Pandora Hearts RPG

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Pandora Hearts RPG » Вне времени » VD. Всё могло быть иначе


VD. Всё могло быть иначе

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://s3.uploads.ru/QVCs9.png

Действующие лица: Джон Саймон Сид, Линда Риверсонг.
Временный промежуток: альтернативный вариант ноября 1830 г.
Описание ситуации: Эта история о том, чтобы было, если бы всё сложилось немного иначе. Если бы они не были связаны с чудовищами и подавлены собственными судьбами, смогли ли бы они найти своё маленькое счастье? Нам хочется верить, что да. Это история – сон о другой жизни.
Прочие пожелания: Чтобы история не кончалась.

0

2

Выдохнув, Джон выпустил небольшое облако пара. Было ещё не холодно, по крайней мере, по его ощущениям, но температура постепенно приближалась к нулю при высокой влажности, потому за редкими людьми, спешащими в субботний вечер к семейному очагу или в дружелюбное и пьяное тепло таверн, тянулись быстро рассеивающиеся белые шлейфы.
Город, нашумевшийся за день, начал притихать, но вот-вот должны были прекратить работу культурные заведения и вовсю начать увеселительные, от чего то тут, то там появляться прихмелевшие компании молодых людей. По большей части веселые и безвредные, они будут наполнять улицы смехом и песнями, из-за которых их будет гонять пожилой городовой.
Серый город, покрасневший от лучшей заходящего солнца, сейчас казался Джону очень добродушным и живым.

Ему не было необходимости подпирать стену театра в ожидании конца пьесы. Линда должна была освободиться и прийти домой до темноты, потому он не сильно волновался за её безопасность. Но стоя здесь, отдавая себе отчет, что она от него находится в каких-то десяти-пятнадцати метрах и за двумя-тремя стенами, Сид чувствовал себя ближе к ней. Ему нравилось прислушиваться к затихающему городу, бою часов, возвышающихся над площадью, и быстрому цоканью каблуков по мостовой. Ему нравилось ждать её здесь и вместе возвращаться домой.
Местный сторож, привыкнув к Джону, давно перестал его гонять. Порой от скуки ли или от безделья, он выходил к нему покурить, обсудить погоду, рыночные цены или городские новости. Ничего из этого Сида не волновало, но он спокойно слушал, кивая и поддерживая разговор по необходимости. Иногда сторож даже спрашивал про то, как им живется с Линдой, и такие вопросы Джону нравились больше всего, но даже об этом говорить ему не нужно было. Ему было просто приятно лишний раз чувствовать, что они вместе.

Всего каких-то два года назад, Джон не знал, куда идти, чем заняться и как жить дальше. Освободившись, он не был уверен, что хочет вернуться домой, не хотел никого обременять своим прошлым и не знал, нужен ли он хоть кому-нибудь в этом мире. В таком настроение, с абсолютно чистой головой, свободным днём и почти пустыми карманами, он решил пойти в театр. На улице было холодно, и Джон не знал, хватит ли ему на гостиницу или даже таверну, той небольшой суммы денег, которая у него была. И именно столько ему понадобилось, чтобы оплатить билет.
Решение было спонтанным. Его выловил какой-то мальчонка, раздающий буклеты и предложил посмотреть представление. Джон никогда не любил театр. Не считая редкие цирковые представления, проводимые бродячей по стране труппой, он никогда не видел игры актеров и не был уверен, что ему понравится, но ему не куда было идти и отсидеть три часа в театре не казалось плохой идеей.
Была середина недели и многие места были свободны. Устроившись где-то на последних рядах, Джон безучастно смотрел в сторону сцены ровно до тех пор, пока на неё не вышла она. Наверное, это можно было назвать судьбой или любовью с первого взгляда, Сид не был настолько романтичным, чтобы давать подобные определения, но ему никак не удавалось оторвать взгляд от фигуры женщины с огненно-рыжими волосами. С темноты замершего в наблюдении зрительного зала, она казалась единственным источником света, и в тот же день, не имея никакого плана или представления, что он собирается делать, Джон дождался её у чёрного выхода, чтобы предложить довести её до дома.
Помятый, в постаревшей одежде, с небритым и серым лицом – он, наверняка, составлял очень подозрительное и жалкое зрелище.

+2

3

Линда спешно смывала остатки грима. Сегодня она играла роль злой колдуньи-соблазнительницы, заманивающей в свои объятия всех мужчин, которые попадались ей на пути. В жизни она уже достаточно давно отказалась от этой роли и вела себя так пристойно, что вполне могла бы назваться леди - жаль, что происхождение не позволяло.
Яркие румяна были стерты, помада в большей своей части осталась на тряпка. Линда пригладила волосы и задумчиво сощурилась, разглядывая свое отражение. Ей хотелось выглядеть не хорошо, а идеально, так, как точно понравится Джону.
Линда много раз повторяла ему, чтобы он не встречал ее, говорила, что дойдет сама, - и постоянно не могла скрыть удовольствия, когда видела немного хмурого Джона, ожидающего ее у запасного выхода.
Подруги часто спрашивали Линду, что она нашла в таком мрачном странном типе, когда могла выбрать отличную партию среди множества своих женихов, готовых одарить ее тем, что она попросит. После таких вопросов Риверсонг цитировала реплики из сценариев про безумно влюбленных девушек, нашедших свое единственное счастье, чем вызывала смех.
Пожалуй, впервые за долгое время Линда действительно была влюблена, а еще предана и благодарна Джону.
И Линда Риверсонг, непривычно смущаясь, все чаще и чаще задумывалась о том, как было бы хорошо стать Линдой Сид.

Тогда, два года назад, когда она впервые увидела Джона, он показался ей грабителем. Усталый потрепанный мужчина ничем не показал агрессии, более того, он предложил проводить незнакомую актрису до дома. Линда не смела отказать, ей не было страшно находиться рядом с тем, кто вызывал чувство опасности - в этом было даже что-то особенно волнующее.
Она заигрывала и улыбалась, спрашивая Джона о том, как ему понравилась постановка, и цепко держала его под руку. Линда привыкла, что к ней относились с трепетом и вожделением, но этот мужчина, явно не имеющий за душой ни гроша, сам вызывал трепет.
Раньше, чем она осознала, что делает, Линда уже предложила ему ужин - если тому, конечно, не было, где поесть. А потом, сразу после этих слов, Риверсонг почувствовала неловкость, но не показала этого. Ей хотелось понравиться еще больше, сделать так, чтобы Джон восхитился ею сильнее. Линда, кажется, кокетничала гораздо сильнее и бестолковей, чем всегда, говорила без умолку, моментально отказавшись от образа томной и совершенной женщины, который признавала самым ходовым и легким в использовании.
Каждый раз, когда они проходили мимо мрачных переулков, Линда ожидала, что новый знакомый попытается затащить ее туда, но у того, кажется, даже мысли такой не появилось. Риверсонг сама не заметила, как на середине пути почувствовала себя в полной безопасности, и наконец-то перестала корить себя за то, что позвала сомнительного мужчину в свой дом.

Она не ожидала, что Джон придет встретить ее снова, и снова, и снова. Линда выходила из театра, волнуясь, что ее может никто не встречать, и очень радовалась его хмурой улыбке. При виде Джона Линда расслаблялась и начинала трещать о том, как прошел ее день, что было нового, кто что сказал, а после этого непременно приглашала на ужин.
Когда в театре Джона стали за глаза называть "мужчиной Линды", она до конца осознала, что и сама воспринимает его своим - и никак иначе.

Риверсонг набросила на плечи шаль и пошла к выходу из театра, торопливо стуча каблуками по дощатому полу.

+2

4

Он мог бы ходить вечерами в театр и смотреть на Линду со зрительного зала. Пусть не всегда, но работа позволяла ему это, но Джону не нравилось. Иногда, слушая, как радостно она рассказывает об очередной премьере, он приходил в театр, выбирая одно из последних мест и наблюдая за ней, но делал это не для себя. Глядя на красивую, яркую, блистательную женщину, которая сегодня могла быть рабыней и нищенкой, а завтра императрицей и богиней, он не чувствовал её своей и от этого становилось больно почти на физическом уровне.
После постановки Джон был угнетет мыслями о том, кто он и почему позволяет себе раз за разом навязывать своё общество. В такие минуты, он ждал её с особым нетерпением. Ему нравилось, как ее отстраненное и словно одухотворенное выражение лица меняется, черты смягчаются и появляется улыбка, предназначенная только для него. Этот миг, когда она выходила к нему навстречу и прекращала быть той, незнакомой ему женщиной, был ему дороже, чем прогулки под руку.

Тогда в самый первый раз, разглядывая тревожное выражение на её лице, Сид боялся, что она испугается его предложения и откажется. Думать о том, где бы и кем он был в таком случае, не хотелось. Джон не мог сказать, что находился под сильным впечатлением от пьесы. Более того он был готов признать, что совершенно не помнит ни сюжета, ни реплик. На протяжении всей постановки Сид искал взглядом рыжий ореол волос и успокаивался только когда находил его.
Джон был под сильнейшим впечатлением от Линды, и именно она его спасла. Её улыбка, её голос, её смех, тепло её руки, аромат волос. В тот день он переживал, наверное, самый тяжелый период в своей жизни. У него не было ни цели, ни возможности к чему-то стремиться. Ему очень не хотелось выглядеть перед ней – девушкой, от которой перехватывало дыхание – разбитым, но совершенно не было сил что-то скрывать. У него ничего не было – ни денег, ни крыши над головой, ни работы. За свою жизнь он бывал и успешным, и не очень, но ещё никогда не находился настолько в жалком состоянии. И именно тогда его угораздило встретить женщину, с которой ему хотелось провести жизнь.
Ему было некуда идти и потому, когда она предложила ему ужин, Джон согласился. Остатки гордости, которые могли возразить, были затоптаны. Ему хотелось провести с ней больше времени.
На следующий же день он нашел работу. Взяли неохотно, на мизерную зарплату и испытательный срок – никому не хотелось иметь дело с уголовником, но Джон стерпел это – презрительные и недоверчивые взгляды, скудные и оскорбительные реплики, грязную и дешевую работу, - просто для того, чтобы вечером оказаться у задней двери театра, столкнуться с Линдой взглядами и увести её домой.
Он приходил снова и снова, никогда не признаваясь в любви. Линда была в его глазах слишком успешна и красива, и могла себе позволить кого-то лучше: богаче, чище, благороднее. Он знал, что должен прекратить это, перестать караулить её под дверью, дать ей возможность более достойной жизни, но это было выше его сил. Джон любил Линду и не мог позволить ей уйти с кем-то другим, с кем-то лучшим.
В этом эгоизме заключалась ещё одна причина, по которой он регулярно ждал её у стен театра

Закат был в самом разгаре, когда послышались голоса и топот множества ног. Представление подошло к концу, люди покидали здание театра и обменивались впечатлениями. Джон улыбнулся, прислушиваясь к ним. Он испытывал особенную гордость, когда голоса обсуждали рыжую актрису, когда говорили, что сегодня Линда особенно в ударе, ему было особенно приятно осознавать, что и сегодня она возвращается именно с ним домой.
За два года он смог заработать достаточно хорошую репутацию, чтобы устроиться на приличную работу с хорошей зарплатой. Слова посторонних ничего для него не значили, пока в глазах Линды отражалась радость от встречи с ним. Только это помогало контролировать злость, гордость, вспыльчивость. Даже если случались неприятности, Джон не бывал провокатором. Зная, что ошибки прошлого не исправить, он сделал всё, чтобы не наделать новых и привести свою жизнь в порядок.
Всё это время он искал в себе силы решиться сказать Линде всего три важных слова, смысл которых легко отражался в двух: «будь со мной». Ведь это совершенно нормально, хотеть для себя большего счастья?

- Здравствуй, - тихо произнёс Джон, выступая навстречу выскочившей из театра женщины. Каждый раз, когда он видел её, его сердце начинало биться скорее, а дыхание ненадолго перехватывало. Каждый раз, когда он видел Линду, ему почти непреодолимо хотелось сжать её в объятьях. – Великолепно выглядишь, - произнёс он, приближаясь вплотную, чтобы вздохнуть её запах и, закапавшись пальцами в копну рыжих волос, поцеловать в губы. – Я успел соскучиться.

+2

5

Линда узнавала о прошлом Джона очень медленно, предпочитала не задавать вопросов в лоб. Она спрашивала лишь незначительные мелочи и сама прекрасно понимала, что ему сложно довериться - впрочем, как и ей. Тем не менее, они всегда находили темы для разговоров.
Линда ни разу не пожалела об их знакомстве, разве что кричала об этом сгоряча во время редких ссор, а потом приходила к Джону, обнимала и признавалась, что солгала ему. Она хвалила его за успехи на работе, искренне им восхищалась и никогда не смела грубо насмехаться. Джон отличался от мужчин, преклонявшихся перед ней, и Линда очень старалась быть с ним настоящей и не играть ни в какие эмоции.
Временами давали о себе знать ее поклонники. Они дарили цветы и драгоценности, Линда не отказывалась ни от чего, но и не давала взамен ничего, кроме улыбки и слов благодарности. Пару раз ее хотели проводить до дома, да так настойчиво, что это даже злило. Некоторые не понимали словесных протестов, но когда Линда выходила из театра и тут же мчалась к Джону, все поклонники без труда слышали в приветствиях, что Риверсонг занята.
Хотя, конечно, дело было во взгляде, которым Джон одаривал соперников, и Линда, прекрасно зная это, расцветала от гордости и удовольствия.
Она любила Джона, знала, что он любит ее, и не считала обязательным требовать от него признаний вслух. Ей было достаточно поступков, в которых без труда читалось все, о чем не было сказано.

Линда распахнула дверь, вдохнув свежий воздух, и тут же принялась искать взглядом Джона. Он стоял чуть поодаль от входа, рядом с болтливым сторожем, который тут же поспешил отойти и спрятать улыбку. Линда пошла вперед, ускоряясь с каждым шагом, едва сдерживаясь, чтобы не побежать.
- Привет, - выдохнула она, теряясь в желании смотреть ему в глаза, целовать его или говорить с ним. - Я тоже очень скучала.
Краем глаза Линда увидела наблюдавшего за ними сторожа, который тут же, поняв, что его заметили, довольно крякнул и отвернулся. Линда крепко прижалась к Джону и улыбнулась ему в плечо.
- Наконец-то все кончилось, - вздохнула она. - Сегодня на сцене я зацепилась браслетом за рукав, думала, что так и порву платье.
Линда рассмеялась и погладила Джона по щеке, а потом взяла его под руку.
Больше всего в своих представлениях она любила именно финал, когда остаются считанные минуты до встречи с Джоном.
- Я так рада, что ты пришел, - тихо добавила Линда, будто могло случиться, что Джон не придет.

+2

6

Основное противоречие его отношения к Линде было в том, что он любил её и хотел ей счастья, и считал, что не может дать его, но всё равно не мог отпустить. Именно это противоречие изменяло его к лучшему, а её понимание, её внимательность, её теплота помогали сильнее, чем слова и советы.
Они были вместе, с редкими ссорами, с вечерними прогулками от театра до дома, с ужином и бытовыми мелочами. Они уже были вместе, и Джон понимал, что бесконечно тянет со своим предложением, и всё равно продолжал молчать.
Он должен был стать лучше, успешней, способней сделать её счастливой. Это стало своего рода манией, но приятной и совсем не мешающей жить. Ему всегда было легче достигать чего-либо ради кого-то. Может быть, это было немного нечестно и эгоистично, но иначе он не всегда находил в себе силы куда-то двигаться. Его близкие, его друзья, его окружение – он становился центральной частью мира, ради которого был готов на всё.
Сейчас, когда он не чувствовал себя отбросом общества, когда у него были уважение и перспективы, Джон хотел создать свою собственную семью. Не просто проводить время вместе, не просто гулять, не просто любоваться друг другом, а по-настоящему быть вместе, создать что-то общее, дать жизнь.
За два года их знакомства, он ни на минуту не переставал любить её меньше. Наоборот, с каждым днём, сталкиваясь с множеством её превосходных достоинств и порой до смешного нелепых недостатков, чувства Джона только становились сильнее. Он был почти уверен, что не смог бы жить дальше без Линды, но из-за того, что они никогда не говорили на эту тему, не мог быть до конца и полностью уверен в том, что она разделяет его чувства.

- Хотя ты и говоришь «наконец-то всё это кончилось», твои слова звучат неубедительно, потому что выглядишь ты при этом очень довольной, - хмыкнул Сид, который перестал замечать красоту заката, сторожа, снующих по улице горожан. Его взор был полностью обращён на Линду, но этого было вполне достаточно.
- Не говори так, словно я могу не прийти, - спокойным тоном, в котором угадывалась шутка и легкий укор, произнёс Сид, выводя Линду на центральную улицу. То тут, то там можно было увидеть  семейные пары. Наверное, со стороны они выглядели также, и эта мысль ему нравилась.
- Линда… - Джон собирался поговорить об этом дома, когда они останутся одни, но сейчас, когда решение было уже принято, любая оттяжка казалась бегством. К тому же он не хотел обременять её, в случае отказа. Не хотел, чтобы ей вдруг стало тяжело в его обществе. Не хотел к чему-то обязывать.
Солнце почти ушло, они были в двух шагах от её дома, когда Сид остановился. Он никогда не умел объясняться в своих чувствах, многое принимая слишком естественно, не следуя социальным ритуалам. Так ему было совершенно очевидно, что они любят друг друга, а значит должны жить вместе, скрепить отношения в браке, наделать сколько-то детей и думать об их светлом будущем. Для него было естественно, что сейчас, когда Джон накопил достаточную сумму денег, они должны были сыграть свадьбу, но он совершенно не знал, что и как нужно говорить в такой ситуации.
Слова признаний не шли из горла, и тогда Джон обнял Линду, прижимая к себе.
- Мне нравится в тебе всё, кроме фамилии, - сказал он. – Ты должна согласиться, что фамилия Сид звучит лучше.

+2

7

Если бы Линде предложили жизнь, совершенную и идеальную, вместо той, которую она имела сейчас, предложившего ждал бы незамедлительный отказ.
Каждое утро Линда вставала раньше Джона, чтобы приготовить завтрак, а после самостоятельно разбудить любимого. Ей казалось невероятно важным, что первым, что он увидит новым днем, была именно она. Это было своеобразной платой за ежедневные встречи - так старалась думать Линда, но все же прекрасно осознавала, что это было нужно сначала ей самой, а только после Джону.
Она никогда не лгала сама себе. Линда прекрасно осознавала собственное недостойное честной женщины прошлое, свою жадность до денег и тщеславие - и прошлые грехи Джона тоже. Возможно, они оба сошлись вместе от несчастья и одиночества, но Линде очень хотелось думать, что не постигни их обоих горе, они бы все равно рано или поздно встретились и были вместе.
Если бы Линде сказали выбирать между театром и Джоном, она бы, после долгих и мучительных раздумий, осталась бы без дорогой сердцу работы.

- И все-то ты замечаешь! - возмутилась Линда с заметной шутливостью в голосе.
Они шли медленным прогулочным шагом. До дома было идти не долго, и хотя уже заметно темнело, а район нельзя было назвать самым спокойным и мирным, Линда чувствовала себя защищенной. Рядом с Джоном ей всегда было хорошо, он не заставлял ее волноваться и лишний раз переживать.
Линда держалась за Джона, чувствуя себя счастливой и довольной жизнью. Когда он остановился и обнял ее, Риверсонг с готовностью ответила на объятия.
После слов Джона у Линды перехватило дыхание. Она молчала некоторое время, собираясь с мыслями. Вместе с тем, у Джона не должно было возникнуть сомнений, что ответ будет положительным - взгляд и улыбка Линды были достаточно красноречивы.
- Да... - шепнула она, быстро поцеловав Джона. - А еще я уверена, что мне понравится обращение "миссис Сид".
Линда засмеялась, еще раз поцеловала Джона и, взяв за руку, повела домой.

+2

8

Прижимая Линду к себе, Джон на секунду задумался, а достоин ли он подобного счастья? Что он сделал в этой жизни, отчего ему так повезло? Или эта плата за первые годы, наполненные то  нищей радостью, то глубоким несчастьем?

Его мать верила в Бога, который сморит с небес и каждому даёт судьбу, достойную его. Ещё она говорила, что этот Бог - любит всех людей одинаково и, если он посылаем любимым детям своим какие-то испытания, то только потому, что верит, что они смогут справиться с ними.
«За любые беды и трудности воздастся», - говорила она. – «Нужно только верить и не опускать руки. Не злиться, не отчаиваться, а любить и молится».

Сид считал подобную веру очень удобной, но не верил. По его опыту нельзя как-то оплатить собственное будущее счастье прошлым горем или молитвами. Он знал, что и богатые, и бедные, и здоровые, и калеки страдают и становятся счастливыми одинаково внезапно. Он помнил, сколько тяжелый, неоплаченных в будущем потерь приходилось пережить его семье. Но сейчас ему хотелось верить, что всё самое страшное с ним уже произошло, что он прошёл своё испытание и теперь его ждёт простая, спокойная, может даже скучная жизнь, наполненная бытовыми трудностями и маленькими радостями.

То счастье, которое он испытал, когда Линда приняла его нелепое предложение, было сопряжено со страхом. Джон боялся, что этот выбор для неё не самый лучший, что испортит ей жизнь, что с ним или с ней что-нибудь случиться, отчего они будут разлучены. Джон до безумия боялся потерять ей, ведь нельзя быть настолько бессовестно счастливым.
«Господи», - едва ли не впервые в своей жизни взмолился Сид, - «пускай она будет счастлива, пускай мне хватит сил сделать её счастливой».

Джон крепко держал её за руку, не желая выпускать ни на минуту. Когда-нибудь этот страх уйдёт и тогда он сможет сказать то, что итак понятно без слов:
- «Я люблю тебя».

+2


Вы здесь » Pandora Hearts RPG » Вне времени » VD. Всё могло быть иначе


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC