельно от внешности мужчина, Линде он бы, определенно, показался приятным, так же он звучал даже несколько устрашающе. Но, разумеется, не в той мере, чтобы сорваться с места и убежать или испытать хоть какое-то волнение.
К тому же, Линда чувствовала себя опустошенной, поэтому ей было абсолютно все равно, пока незнакомец не принялся бы ей угрожать, а это в его планы, кажется, не входило.
Что вы делаете в этой дыре, мисс?
Линда улыбнулась, склонив голову.
- Это место не такое плохое, каким может показаться. У таверны прекрасные хозяева, с которыми мы достаточно долго знакомы. Я здесь проживаю... - одновременно с этими словами компания за соседним столиком громко захохотала и загрохотала кружками о стол. Линда бросила туда не особенно осмысленный взгляд, - временно.
Это "временно" длилось уже едва ли не полгода, и конца и края ему не было. Но жаловаться было не на что, Линда действительно считала "Дохлую лошадь" местом достаточно приятным и по-своему уютным, хотя ей практически всегда казалось, что в комнату того и гляди ворвутся грабители или насильники.
Которые, разумеется, не ушли бы живыми.
Линда заметила, что все это время держала веер в руках, и положила его на стол. Она пыталась расслабиться, но получалось это плохо.
У вас красивое имя, Линда. Меня зовут Джон Саймон Сид. Рад знакомству.
У Линды перехватило дыхание - хотя, казалось бы, это всего-то имя. Она едва заметно дернула рукой, чтобы схватить веер, но вовремя успела остановить движение - не хватало еще, чтобы перед вторым мужчиной ей пришлось выглядеть раскисшей и готовой умереть от внутренних переживаний.
- У вас тоже замечательное имя, Джон Саймон, - ответила Линда - практически ровно, только на втором имени ее голос стал значительно мягче. Чтобы скрыть это, Линда закашляла в кулак.
Будто спасение свыше появилась официантка. Риверсонг окинула взглядом то, что взял Сид, и попросила того же. На подчеркнутый вопрос девушки про выпивку она лишь улыбнулась и кивнула головой. Линда знала за себя, что много не выпьет, но принять хоть немного алкоголя для того, чтобы успокоиться и расслабиться, стоило.
- У вас отличный вкус, - кивнула она на еду Джона. - Здесь нет плохих блюд, но вам удалось заказать одно из тех, которые идеально получаются у Полли, жены хозяина. Вы здесь уже раньше бывали? Я не часто спускаюсь в этот зал, но знаю практически всех посетителей в лицо.

+1

6

Может из-за нелепой случайности, может выдавая внутренние сомнения, а может от того, что Сид увлекся звучанием голоса Линды, но так или иначе пауза в её монологе привлекла его внимание. «Ничто так не постоянно, как временное», - вспомнилось ему, и Джон ещё раз, теперь уже внимательно, посмотрел на женщину, но его мнение не изменилось. «Ей здесь не место», - он не собирался как-то влиять на мнение Линды, уговаривать её или расспрашивать о причинах  временного проживания в таверне, но у него осталось чёткое ощущение неправильности этого решения.
Джон нахмурился. Этот жест был почти незаметным и относился ни столько к девушке, сколько к собственным мыслям. Привычка лезть не в своё дело его часто подводила.
- Я не говорил, что место плохое. Я сказал, что оно не для вас, - фраза могла прозвучать бескомпромиссно или даже агрессивно, но Джон не вкладывал какой-либо негативный смысл и не собирался спорить на эту тему. Он говорил то, что видел, и никогда не сомневался в тех словах, которые произносил вслух. Их могли неправильно понять, но это дело слушателей. Свои сомнения Джон не выпускал наружу.
- Моей матери нравились звучные имена с оттенком благородства: Арчибальд, Джошуа, Ричард. Наверное, так она пыталась приблизиться к жизни высокого общества. Иногда казалось, что и отца она полюбила только за это имя, - все его мысли так или иначе возвращались к семье, но в этот раз он смог заговорить о ней почти без грусти, хотя всё с тем же чувством потери. Конечно же, занятый своими переживаниями, он и не заметил чужие. Джон никогда не был знатоком человеческих сердец, он отреагировал на реплику просто, чтобы продолжить разговор, который отвлекал его от тяжелых воспоминаний.
- Зовите меня Джон или Сид. Так и запомнить проще, и мне привычней, - произнёс он после того, как энергичная официантка убежала исполнять заказ. Бросив ей след взгляд, он улыбнулся. - Мне везет в незначительном, - заметил Джон. Еда действительно была достойной, таверна чистой ровно настолько, насколько это вообще возможно для такого места, работники расторопные, а хозяева приветливые. Пожалуй, ему даже нравилось это место. Джон привык и любил быть среди шумной и веселой толпы. «Я ностальгирую, как какой-нибудь старик», - уже про себя усмехнулся Сид. – Нет, я здесь недавно. В столицу приехал только вчера, а до этого, если и был здесь, то много лет назад.

+1

7

- Я не говорил, что место плохое. Я сказал, что оно не для вас.
Линда пожала плечами и улыбнулась.
- Возможно, - просто ответила она, ведь не могла же сказать, что ей, по сути, самое место в таких сомнительных заведениях. Конечно, была возможность зажить по-человечески, но как появилась она, так и исчезла вместе с Эрнестом.
Тем не менее, Линда не увидела в словах Джона ничего странного и оскорбительного, она даже посчитала это своеобразным комплиментом. Все же не зря она все эти годы следила за своим внешним видом и манерами - научилась держаться, как держаться породистые аристократки.
Джон рассказывал об именах, которые нравились его матери, а Линда слушала его в пол-уха. Она могла понять эту женщину, кем бы она ни была. Эрнест позволил Линде самостоятельно выбрать имя их ребенку, если это будет сын, и даже не оспаривал ее мнение, хотя изредка повторял, что не отказался бы от рождения девочки Кристины.
Линда хотела было рассказать о своем маленьком Саймоне, но вовремя сдержалась. Она даже не успела раскрыть рта и тут же начала улыбаться Джону еще дружелюбней.
- Невозможно полюбить за имя, возможно разве что за род, - со знанием дела произнесла Линда, хотя точно могла сказать, что ни разу не влюблялась в фамилии своих ухажеров. Она рассмеялась и покачала головой. - Только не думайте, что я когда-то позволяла себе подобное!
Линда откинулась на спинку стула и разгладила складки на юбке. От перезвона столовых приборов голод начинал потихоньку накатывать, правда, еще совсем слабо и почти незаметно. Тем не менее, это было достаточно хорошим знаком.
- Зовите меня Джон или Сид. Так и запомнить проще, и мне привычней.
- Значит, решено, буду звать вас Джоном, - кивнула Линда. Ей и самой так было проще, не пришлось бы называть именем сына кого-то чужого.
"Если вести беседу активней, можно вообще обо всем забыть", - подумала Риверсонг и решила поступать именно так.
К столу вернулась официантка и принесла заказ Линды. Она посмотрела на Джона с неподдельным интересом, но почти сразу же поспешно вытерла ладони о юбку и побежала дальше разносить еду и выпивку.
Нет, я здесь недавно. В столицу приехал только вчера, а до этого, если и был здесь, то много лет назад.
Линда взяла вилку и нож и предварительно вытерла их о салфетку, следуя привычке, появившейся еще в детстве.
- И что же вас привело сюда? Тяга к местам, где кипит жизнь? - поинтересовалась Линда, не боясь показаться назойливой. - Сама я здесь живу так давно, что сама не помню точной даты. Правда, все равно постоянно перебираюсь с места на место. Сейчас вот избрала домом эту таверну, как вы поняли, а завтра, может, изберу что-то другое. Мои родители были путешественниками, вот я и продолжаю их традиции, правда, в пределах одного города, - Линда даже почти не солгала и осталась очень довольна своей выдумкой.

+1

8

- Я и не думаю, - с улыбкой сообщил Сид, впервые за весь разговор, заглянув рыжей красавице в глаза. Несмотря на то, что она представилась, перед собой Джон по-прежнему видел незнакомую ему женщину. Не угловатую девчонку-подростка, которую едва ли можно назвать девушкой, и не замужнюю матрону, в любом возрасте озабоченную как выгодней пристроить своих голубок, а женщину - красивую, настоящую, живую. «Никогда в них не разбирался», - про себя хмыкнул Сид.
- Хладнокровная женщина, способная полюбить мужчину за имя или тугой кошелёк, неужели вы похожи на такую? - Джон подпёр рукой щёку, задумчиво разглядывая лицо Линды. Разговор начал увлекать его. Общество красивой женщины было ему приятно и льстило. Согревшись и отступив от грустных мыслей, он легко увлекался игрой, которую так просто навязывала ему Линда.
- Хотите знать, что я думаю – спросите, - предложил Сид, доставая из кармана портсигар, но не вынимая сигарету. Курить хотелось, и он не помнил правила, запрещающего курить при женщине, но его матери и сестре никогда это не нравилось. Они так мило морщили носы, стоило им увидеть «эту дымилку». – Но учтите, что вам может не понравиться. Людям не нужна правда, - от этой фразы по его спине прошлись мурашки. Кажется, он что-то такое уже говорил и кончился этот диалог не лучшем образом. - Только выбросите из головы всю эту чушь про любовь по расчёту. Я видел любовь, расчета в ней нет.
Его устраивал вариант «Джон». Сидом его звали подельники, потому что Джонов и без него было уже двое. По похожей причине именно Сидом он был в полиции, тюрьме и на каторге. Мать всегда звала его «Джон-Саймон», так словно это было одно имя, а в моменты, когда злилась, она добавляла «мистер». «Мистер Джон-Саймон, надеюсь, вы уже вымыли руки прежде сесть за стол?» - спрашивала она, разглядывая его черные, сбитые в кровь, кулаки. Никогда не ругалась, но всегда смотрела на него с таким укором, от которого хотелось провалиться под землю.
Отец звал его просто «сын», позже, когда он смирился со смертью Мэтта, стал добавлять «старший». «Мой старший сын», - говорил он, а у Джона в этот момент что-то обрывалось внутри. С отцом они говорили редко. Джону тяжело было видеть печаль в его глазах, потому что он не был Арчибальдом, и отец, который был даром что пьяницей, но очень понимающим и душевным человеком, наверняка знал об этом. От этого становилось ещё гаже.
Младшие звали его «братиком» или «братишкой», всегда ждали от него всевозможных гостинцев и всегда умолкали, прекращая беситься, стоило ему только слово сказать. Не от страха даже, как думал Сид, а чувствую непреложный авторитет. Именно подобным авторитетом для него был брат.
В итоге Джоном его звали только сестры, женщины и погибший Мэтт тогда, когда не называл его «засранцем». Для своего старшего брата Сид всегда был той ещё занозой в заднице. Порой было даже грустно от того, что младшие не дают ему радости соперничества. Впрочем, эта грусть была светлой.
- По делам, - уклончиво ответил Сид, отодвигавшийся от стола ровно настолько, чтобы дать девушке беспрепятственно расставить на него дополнительные блюда. Глядя на то, как Линда готовилась к ужину, он испытал, если не голод, то порыв присоединиться. – Я не люблю многолюдные и шумные города, но и совсем тихие не для меня. Столица слишком холодная и равнодушная, мне по вкусу пригороды, где все друг друга знают и нельзя пройтись в булочную за углом без того, чтобы тебя трижды не остановили, - лицо Джона разгладилось, когда он вспоминал детские годы. Кажется, тогда они мечтали путешествовать, быть исследователями, рисовать карты. Как же давно это было.
- Сам я не любитель переезжать с места на место, хотя и приходилось. В то время я понял, что путешествие приятно только тогда, когда есть дом, в который можно вернуться, - сказав это, Сид с видимым удовольствием принялся за еду. Как и ожидалось, с компанией есть было приятней.

+1

9

- Хладнокровная женщина, способная полюбить мужчину за имя или тугой кошелёк, неужели вы похожи на такую?
Линда постучала кончиком пальца по подбородку и в притворной задумчивости возвела глаза к потолку. Нет, она точно не могла назвать себя такой женщиной. Каждого, с кем она была, Линда не любила, но прекрасно играла в любовь - да в такую, про какую редко в книгах пишут. Она даже отказывалась от подарков, изображая недоумение и легкое изумление, но, конечно же, все равно их принимала - ведь не могла же, в самом деле, огорчать своих мужчин?
А Эрнест и вовсе был особенной категорией, ее собственным исключением из всех правил.
- Нет, я уж точно не похожа! - ответила Линда, сложив руки на столе, и рассмеялась.
Есть хотелось страшно, хотя Риверсонг казалось, что она не сможет съесть ни кусочка. Но то ли место способствовало появлению аппетита, то ли беседа, то ли пережитое - главное, что у Линды едва не заурчало в животе. Она перестала начищать приборы и положила в рот пару кусочков мяса.
"Как хорошо, что я не слежу за фигурой так, как многие дамочки", - с радостью подумала Линда.
- Хотите знать, что я думаю – спросите. Но учтите, что вам может не понравиться. Людям не нужна правда. Только выбросите из головы всю эту чушь про любовь по расчёту. Я видел любовь, расчета в ней нет.
Линда отложила вилку подалась чуть вперед.
- Я с вами не согласна. Правда нужна, даже неприятная, но все зависит от того, кому ее говорить. На мой взгляд, от нее нужно оберегать близких, а таким, как мы с вами, практически незнакомым людям, она не может помешать. Так что говорите, мне интересно, что вы думаете, - Линда улыбнулась.
Как-то за ней ухаживал философ-тостосум, который питал слабость к разговорам об абстрактной ерунде. Кажется, именно благодаря его жарким речам Линда смогла составить большую часть своих мнений о мире. Правда, чаще она придерживалась образа легкомысленной и не желающей копать глубже бытовых вопросов - и, на самом-то деле, именно такой и являлась до поры до времени, пока ее не потрепала жизнь.
- И курите, если хотите, - Риверсонг кивнула на портсигар, - я не против.
Слова о любви Линда намеренно проигнорировала. Она тоже знала, что такое любовь, даже могла сказать, что знает гораздо больше многих - и вряд ли ошиблась бы. Но истинная и искренняя любовь связана была только с Эрнестом, а это обсуждать ни с кем не хотелось: это было чем-то личным и оберегаемым всеми силами.
Ей невыносимо захотелось вернуться в прошлое, и Линда поджала губы. Решив запить еду и горе, она глотнула алкоголя и немного поморщилась от непривычного вкуса.
- Совершенно не люблю сельскую местность, - призналась Риверсонг. - Стоит сделать что-то не то, как об этом будут знать даже дворовые кошки.
Линда сделала еще пару глотков, прислушалась к себе, но не почувствовала хмеля. Она взялась за вилку, чтобы заесть алкоголь - в каком бы состоянии она ни была, напиваться до потери памяти не хотелось, особенно в таверне, где полно непонятного мужичья. Свободно рукой она подперла щеку и стала разглядывать собеседника, чуть щурясь от плавающего в воздухе дыма.
- А у вас есть такой дом? - осторожно спросила Линда, когда Джон замолчал. Она допускала то, что были люди, подобные ей, скитающиеся с места на место, но не зацикливалась на этой мысли. Тем не менее, чтобы не попасть в неловкую ситуацию, она продолжила: - Я могу сказать, что на данный момент не имею места, где меня ждут и во мне нуждаются.

+1

10

- Вот и хорошо, - ответил Сид. Ему не нравилось, когда женщины от разочарования становились циничными. В этом он видел что-то безысходное. Словно от цинизма женщин умирала последняя надежда. Подобная мысль заставляла Сида чувствовать себя слабым. Больше всего он ненавидел это чувство. Мать говорила, что это от высокомерия. Ему никогда не удавалось её переспорить.
- В итоге одних от неё нужно оберегать, другие к ней безразличны, и вы всё ещё утверждаете, что не согласны со мной? - с не отразившейся на лице насмешкой спросил Джон. Он не собирался спорить с Линдой. Ему было незачем кого-либо убеждать в том, во что он верил. Равнодушный к постороннему мнению, Сид прислушивался только к тем, кто оставался для него авторитетом. Таковых, к сожалению, больше не было. - Правда никому не нужна, Линда. Просто некоторые способны её выслушать, а другие нет.
Сид понял, насколько был голоден, только когда с удивлением обнаружил около себя пустую тарелку. Отставив на край стола, чтобы пробегающая мимо официантка могла беспрепятственно её забрать, мужчина выпил нагревшиеся за время его посиделок остатки пива и пододвинул кружку к тарелке. Он не был уверен в том, что сыт, но чувство пустоты в желудке постепенно сменялось распространяющимся по телу теплом, а от него становилось сонно. В этом состоянии Сид был не против выпить ещё и поговорить.
- Вы красивы, хорошо одеты и воспитаны, - начал он, прикуривая сигарету от стоящего на столе светильника. С каждой затяжкой мыслить отчего-то получалось яснее. - Ваша речь грамотна и логична. Вы умеете себя вести и не боитесь говорить с незнакомым мужчиной. Если бы я встретил вас на центральных улицах города, решил бы, что вы если не дворянка, то мещанка, но здесь, - Сид постучал указательным пальцем по столу, и неопределенно мотнул головой в сторону зала, в котором гомон, по мере выпитого посетителями пива, становился всё громче.
– Здесь такой женщине делать нечего, - на мгновение он замолчал, словно переводя дух после долгого монолога. - Полагаю, вы живёте за счёт мужчин, - его взгляд был обращен в зал. Он не собирался проверять свою догадку, ловя выражение лица женщины. Прав он или не прав, в любом из случаев, это не более чем его мысли. Линда сама должна была принять решение подтвердить ли их, опровергнуть или проигнорировать. Скажет ли она правду или соврёт, он не станет сомневаться в её словах.
- Нет, - после долгой паузы ответил Сид, окунаясь в воспоминания. Дома, в котором бы его ждали, уже не было. Как не было семьи, которая могла бы его там  ждать. Два младших брата в приюте почти не в счёт - у обоих практически не было воспоминаний до того, как их старшего брата забрала полиция, и они почти не виделись после. - Доме нет, - Джон хотел сказать, что его отобрали, но прежде чем успел это сделать, перед его глазами встала картина горящего квартала. Из разбитых окон вырывались языки пламени, пахло гарью, стоял невероятный шум. «Что это?»
- Мой дом сгорел, - неуверенно произнёс Сид, сильнее обычного нахмурив брови и не замечая, как докуренная сигарета тлеет об его пальцы. До этого момента он был уверен, что не посещал район, в котором раньше стоял их небольшой домик, но сейчас в этом не было уверенности. «Неужели?..» - мог ли он прийти туда после смерти Эми? Джон с трудом мог припомнить первые дни после того, как узнал о гибели сестры. Всё было в тумане, сквозь который пробивалась лишь собственная тоска и боль.
- Сейчас мне некуда возвращаться, - наконец, ответил Сид, туша сигарету о тарелку и прикуривая новую. - Так что меня тоже можно назвать путешественником.

+2

11

- В итоге одних от неё нужно оберегать, другие к ней безразличны, и вы всё ещё утверждаете, что не согласны со мной? Правда никому не нужна, Линда. Просто некоторые способны её выслушать, а другие нет.
- Возможно, вы правы, - легко согласилась Линда и пожала плечами - она тоже совершенно не любила спорить, вообще говоря, споры она попросту не могла выносить. Ей было проще сдаться, чем отстаивать собственную позицию, что она чаще всего и делала.
Собеседник попался удивительно интересным. Линда, когда подсаживалась к нему, не была уверена, что в итоге ей не придется молча есть свою порцию, она бы даже не удивилась, начни Джон к ней приставать. Теперь же у нее появилась к нему симпатия, которая всегда возникала, стоило столкнуться с приятными людьми. Хотя, конечно, что бы там Джон не говорил, выглядел он все равно достаточно устрашающе - в этом даже был свой плюс.
Линда, не особо задумываясь, представила себя рядом с ним, как представляла всегда рядом с теми, с кем можно было бы закрутить роман, но вовремя себя одернула.
"Мы ничего не сможем дать друг другу".
Джон доел и принялся описывать Линду такой, какой видел, для самой же Риверсонг это были привычные комплименты. Вместе с тем, ее новый знакомец попадал точно в цель.
- Полагаю, вы живёте за счёт мужчин.
Линда мягко улыбнулась и склонила голову, соглашаясь с его словами. Она не была ничуть смущена или оскорблена, слова Джона не были призваны к тому, чтобы ее задеть, она это чувствовала, да и не видела смысла обижаться на правду.
- Верно, - сказала Линда, подхватывая еще мяса с тарелки, - а еще актриса. Но на деньги, которые я зарабатываю в театре, невозможно прожить, а быть содержанкой для меня - это самый удачный и, честно сказать, легкий вариант. Кроме того, если бы мужчины сами не желали меня обеспечивать, я бы не стала настаивать.
По поводу Джона у Линды тоже были мысли. Ей казалось, что этот человек преступник, потому что именно такими она и представляла преступников. Возможно, даже вор, но не мелкий воришка, или убийца. Еще он был похож на человека, уставшего от всего подряд, но это, как казалось Линде, было типично для серьезных воров и убийц. Высказывать это Джону Риверсонг, конечно же, не стала, потому что предположить такое вслух гораздо сложнее и страшнее, чем признать в женщине содержанку.
Пока Джон молчал, Линда успела отпить еще пива. После нескольких глотков она почувствовала, что начинает немного пьянеть, но когда взглянула в кружку, поняла, что выпила уже половину.
- Мой дом сгорел.
Линда убрала локоть со стола и выпрямилась, нахмурившись.
- Сейчас мне некуда возвращаться. Так что меня тоже можно назвать путешественником.
Она облизала губы и перевела взгляд на пьяную компанию.
- Мой дом тоже сгорел, - призналась Линда. - В пожаре погибли близкие мне люди, с тех пор я живу кое-как. Почти год моя жизнь кажется кошмаром, которому нет ни конца, ни края.
Риверсонг вновь посмотрела на Джона, слегка улыбнулась и допила практически все пиво. Вовремя подошедшая забрать пустую тарелку официантка посмотрела на Линду, и та кивком попросила еще одну кружку.

+2

12

- Актриса... - выдыхая дым, вслед за Линдой повторил Сид, словно пробуя слово на вкус. Было в нём что-то интригующее, приближающее женщину к высшему свету, а потому особенно заманчивое для бедняков, мечтающих о хорошей жизни. Сид к таковым себя не относил, не потому даже, что не хотел жить хорошо, а потому что не верил, что деньги в его социальном положении могут сыпаться на голову, и не любил людей благородного происхождения. Эта откровенная ненависть складывалась не из зависти, как у многих ему подобных, а из цепочки потерь: брат, мать, отец, дом... Эми. Все они, сложись обстоятельства иначе, могли жить.
- Это многое объясняет, - имел ли он в виду саму профессию или отсутствие достойного её обеспечения, Сид не стал пояснять. Также не озвученным осталось то, что он имел в виду под "многим". Сид не считал нужным акцентировать внимание на своей правоте. Более того в каком-то смысле он даже предпочёл бы ошибиться.
- Вам нравится? - поинтересовался Сид, туша вторую сигарету и на какое-то время успокаиваясь на этом. - Быть актрисой, - он нисколько не осуждал Линду за сделанный её выбор. Сид на своем примере знал, что жизненные обстоятельства бывают разными и пользоваться природными талантами ради лёгкого достижения финансового благополучия вполне естественно. Он брал, потому что был достаточно сильным. Ей давали, потому что она была достаточно красивой. Ничего ужасного в этом не было.
- Одна из моих сестёр хотела быть актрисой, но, насколько мне известно, этой мечте не суждено было сбыться. Может оно и к лучшему, - о судьбе Софи Сид знал только из рассказов более младшей сестры. Как только брата отправили за решетку, она стремительно заключила брак  с мужчиной, которого, как полагала Эми, он вряд ли бы одобрил. Сестра тут же добавляла, что Софи вполне счастлива в браке, что у неё есть дети и она ни на что не жалуется, но Сид подозревал, что всё не так радужно. Врать в его семье никто особо не умел.
Даже с учётом этих подозрений, лезть в жизнь взрослой сестры, если она того не хочет, было бы глупо. Он мог усугубить ситуацию. Как правильно говорила Линда, в маленьких городах, где все друг друга знают, не стоит совершать ошибки - слишком легко нарваться на осуждение. Признаваться в родстве с уголовником - сомнительное удовольствие, и Сид это понимал, а потому не собирался навязывать своё общество.
Среди этих мыслей, короткий рассказ Линды стал настоящим шоком. На какое-то время Сид, внезапно почувствовавший холод, замолчал. До этого момента он жил в наполненной болью иллюзии уникальности своих страданий. Быть может, понимал, что он далеко не самый несчастный человек в этой стране, но до конца осознал это, лишь встретив человека, пережившего схожее потрясение. Женщину, пережившую схожее потрясение.
Что можно было сказать ей в ответ? "Соболезную", "сочувствую", "понимаю"? Эти слова - лишь пустой звук. Потеря близких людей всегда болезненна и для каждого она болезненна по-своему. Никакие слова в таких случаях не помогут. С этим просто приходится жить.
- Мне жаль, что вам пришлось пережить нечто подобное, - наконец, выдавил из себя Сид. - Линда, из меня не лучший советчик, но может вам стоит покинуть столицу, если в ней всё напоминает о потере? В этой стране немало больших городов, театров и состоятельных мужчин.

+1

13

Линда допила остатки пива из одной кружки и принялась ждать, когда принесут другую. Тем временем она доедала блюдо со своей тарелки.
- Вам нравится? Быть актрисой.
- Нравится, я считаю, что это мое призвание. Мой отец работал в цирке, поэтому я с детства была готова к тому, что стану либо циркачкой, либо актрисой. По сложившимся обстоятельствам выбрала последнее - хозяин того цирка был тем еще уродом, - Линда поморщила.
Это были не самые приятные воспоминания. Все годы ее детства и юности были связаны с циркам и труппой, в которой состоял отец. Линда считала, что это было очень веселое и беззаботное время, мало кому везет иметь таких хороших людей вокруг себя круглые сутки. Но директор цирка и его похотливые желания все перечеркнули, а люди, как известно, больше помнят плохое, чем хорошее.
- Одна из моих сестёр хотела быть актрисой, но, насколько мне известно, этой мечте не суждено было сбыться. Может оно и к лучшему.
Риверсонг улыбнулась - мечта стать актрисой преследовала практически каждую девочку.
- Сцена не для всех, - кивнула Линда. - Она приносит больше проблем, чем радости, но если с этим научиться справляться, покинуть ее ты уже не сможешь.
Официантка наконец-то принесла пиво. Линда отдала ей свою пустую тарелку и улыбнулась, девушка же посмотрела на Риверсонг с неким подобием сочувствия.
"Неужели я так плохо выгляжу?" - сначала подумала Линда, а потом поняла, в чем дело - никто в таверне никогда не видел. чтобы она пила, вот и подумали, что у нее что-то произошло. И на это были свои основания, но Гэбсам о проблемах постоялицы не обязательно было знать.
- Мне жаль, что вам пришлось пережить нечто подобное. Линда, из меня не лучший советчик, но может вам стоит покинуть столицу, если в ней всё напоминает о потере? В этой стране немало больших городов, театров и состоятельных мужчин.
Линда некоторое время помолчала, собираясь с мыслями. У нее была идея бросить все и сбежать, поселиться в небольшом городке подальше от столицы, зажить новой жизнью, возможно, даже очень правильной и идеальной по всем аспектам. Может, она даже смогла бы найти себе мужа, какого-нибудь хорошего доброго человека, они бы вместе вели хозяйство, растили нескольких ребятишек и, может, собаку... Но нет, все это было совершенно не тем, что Риверсонг могла себе сейчас позволить.
- Я не вижу в этом связи, - призналась Линда, - город мне не досаждает. Мимо сгоревшего дома я не хожу, он находился достаточно далеко отсюда. Я... не могу покинуть этот город, понимаете? У меня еще очень много дел здесь, я обязана узнать, почему все это началось, и только после этого я смогу позволить себе переехать куда-либо.
Она не смотрела на Джона, поэтому не видела его реакции - да и, по сути, Линде она не была нужна. Она попросту изливала душу, говорила о наболевшем. Риверсонг порой рассказывала о произошедшем случайным знакомым, когда ей было настолько плохо, что держать мысли при себе не получалось. Сейчас был тот самый случай.
- Я знаю, что пожар был случайностью, вряд ли кому-то могла помешать я или мой сын, - Линда словно не видела ничего перед собой, она ковыряла пальцем грязную поверхность стола. - Но незадолго до этого погиб мой муж. Я не знаю точно, что произошло, но я должна это узнать. Мне нужно понять, за что его убили.
Моргнув, Линда наконец-то увидела, что выцарапала в тонком слое грязи половину лица Чаки, и принялась заштриховывать ее.

+1

14

Сид молча слушал и курил, не видящим взглядом скользя по помещению. Как могло так случиться, что он встретил женщину с настолько похожей историей? Сид не верил в судьбу. Не хотел верить в то, что вся его жизнь определяется в момент рождения. Не хотел верить, что чья-либо смерть предрешена и с этим ничего невозможно поделать. Смирение, столь воспеваемое всевозможными религиями, было ему противно. Противно было признавать, что его близкие умирали и это неизбежно. Противно было смиренно опускать сжатые в кулаки руки.
Сид знал, что всё могло быть иначе. Если бы его брат не погиб, отец бы не спился, ему бы не пришлось воровать, а мать не заболела бы. Если его брат был жив, они бы и дальше жили в небольшом домике на окраине бывшей столицы. Если бы его не убили, у них оставался шанс быть счастливыми. Их "судьбу" определили не Бог и звезды, а хозяин экипажа, который очень спешил.
Начиная думать похожим образом, легко запутаться.
Сид не верил в судьбу. Он знал, что жизнь сама по себе совсем не проста. Он не собирался мстить, даже несмотря на равнодушие, жестокость и жадность «дворянина в карете». Смерть брата стала трагической случайностью, но убийство одного мерзавца не изменит прошлого, а, изменив прошлое, необязательно обеспечишь себе счастливое настоящее.
Сид не хотел ничего менять, он слишком рано перестал быть наивным, чтобы решить, что исправить. Он хотел справедливости, и впервые за всю жизнь у него была сила, чтобы добиться её. Его целью были люди жестоко убившие маленькую и добрую Эми. Его целью были люди, связавшие его братьев с чудовищем. Даже если это «судьба», он изменит её. Как богатеи меняют её звонкой монетой, покупая и правосудие, и справедливость, Сид изменит её силой, уничтожая виновных.
Он жестом попросил официантку повторить себе пива. Рассказ Линды будил воспоминания и ярость. По себе Сид знал, что нелегко терять родителей, братьев и сестёр, но что чувствовала мать, потерявшая ребенка в пожаре? «Год ада, да?» - вспомнилось ему. - «Кончится ли он когда-либо?» - Сид нахмурился. Ему не должно было быть дела до несчастий одной единственной, пускай и рыжей, но совсем не похожей на Эми женщины. Ему нужно было думать о братьях. И в тоже время, понимая это, он хотел помочь. Линда пережила слишком знакомые ему чувства, чтобы он мог остаться к ним равнодушным.
- Я извиняюсь, что спрашиваю, но как был убит ваш муж, Линда? –  спросил Сид, переводя взгляд на женщину. Она выглядела болезненно-уставшей. На её лице застыло знакомое ему выражение. Похожее Сид каждый день видел в зеркале. Это было выражением лица человека, застрявшего в прошлом. - Что вы собираетесь делать, если найдете виновных? Просто спросите «за что»?

+1

15

Когда нарисованный на столе Чаки был полностью заштрихован, Линда потянулась к вееру. Она не стала им обмахиваться, только сжала в руках. Все-таки, что ни говори, тема была очень щекотливой и бредящей душу, Линда еще не привыкла спокойно говорить о смерти Эрнеста.
- Я извиняюсь, что спрашиваю, но как был убит ваш муж, Линда?
Нахмурившись, Линда положила веер на колени, притянула к себе кружку с пивом и сжала ее обеими ладонями.
О смерти Эрнеста она знала очень мало и не удивилась бы, будь все, что она слышала, простыми домыслами людей. Найтреи отказались ей что-либо сообщать, что было вполне логично, если учитывать их нелюбовь к невестке. Линде даже не сообщили, где похоронен ее муж, а она малодушно отказывалась от самостоятельных поисков. Хотя, конечно же, наверняка у такой благородной и известной семьи имелся склеп при поместье.
- Ему отрубили голову - это единственное, что мне известно, - тихо отозвалась Линда, глядя на пену в кружке.
Она много раз представляла, как это произошло. Линда была уверенна, что если бы Эрнест остался с ней в их маленьком домике, ничего плохого бы не случилось. Но как она могла настоять, он никогда не слушался и был уверен в том, что все делает правильно!..
Линда поджала губы и еще сильнее сжала в руках кружку.
- Что вы собираетесь делать, если найдете виновных? Просто спросите «за что»?
О, Линда знала, что она сделает - это она тоже представляла очень часто и красочно.
- Я... - начала Риверсонг.
"Прикончу их на месте. Заставлю их почувствовать все то, что почувствовала я, я буду убивать их медленно, так, чтобы они мучились несколько часов, чтобы мне стало легче от их страданий. Я заставлю рассказать их все, а потом убью".
- ... не знаю. Я не уверена. Я... - Линда запнулась и покачала головой, глянув на Джона. - мне нужно знать, почему они так поступили, а потом... буду смотреть по обстоятельствам, наверное.
Линда отвернулась к стене, хмуря брови. Признаваться в своих намерениях было страшно и неправильно, она совершенно не знала этого Джона, да и сказать кому угодно о том, что собираешься убить - это немыслимо!
- А как вы бы поступили на моем месте? Что вы бы сделали? - Линда наконец-то вновь прямо посмотрела на собеседника. Вся ее кокетливость и непосредственность исчезла, будто ее и не было.

+1

16

«Странная смерть», - заметил Сид. – «Быстрая и неизбежная, но странная. Нормальный человек не станет рубить голову просто так. Это могло быть наказанием, но для этого не должно было быть работой какого-нибудь психа или фанатика», - Сид видел разных убийц. Среди них были и те, кто совершил убийство по случайности, и те, кто намеренно лишал жизни самым жестоким образом. В этом случае важен был ритуал или человек? Он не мог ответить на этот вопрос, не мог знать какие у убийцы могли быть мотивы и, откровенно говоря, не был уверен, что стоит вмешиваться – навязав Линде крестовый поход, он, возможно, сделает только хуже.
«Невозможно найти убийцу с таким маленьким количеством информации», - думал Сид, не спуская внимательного взгляда желтоватых глаз с Линды. У него было не так много времени, но, если бы она рассказала больше, то оставался шанс чем-нибудь помочь. Вопрос был лишь в том, чего она хотела? «О чем она вообще думает?»
- Что говорит полиция? – поинтересовался Сид, не спеша отвечать на вопрос женщины. Чтобы он сделал, если бы убили важного ему человека? Чтобы он сделал, если бы это сделали варварским и бесчеловечным образом? Ответ был очевидным: он бы мстил. Именно этим Сид и занимался – искал убийцу, чтобы отомстить, потому что у него не получалось жить иначе.
Сид не планировал выжить, но собирался сделать всё, чтобы помочь своим братьям. У Линды, по её словам, не осталось никого, но такая красивая и молодая женщина всё ещё имела шанс быть счастливой. Поможет ли ей месть? Давай советы о том, что ему ничего не известно, и предлагать помощь тому, о ком он абсолютно ничего не знает… «Или я уже пьян, или сошёл с ума от одиночества», - зарывшись рукой в волосы, он задумчиво пригладил их.
«Чтобы я сделал?»
- Моя сестра посоветовала бы вам жить дальше. Вы красивы и молоды, у вас ещё могут быть и муж, и дети. Она бы сказала, что ваши близкие не хотели бы, чтобы вы мучились и держали под сердцем злобу. Она бы сказала, что ни правда, ни месть уже ничего не исправят, - почувствовав волну горечи, подступившей к горлу, Джон залпом опустошил кружку пива и отставил её на край стола, сжимая так, что побледнели костяшки пальцев.
Мою сестру Эми недавно убили. Убили, потому что она задавала вопросы. Убили, потому что она хотела защитить детей от лицемеров, которые под видом помощи, используют их для экспериментов, - он замолчал, прикуривая очередную сигарету. Душевное спокойствие и приятная атмосфера диалога испарились, возвращая этому миру серые краски. Иногда ему казалось, что единственный способ спасти его – сжечь. Эта была навязчивая мысль, расползающаяся от печати, болезненно жгущей левую половину груди.
- Не спрашивайте меня, чтобы я сделал с убийцами дорогого мне человека. Из меня плохой советчик, Линда, - тяжело выдыхая едкий дым, наконец, выдавил из себя Сид. - Одно могу сказать точно: если можете жить дальше – живите, не вмешивайтесь в это, не теребите свои раны, уезжайте и будьте счастливы. Ни правда, ни месть, на самом деле, никого не спасут, но вполне можно погибнуть в их поисках.

+1

17

Линда чувствовала себя очень странно. Она обсуждала смерть Эрнеста со своей дорогой Маргаритой, рассказывала сыну о его отце, но, по сути, никогда толком не говорила о муже с кем-то еще. Внутри Линды боролись два желания: рассказать все, раз уж начала, или скрыть большую часть из имеющейся информации.
Она совершенно не знала, стоит ли доверять этому Джону. Ей очень редко приходилось сталкивать с людьми, имеющими внешность настолько опасную и жесткую, как ее нынешний собеседник, поэтому Линда не до конца понимала, как нужно себя с ними вести. Ей очень хотелось спросить, кто же он. чем занимается и почему создает впечатление того, кто способен на многое.
А еще Линда понимала, что будь Джон убийцей, она бы доверилась ему, потому что сама собиралась убить человека.
- Что говорит полиция?
- Понимаете... - начала Линда, вновь хмурясь. - Мой муж тогда был со своей семьей, которая не очень хорошо меня приняла. Правильней сказать, они были против нашей с Эрнестом свадьбы, но он все равно не отказался от меня. Я не знаю, что говорит полиция, мне отказывались предоставлять сведения, потому что я не ношу фамилию мужа. Мне известно то, что ему и его брату отрубили голову, когда они находились в родовом поместье. Еще я слышала, что незадолго до этого умер еще один брат Эрнеста и дядя, но я не знаю обстоятельств, Эрнест скрыл их от меня, чтобы лишний раз не волновать. Я не знаю, есть ли между этими смертями связь, но предполагаю, что так. Вряд ли здоровые молодые люди, входящие в одну семью, стали бы повально умирать, верно?
Линда потерла бока кружки и отпила пива, только затем продолжив:
- Мне даже начинает казаться, что кто-то пытается вырезать весь их род, но зачем?
Вздохнув, Риверсонг уставилась на свои колени и принялась разглаживать складки на юбке. Она знала не так много, чтобы строить какие-то нормальные доводы, но зато умела вытягивать информацию ото всюду. Графы, которых ей часто приходилось развлекать своим обществом, так или иначе рассказывали о том, что происходит в их светской жизни. Иногда речь заходила о Найтреях, но ничего путного мужчины сказать не могли, потому что были больше увлечены собой и своими делами, чем другой семьей.
Когда Джон заговорил вновь, Линда все еще пялилась на свои колени, но чем больше он говорил, тем страшнее становилось. Риверсонг подняла на него взгляд, уставилась во все глаза, сжала в руках веер. ей хотелось податься вперед и положить ладонь на руку Джону, чтобы хоть как-то оказать поддержку. Она не знала, как выглядела сама, когда рассказывала свою историю, но горе собеседника поразило ее и заставило сопереживать.
- А что мне делать, если я не могу? - Линда невесело улыбнулась.
Она отпила еще пива, собираясь с мыслями. Ответ на вопрос ей не требовался, она и так знала, что делать дальше и как быть.
- Я не ошибусь, если предположу, что вы собираетесь мстить, Джон? - вкрадчиво спросила Линда. - Я это вижу по вам и слышу по вашим словам, потому что сама живу желанием мести. Мне очень жаль вашу сестру, я вам соболезную. Я бы не оставила это просто так, будь я на вашем месте.

+1

18

Это уже было что-то. Если под ударом находилась вся семья, даже за "заслуги" кого-то из её членов, никакой справедливости в этом не было. Кто-то за что-то мстил или по какой-то причине убивал. Жестоко и безнравственно. Это означало, что сдерживающего фактора – собственного понимания Джона о морали - не было. Он мог поступать так, как считает нужным. И чем больше эта женщина говорила, тем сильнее он чувствовал потребность помочь ей.
«Не удивлюсь, если она была популярна», - без какой-либо ревности или зависти подумал Сид, потому что Линда не была его женщиной и, хотя он находил её привлекательной и интересной, его чувство собственности ещё не распространялось на неё. Он хорошо помнил – эта женщина любила и её любимого мужа убили.
- Позвольте помочь вам, - сказал Сид прежде, чем успел обдумать своё решение. – Вы правы, я не способен простить людей, убивших мою сестру и использующих братьев. Я собираюсь мстить, и не уверен, что смогу прожить достаточно долго, но, если всё получится, позвольте вам помочь. Вы не подумайте, это не жалость, но я не могу пройти мимо женщины, прожившей нечто подобное, - протянувшись через стол, он коснулся её щеки. Она была действительно красива и от того обидней становилось за её судьбу. Когда красивые женщины страдали, это было насмешкой над всеми мужчинами и им в том числе.
- Расскажите мне, Линда, - он не знал всех её обстоятельств, не знал, с чего это начиналось и почему закончилось в подобной таверне, но был уверен, что она не лжёт ему. Эта уверенность не имела каких-либо подтверждений. Сид просто доверял своей интуиции. Он два дня шатался по Лебле без какой-либо цели, почему бы ему не попытаться помочь одной-единственной женщине, которая, пусть и ненадолго, отогнала его кошмар прочь, - расскажите всё.

+1

19

Когда Джон дотронулся до Линды, она поняла, как была напряжена все это время, и наконец-то расслабилась. Все эти годы она принимала внимание мужчин, достаток которых исчислялся круглыми суммами, у которых точно был большой дом, а иногда и несколько, но этот человек, сидящий напротив нее - Линда вдруг осознала, что может позволить себе не только согласиться на его помощь, но даже попросить о ней. Риверсонг положила свою ладонь на руку Джона, зажмурилась на пару мгновений и улыбнулась.
- Только если вы позволите мне помочь вам. По-моему, это будет честно, - мягко сказала она. - Я сама не уверена, что проживу долго, но, вполне возможно, мы, с этим нашим коротким временем на существование, сможем поддержать друг друга.
Линде было приятно внимание Джона. Она понятия не имела, чего он может от нее захотеть, но была готова сделать многое, чтобы обеспечить его кровом и всем нужным для нормальной жизни. Все же Линда имела связи, пусть немногочисленные и не самые правильные. А этот Джон, которого она знала едва ли час, предложил ей помощь - а такого с Риверсонг не случалось уже долгие годы.
- Расскажите мне, Линда, расскажите всё.
- Хорошо, - кивнула Линда и опять сложила руки на коленях.
С чего начинать, она не знала, да и не думала, что Джону нужна вся ее жизнь. Пожалуй, стоило бы вообще предоставлять ему сведения порционно, но раз он хотел, Линда могла попробовать поведать ему о Эрнесте.
- Мы познакомились с Эрнестом в театре, - начала она, - таком театре, который предоставляет актрисам не только работу на сцене. Прошло совсем мало времени после нашего знакомства, а он уже требовал, чтобы я перестала видеться с другими мужчинами. Я не полюбила его сразу, но Эрнест был очень настойчив. Он хотел, чтобы наша свадьба была правильной, а когда рассказал все своей семье, они не восприняли его серьезно, даже после вести о том, что у него будет сын. Мы в тайне сыграли свадьбу, он купил мне небольшой дом и пропадал ненадолго по делам семьи. О них Эрнест рассказывал мне мало, да я и не чувствовала особой нужды. Когда он однажды уехал и не вернулся, я подумала, что его задержали семейные дела. Только позже я узнала, что он был убит - тогда случился большой переполох, семья Эрнеста далеко не последняя в этой стране. Я пыталась узнать хоть что-то, но ничего не получалось. А когда я однажды отлучилась из дома, чтобы в очередной раз попытаться разузнать что-нибудь о трагедии в его семье, в моем доме случился пожар.
Линда замолчала, вспомнив, как пришла к обугленным останкам дома, как вокруг сновали люди, пытаясь хоть что-то сделать, но все было тщетно. Риверсонг покачала головой, отгоняя воспоминания. Предаваться унынию сейчас было можно, Линда хотела верить Джону, она уже доверяла ему так, что не была бы против его успокоений, но теперь особенно не хотелось. Кажется, у нее был настоящий, очень реальный шанс сделать хоть что-то - в конце концов, одной единственной женщине очень сложно вершить месть и свою правосудие, как бы она не стремилась к достижению цели.
- Вся остальная моя жизнь превратилась в поиск информации и средств для выживания. Если с последним было проще, то с первым... Найтреи имеют слишком много тайн, которые невозможно разгадать, будучи простым человеком.

Отредактировано Linda Riversong (2012-12-22 04:23:38)

+1

20

В этот момент Сид действительно поверил, что сможет сделать это - сможет спасти своих братьев, сможет отомстить за Эми, сможет помочь Линде. Наверное, он нуждался в ком-то подобном - в человеке, в женщине, которой нужна помощь. Сид всегда жил для кого-то, для кого-то что-то делал. Смерть Эми вызвала в нём опустошение - она была единственным человеком, который ценил его и единственной, кто в нём сколько-либо нуждался. И в тот единственный раз, когда ей нужна была помощь, он отказал ей. Ему была неприятна эта мысль, но возможно, что весь его крестовый поход держится на чувстве вины.
За последние дни Сид столько всего передумал. И чем больше он думал, тем сильнее запутывался. Перед ним был клубок мыслей, распутать который не было ни единого шанса, а его союз с Линдой, возможно, только добавляет нитей. И всё же, Сид улыбнулся и кивнул с лёгким сердцем. Хотя он не был уверен, что Линда сможет ему помочь чем-то практически, на самом деле, он не сильно нуждался в какой-либо помощи, он нуждался в ней самой.
Пока Сид слушал Линду, он успел заказать ещё пива и выкурить две сигареты. Уже из начала её рассказа было понятно, что они имели дело с высокопоставленным семейством, оказывающим большое влияние на местное общество. Сама история в целом звучала очень романтично. Сид не любил, когда инициаторами подобных историй выступали мужчины. Он был убежден, что людям из разных кругов вредно связывать судьбу между собой, что это только сделает несчастными как партнеров, так и их самих. В неравных браках никогда не появится достаточно понимания, он будет осуждена обществом и в борьбе за счастье влюбленные вполне могут потерять друг друга.
Все эти мысли испарялись вместе с сигаретным дымом, так и не будучи озвученными. Линда была достаточно умной женщиной, чтобы всё это понимать. Учить её жизни было бы нелепо и поздно. К тому же именно романтическая сторона этой истории никак не открывала глаза на смерть её мужа. Мужчина, судя по всему, был достаточно благороден и наивен для душевных порывов. Это делало его человеком честным или, как минимум, влюбленным, но не обрекало на смерть.
К моменту, когда ему принесли пива и Сид прикурил третью сигарету, Линда, наконец, назвала фамилию.
- Эрнест... Найтрей?! - он говорил достаточно тихо, чтобы увлекающиеся своей попойкой постояльцы не обратили внимания на его реплику, и в тоже время в тоне его голоса проскользнуло недоумение и досада. «Почему это должен был быть именно Найтреи?!»
- Послушай, - Сид сам не заметил, как перешагнул вежливую преграду, обращаясь на «ты», - помнишь, я говорил о детях, которые подвергаются экспериментам. Моя сестра погибла, пытаясь выяснить подробности. Приют, в котором это происходило, как раз находился под опекой Найтреев, - он выпустил клуб дыма, задумчиво уставившись перед собой. Казалось бы, очевидные сомнения, а стоит ли помогать Линде, не возникли. Сид по-прежнему был уверен в своем решении.
- Это неплохо, - решил он. - Судя по всему, что ответы на все наши вопросы есть у герцога Найтрея. Думаю, спросить надо напрямую у него.

Отредактировано John Simon Sid (2012-12-23 17:20:37)

+1

21

- Эрнест... Найтрей?!
Линда едва заметно нахмурилась - ей не понравился тон, с которым было сказано имя ее мужа. Не сказать, чтобы она рвалась защищать его честь или что-то подобное, для такого поведения она была достаточно умна, но ей бы не хотелось, чтобы Джон отказался от идеи помогать ей исключительно из-за ее причастности к Найтреям. Было бы досадно, случись появившейся надежде умереть.
- Послушай, помнишь, я говорил о детях, которые подвергаются экспериментам. Моя сестра погибла, пытаясь выяснить подробности. Приют, в котором это происходило, как раз находился под опекой Найтреев.
Линда подалась вперед и приоткрыла рот. Эрнест иногда упоминал о приюте, но никогда не говорил об экспериментах. Глупо было бы думать, что он о них не знал, наверняка семья могла доверить ему многое, по крайней мере, пока он не позволил себе жениться на простолюдинке. Вместе с тем, Линде, разумеется, хотелось думать, что ее Эрнест исключительно хороший и правильный человек.
Линда поглаживала практически пустую кружку и думала о том, что Джон наверняка откажется от своей идеи. Подумать только, им посчастливилось встретиться в крошечной таверне: женщине, которая связала себя узами брака с тем, кто, возможно, хоть косвенно, но был убийцей, и мужчине, семья которого пострадала от рук этого убийцы. Нет, наверняка Джон откажет ей, Линда бы, наверное, отказала. Это было бы правильно с его стороны, она не посмела бы осуждать. Они хоть и не находились по разные стороны баррикад, но явно имели разное отношение к по крайне мере одному члену семьи Найтреев.
- Это неплохо. Судя по всему, что ответы на все наши вопросы есть у герцога Найтрея. Думаю, спросить надо напрямую у него.
Несколько секунд Линда, хлопая глазами, смотрела в глаза собеседнику, а потом резко подалась вперед и схватила его за руку. Она бы и вовсе его обняла, но тогда пришлось бы совсем рухнуть грудью на стол.
- Ах, Джон, ты просто не представляешь, как приятно мне от того, что ты согласен помочь мне! - горячо зашептала Линда, сама переходя на "ты". - Еще никто и никогда... особенно после такого... о, Джон, спасибо тебе!
Линда улыбалась светло и счастливо, будто бы они собрались совершить вместе нечто прекрасное, а не убить тех, кто перешел им дорогу и испортил жизнь, так, будто их жизни не были безвозвратно испорчены.
Она вновь уселась на свое место, продолжая горящими глазами смотреть на Джона.
- Сегодня я видела мальчика, - сказала Линда, комкая юбку, - похожего на Эрнеста так, словно это был он сам, только на несколько лет моложе. Я думаю, что можно попробовать узнать все сначала через него или постараться... подбить его на то, чтобы он разузнал все. До ребенка проще добраться, чем до герцога.
Линда открыла рот, глубоко вдохнув, а потом рассмеялась и потерла лоб:
- Хотя, знаешь, на самом деле мне просто хочется поговорить с ним, потому что он так похож на Эрнеста.

+1

22

Сид удивленно сморгнул, когда Линда совершенно неожиданно для него подалась вперед, чтобы схватить его за руку. Ее рука была прохладной, но Джон понимал, что это, скорее всего, только его ощущения, кроме того эта прохлада была приятной, а взгляд, с которым она смотрела на него, давал совершенно ненужные надежды и наводил на лишние мысли. «Ох, уж эти женщины», - Сид улыбнулся. От этого черты его лица заметно разгладились, ненадолго стирая отпечаток горя. Дышать стало чуть легче, жить понятней и всё от того, что какая-то женщина с благодарностью смотрела на него.
- Я уже почти завидую этому Найтрею, - сказал Сид, сжимая ее руку в своей. «Пожалуй», - думал он, - «это худший союз, который только можно придумать. Союз двух людей, ищущих возмездия. Так глупо. Никогда не думал, что я стану таким», - прежде чем выпустить её руку, он невесомо коснулся губами ее пальцев. – «Она слишком восторженно это воспринимает. Но это не хуже, чем умирать в одиночестве».
- Не стоит благодарности, я не вижу в своем решении ничего странного. Даже если Эрнест виноват, он уже мертв, и помогать я собираюсь не ему, а тебе. Меня больше волнует другое, - потушив сигарету, он жестом подозвал к себе девушку, которая обслуживала их все это время. Вести разговор здесь и дальше, испытывая судьбу, не имело смысла. Сегодня Сид не хотел напиваться. Прежде чем станет слишком поздно, он хотел бы наметить какой-нибудь план действий, согласно которому не будет необходимости бесцельно слоняться по городу. У него, как чувствовал Сид, оставалось не так много времени и ему не хотелось тратить его бессмысленно.
– Если мальчик похож на него, вполне вероятно, что он близкий родственник, - начал Сид, когда официантка, получив оплату, отошла с частью посуды. – Если ты хочешь просто увидеться с ним и поговорить, это одно, но если хочешь получить от него помощь, подумай, какие у него причины верить и помогать кому-то вроде меня или даже тебя? - Сид не мог доверять свои дела посторонним и подвергать их опасности ради не вполне внятной вероятности что-либо выяснить. В особенности, если речь шла о ребенке. С другой стороны, именно от встречи с ним он не видел никакого вреда и мог понять это желание.
- Хочу тебе кое-что показать. Пройдешься со мной? – спросил Сид, поднимаясь из-за стола. Говорить  в таверне далее становилось неудобно. Несмотря на стоящий гвалт, всегда оставался риск, что кто-нибудь мог их подслушать. К тому же, прежде чем они продолжат, Сид хотел показать ей одно из чудовищ, которые вполне могли возникнуть у них на пути. – Мне нужно место, где нас никто не увидит. Большое открытое пространство или хотя бы большой зал, с минимумом мебели и высокими потолками.

0

23

Линда улыбалась с неподдельной радостью. Подумать только, этот человек, сидящий перед ней, мог делать такое выражение лица, что казался совершенно молодым. Если до этого Линда была уверена, что ему не меньше тридцати, то уже начала сомневаться.
"Наверное, он моего возраста или чуть старше", - предположила она и удовлетворилась этим предположением - в конце концов, она точно не станет спрашивать, сколько ему лет, по крайней мере, не сейчас. Достаточно того, что линда знала о Джоне, а это было гораздо важнее, чем формальности вроде возраста.
- Я уже почти завидую этому Найтрею.
Джон поцеловал руку Линды, и Риверсонг зарделась, получая искреннее удовольствие от происходящего. Каким бы ни был достаток Джона, самое главное - это внимание. Линда даже с легким изумлением призналась самой себе, что случись им с этим Сидом иметь роман, она не будет против, хотя это все равно казалось ей величайшей глупостью за последние годы.
Если мальчик похож на него, вполне вероятно, что он близкий родственник. Если ты хочешь просто увидеться с ним и поговорить, это одно, но если хочешь получить от него помощь, подумай, какие у него причины верить и помогать кому-то вроде меня или даже тебя?
Линда покачала головой и допила свое пиво, не придав значения тому, что Джон за нее заплатил - это было привычней, чем обещанная помощь.
- Нет же, Джон, - улыбнулась Риверсонг, - зачем мне его помощь? Как он может помочь мне, кем бы он ни был? Я хочу помочь ему, а никак не наоборот. Я бы еще подумала, не будь мальчик копией Эрнеста. И раз все Найтреи попадают в лапы этого убийцы, то он может начать охотиться и на мальчика. Но сначала, разумеется, нужно поговорить и узнать, что он может сказать о происходящем. Я сделаю все, чтобы добиться беседы с ним.
В таверне становилось очень шумно, будто все ее постояльцы умудрились напиться за это время, что Линда сидела за столиком Джона. Хотя, наверное, так оно и было.
Сид поднялся и позвал Линду за собой. Она, не раздумываю ни секунды, поднялась со стула, встала по левую сторону от Джона и взяла его под руку.
- Залов таких я не знаю, зато за таверной, если отойти чуть дальше от нее, будет пустырь между несколькими аварийными зданиями.
Линда стукнула каблуками, улыбнулась, и пошла вперед, ведя Джона за собой.
- Там собирались строить госпиталь, - говорила она, - расчистили площадь, вот только финансов не хватило даже на фундамент. Ну, а еще ходили слухи, что главный, затеявший это строительство, умер от нападения на него чудовища. Ты веришь в чудовищ, Джон? - Линда весело глянула на Сида, сразу же мысленно прикинув, что, случись что плохое, она позовет Чаки и спасет себя, если вдруг все-таки ошиблась в своем новом знакомом. Ведь, в самом-то деле, нельзя было упускать такой возможности развития событий.

+1

24

Натруженная за день нога болела. Джон не замечал это за столом, но стоило подняться и перенести на неё центр тяжести, как он невольно сморщился. «Придется потерпеть немного», - привычно уговорил себя мужчина, стараясь не обращать на свои ощущения внимания и не хромать слишком очевидно. Это было делом привычки: если показать слабость, на неё, при столкновении, обязательно надавят. Так хромая нога на малолюдных улицах могла послужить поводом для ограбления или банальной драки. Но помимо желания избежать провокации, ему просто не хотелось выглядеть перед Линдой калекой, в особенности после того, как он выставил себя болваном.
- Вот как, - с улыбкой кивнул Джон. При подобной постановке вопроса, встреча с мальчиком была логичной, а вмешательства в дела его семьи и расспросы вполне обоснованными.  Сам Сид шёл на месть, в том числе, из желания спасти братьев, поэтому как никто другой понимал желание Линды. Конечно же, ей хотелось защитить мальчишку, похожим на которого мог вырасти её ребенок. Вот только… - Я был неправ в мотивах, но сути это не изменило. «Когда кто-то убивает близких, верить можно только семье» – я бы думал так. Какие у него могут быть причины довериться пусть чудесной, но посторонней женщине?
Он не собирался убеждать Линду отказаться от встречи. Наоборот, выслушав её, Сид согласился, что встреча была как полезной, так и необходимой. Охотиться ли за семьёй очередной обиженный герцогами мститель или убийца пытается вытянуть из горя какую-то пользу лично для себя, юноша в любом случае не должен отвечать за огрехи и жадность взрослых. Если Линда хочет ему помочь, Сид постарается содействовать в этом, даже если содействие это будет выражаться в попытке уберечь её от опрометчивых поступков. Линда создавала впечатление взрослой, самостоятельной и умной женщиной, но Сид знал её слишком недолго, чтобы быть уверенным в этом впечатлении.
Возможно, его желание показать Локи было проверкой и её, и своей уверенности. Единожды встав на путь, Сид не собирался сворачивать, но и не хотел калечить жизнь той, у которой всё ещё был шанс одуматься.
- Хорошо, - позволяя Линде задавать темп и направление их передвижения, Сид шёл рядом, почти незаметно припадая на больную ногу. Особое удовольствие того, что они покинули тёплое и ставшее таким уютным помещение, заключалось в завистливых и понимающих взглядах, которыми их провожали иные мужчины, несомненно, также желающие её внимания. Это льстило самолюбию, но не кружило голову даже несмотря на алкоголь. – Я знаю, что чудовища существуют, Линда, но люди страшнее их, - ответил Сид, ни на секунду не задумавшись о том, что он может казаться ей опасным.

+2

25

Линда пожала плечами. Она совершенно не замечала, что Джону трудно идти, хотя она ощущала что-то странное в его походке. В любом случае, Линда шла достаточно медленно и знала, что под ее скорость подстроятся. Она вообще привыкла к тому, что под нее всегда подстраивались и делали все так, чтобы ей было удобно и хорошо.
Сейчас им было абсолютно некуда спешить.
- Одно дело - это посторонняя женщина, - покачала головой Линда, отметив про себя комплимент, но никак его не прокомментировав, - а совсем другое - жена брата. Хоть Найтреи не приняли меня, они не могут отрицать законность заключенного между мной и Эрнестом брака. Сейчас он уже не имеет значения, но он был, а значит я не какая-то там посторонняя. Особенно если учесть то, что я, возможно, смогу им каким-то образом помочь.
Линда не собиралась раскрывать перед Джоном все карты разом, и то, что эти самые карты раскрывались почти моментально с момента знакомства, было достаточно занятно. Риверсонг стало любопытно, как скоро она не сдержится и выболтает Джону о Чаки, какая реакция будет на ее Цепь и что же будет дальше.
А Линда абсолютно не сомневалась, что на раскрытии страшной и важной тайны их знакомство не оборвется, этот Джон Саймон Сид был не только потрепанным обстоятельствами, но и сильным морально, он явно не испугается неизвестного существа, склонного к убийствам. И если Джон вызывал чувство опасности, Линде это казалось приятным, будто бы ее новый знакомый уже пообещал, что ни в коем случае не тронет ее ни пальцем, даже если вдруг вздумает прирезать всю улицу.
Риверсонг свернула влево, утягивая за собой Джона. Людей вокруг стало заметно меньше, а еще повышался интерес тех, кто видел парочку, идущую в одно из самых сомнительных мест города.
- Не могу с вами не согласиться, - кивнула Линда, кокетливо улыбнувшись.
"В конце концов, этими чудовищами управляют люди".
Она еще раз повернула и поняла, что они прибыли на место.

>>> Пустырь

+1

26

Джон кивнул, соглашаясь с доводами Линды. Можно было бы напомнить, что вдова Эрнеста жила в таверне, а это нисколько не указывало на её близость семье погибшего мужа, но это было совершенно ни к чему. Даже если мальчик не знал, Линда не была для него посторонней. Относящийся к семье с должным сыну, воспитанному религиозной матушкой, уважением, Джон просто не мог этого отрицать.
- Им? - переспросил он, и тяжело вздохнул. Это, действительно, могло быть нелегко, поскольку помогать всем Найтреям Джон был не намерен. Кто-то из них отдал распоряжение связать жизнь его братьев с чудовищем, кто-то - избить до смерть его сестру, этому кому-то придётся расплатиться, а остальным лучше не вмешиваться. Сид не хотел лишних жертв, не хотел уподобляться тем, кто считал, что цель оправдывает средства, но он не мог ручаться за жизнь тех, кто встанет у него на дороге. - Ладно, забудь.

>>> Пустырь.

0


Вы здесь » Pandora Hearts RPG » Столица Лебле » Таверна "Дохлая лошадь"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC