Pandora Hearts RPG

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Pandora Hearts RPG » Вне времени » AU. “Вампиры” Б. Олшеври


AU. “Вампиры” Б. Олшеври

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Действующие лица:

http://s3.uploads.ru/yYCGF.png

Освальд Баскервилль - человек, в происхождении которого много таинственного. Одно неоспоримо: он богат, молод и весьма любопытен. Как раз-таки любопытство привело его в богом забытую деревушку в горной местности, где уже около ста лет стоял покинутый замок. Все владельцы замка вымерли, а последний, по слухам, бросил мир и отрекся от жизни, похоронив себя в монастыре, где и умер. И теперь это величественное строение перешло по наследству к господину Освальду, как самому близкому родственнику на седьмом киселе. Во время планового осмотра помещений перед предстоящий реконструкции здания, по неосторожности и незнанию Баскервилль ломает печать, которая уже половину столетия сдерживала в фамильном склепе чудовище. Близлежащая деревня вновь оказывается охваченной Эпидемией Смерти. Жители негодуют и обвиняют во всех грехах приехавшего аристократа. Однако, именно ему суждено раскрыть тайну замка. А вот сможет ли он справиться с причиной бедствия, пока остается загадкой.

http://s2.uploads.ru/BZYHb.png

Тайлин Барма - невеста молодого графа Баскервилля, много лет назад унаследовавшего замок своего отца, после его внезапной смерти. Вместе со своим женихом она перебралась из Италии в Румынию. Здесь она надеялась обрести счастье и выйти замуж за возлюбленного, но ей суждено было стать “невестой” его деда. Обретя с ним новую жизнь и новую сущность, тем не менее, была запечатана своим бывшим женихом. Спустя много лет, судьба, в лице потомка славной фамилии, предоставляет ей возможность выбраться из заточения, и теперь копившаяся все это время жажда Тайлин грозит ее спасителю и жителям ближайшей деревушки большими бедами.

Место действия: Румыния, близ Карпатских гор. Старинный графский замок и ближайшие к нему окрестности.
Описание ситуации: вольная интерпретация романа барона Олшеври “Вампиры”. Графство Дракула-Карди в альтернативе представляют Баскервилли.

0

2

Больше его никто не видел. Новая жертва или случайность? И если жертва, то жертва чего?
Вот уже несколько месяцев я не вел записей в этой тетради. Моя тревожность улеглась, и связь между Случайностями теперь стала казаться плодом больного воображения. Однако… Вчерашнее событие всколыхнуло мои подозрения вновь. Пропал наш охотник. Молодой, красивый, всегда веселый. Несомненно, Генрих был предметом тайных мечтаний всех деревенских невест. Он во всем был первым, во всем затмевал остальных. Но вот он ушел на охоту и не вернулся. Дни сменяли дни, прошло уже больше недели.  Его все нет. По деревне стали расползаться слухи, что он погиб, и тело его теперь находится в Долине ведьм…
Но зачем ему туда идти?
Ранее там находили нашего кузнеца, Михеля, но он был чертовски пьян. А Генрих не пьет, да и промысел его лежит в другой стороне, в горах…

- Похоже, здесь вырваны листы – сообщил пожилой мужчина, сдвигая очки на лоб. Освальд нанял этого человека, библиотекаря, чтобы он развлекал вечерами его гостей чтением записей из местного архива. Для молодых людей это было просто одним из поводов собраться вместе, выпить по бокалу вина перед сном, обсудить услышанное и разойтись по своим комнатам. Кстати о вине, воспользовавшись перерывом, гостеприимный хозяин предложил своим товарищам пригубить пару стаканчиков, пока они будут обсуждать планы на завтрашний день.
- После охоты мы как раз-таки заночуем в Охотничьем доме. Он расположен на холме, при входе в Долину ведьм. – сообщил Освальд, подстрекая своих друзей испытать себя на храбрость. – Говорят, что это небольшая, красивая долина у подножья скалы, на которой стоит замок. К сожалению, скала настолько крута, что с ее стороны подъезда нет. Ну а с другой стороны – цепь лесистых гор. В этом конце… - Баскервилль рисовал на столе указательным пальцем схематичную карту, объясняя так подробно, чтобы его понял каждый. Все-таки ни он, ни его знакомые не были местными и могли легко заблудиться. – стоит наш охотничий дом, а недалеко от другого конца проходит проезжая дорога. Долина примечательна тем, что на дне долины лежит озеро, сплошь заросшее мертвыми розами-ненюфарами. Берега его болотисты, и на закате солнца на нем клубится туман. – Тут один из гостей оборвал рассказ хозяина, предположив, что именно это замечательное свойство озера могло породить вокруг него множество легенд. Освальд лишь усмехнулся. – Не слушайте его. Никакой поэзии в душе! Только представьте… - призвал Баскервилль своих слушателей. – При свете месяца туман принимает образы прекрасных молодых женщин, на голове их венок из мертвых роз, а по плечам вьется легкое белое покрывало. Глаза горят, а тело светится розовым оттенком… - Среди мужчин стало заметно оживление, кто-то даже довольно промычал. Поймав нужную реакцию от своих собеседников, новоявленный хозяин продолжил рассказ, придавая своему голосу наигранно-пугающий оттенок. – Но желающих испытать эту неземную любовь в дни полнолуния, находили уже мертвыми, а если им и удавалось избежать этой участи и вернуться домой, то они все равно находили свой вечный покой ровно через месяц – в следующее полнолуние! Женщины с озера выпивают жизнь вместе с поцелуями. Человек слабеет, бледнеет и умирает… - печально закончил молодой человек. На мгновение повисла тишина, чувствовалось некоторое напряжение в атмосфере комнаты и лишь едкое замечание все того же гостя, без поэзии в душе, смогло его развеять.
- Еще бы не умереть, когда вода в озере стоячая, гнилая, и туман несет Бог знает какие ядовитые испарения. – Освальд тяжело вздохнул, разочаровавшись в том, что его блистательную игру не оценили по достоинству. – Смотри… - дружелюбно пригрозил он своему другу. – поплатишься еще за свое неверие. – Завязался легкий спор, но, нужно отдать должное оппоненту Баскервилля. Тот с легкостью находил разумное оправдание любым, даже мелким деталям. – впрочем, что говорить о том, что было, господа. -  продолжил Освальд с мрачной миной на лице. – что было, то прошло. Уже несколько десятков лет не было никаких смертей в Долине ведьм, и никакому храбрецу из нас не придется отличаться. Нам остается только жалеть о том, что мы не живем в век рыцарей, драконов, спящих красавиц или обычных упырей. Вот и приходится слушать о чужих подвигах. Еще по стакану вина, господа, и внимание. – закончил Баскервилль, касаясь холодного стекла своими губами. Библиотекарь понял его просьбу, надвинул очки и продолжил чтение. Время прошло незаметно, и вскоре вся компания разошлась по комнатам, снятым Баскервиллем в деревенской гостинице.
На утро, после легкого завтрака, все женщины мира, а с ними и байки про вампиров, были забыты ради охоты. И только вечером, когда молодые люди вновь собрались все вместе и вдоволь нахвастались своими приключениями, разговор снова вернулся к вурдалакам. В это время компания уже подъезжала к Охотничьему дому. На высокой башне развевался герб семьи Баскервилль – слуги явно хотели польстить своему новому хозяину. Само здание было небольшим, необычной архитектуры, казалось, что со временем его надстраивали, да и состояло оно из частей. Были заметны следы времени, которое не щадило никакой строительный материал, правда разросшийся дикий хмель и вьющиеся розы в некоторой мере сглаживали впечатление.  Окна нижнего этажа также были скрыты боярышником и жасмином, впрочем, растительность царствовал здесь везде.
У крыльца их встретил управляющий по фамилии Смит и его помощник, местный уроженец, Миллер. Из темной прихожей с несуразными колоннами гостей провели в ярко освещенную столовую. Нельзя сказать, что комната была маленькой, но, к сожалению, она была узкой, и, пожалуй, всегда использовалась именно в этом ключе. Данное предположение подтверждал большой камин, несколько вделанных в стену шкафов и охотничьи украшения и трофеи. Мебель была массивной, из орехового дерева. На кухне суетились слуги, поторапливая друг друга в приготовлении ужина. В ожидании этой трапезы Освальд предложил своим друзьям осмотреть дом. И все с охотой откликнулись.

Отредактировано Oswald Baskerville (2013-03-13 00:49:43)

+1

3

Прежде она была молода, красива и полна жизни.
Знатный венецианский род даровал ей привилегии, а бедность семьи их отбирала, но то не могло стать причиною печали и изменить смешливый нрав молодой, цветущей особы. Той порой любовь застигла ее, в первый раз коснувшись нежного девичьего сердца и заставив щеки пылать румянцем. Но она держалась строго. Проходя вдоль колоннады, она, конечно же, приметила молодого человека, притаившегося в тени монумента, но не удостоила его взгляда и прошла мимо. Он не пошел следом, и сердце дрогнуло в волнении - уж не слишком ли холодна она?
Но вскоре сердце ее билось сильнее уже от счастья, и юная итальянка писала своей кузине.

Милая Элизабет,

я счастливейшая женщина на свете. Я влюблена и любовь моя взаимна. Мой избранник молод, красив, а глаза его полны обожания. Могу ли мечтать я о большем?
Лео - потомок древнего рода, но вдали от Родины своей долгие годы нес тяжкое бремя изгнания. Теперь же ссылка его подошла к концу, пускай и соседствует тому горестное событие. Отец моего возлюбленного, граф Баскервилль, почил с миром, и теперь Лео вступает в права наследования и возвращается в Румынию. Разлука печалила меня, если бы не обещание скорой встречи. Милая Лиззи, я расшиваю жемчугом подвенечное платье, готовясь ехать в замок нового графа Баскервилля невестой, чтобы там стать его женою. В разлуке мне греет сердце надежда на скорую встречу с любимым, и в напоминание об этом я ношу в волосах дивный черепаховый гребень, подарок Лео ко дню нашего обручения.
Можно ли быть счастливее, Лиззи?
Прощай же, милая кузина, и желай мне счастья
.

Любящая тебя,
Тайлин.


Молодость с красотой и по сей день оставались с ней, но жизнь ее была выпита. Не было тепла в тонких женских ручках, а губы стали холодны, как могильные плиты графского склепа. Запах затхлости и едва уловимый аромат лаванды, шлейфом следовали за ней, и даже в самые жаркие ночи, присутствие Тайлин пронизывало могильным холодом.
В лунном свете ее кожа мерцала, отдавая легким розовым оттенком, а глаза так ярко блестели, что будто бы горели синим пламенем. Смерть ей была к лицу, но так было не всегда.

Тепло нежной девичьей ручки, коснувшейся крышки большого, черного гроба, нарушило печати, и старый граф Баскервилль вновь обрел свободу, но награда освободителям всегда одинаково жестока.

Помолитесь о несчастной


Слабеющей рукой она вывела когда-то на странице маленького католического молитвенника, доживая последние часы своей человеческой жизни.
Теперь для молитв было уже поздно. Ныне слова Господу точно иглы вонзались в голову причиняя только боль и страдания. Мучили, терзали и не сулили спасения. Душа ее была проклята, а тело не находило упокоения и жаждало крови.

***

Я покончила с ним,
Я пойду к другим,
Чтоб на свете жить,
Должна кровь людей пить ©

Что-то в деревне изменилось.
И она, и ее господин даже на расстоянии чувствовали яростное бурление горячей крови. Многочисленная группа молодых, сильных мужчин поселилась в деревенской гостинице, чего с окрестными местами не случалось уже много лет.
Касаясь щекой изодранной кладки, Тайлин пыталась представить происходящее, почувствовать запах горячей крови - все что оставалось ей, ведь покинуть место заточения она не могла.
Некогда прекрасная и богато убранная капелла, теперь служила ей и ее господину темницей. Святые стены были слишком прочны, двери запечатаны и залиты свинцом вперемешку со святым облатком, а окна закрывали решетки из омелы. И этот одуряющий запах чеснока, гнетущий мертвое тело уже не один десяток лет. Проклятые чесночные венки не желали рассыпаться, а нестерпимой вони просто некуда было уйти. Лео, граф Баскервилль и бывший ее жених, постарался на славу, запечатывая их здесь. Но не смог убить, проклятый трус.
А там, за стенами замка, кипела жизнь, маня к себе “не мертвых”.
Царапнув тонкими белыми пальцами каменную стену, Тайлин оставила на ней глубокие борозды и поднялась на ноги. Яркая, полная луна бросала свой свет в окно, заполняя капеллу серебряными бликами. Полнолуние делало их сильнее. Старый граф тоже чувствовал происходившие изменения, но зачаровывать мужчин и внушать им ей проще. Милостью господина она стала очень сильна.
Прислонившись спиною к стене, она запрокинул голову и раскинула руки. Нити серебряного света окутали ее, а мысли устремились в сторону деревни.

***

Шум в гостинице стих, постояльцы окончили пьяное веселье и вечерние чтения, и разошлись по своим комнатам. Нигде не горели лампады. Всюду царила тьма.
В каждой комнате Тайлин чувствовала бьющиеся сердца. Большинство стучали гулко, но медленно - эти люди были погружены в сон, но было и несколько тревожных сердец.
Лунная дорожка, сотканная из серебряных нитей, проникла в окно одной из комнат и потянулась к подножью кровати. Нити вились, изгибались и принимали очертания женской фигуры. Стройная, гибкая. В дивном голубом платье, не скрывавшем шеи и полуобнажавшем изящные плечи. Темные локоны собраны в замысловатую прическу и заколоты черепаховым гребнем, по красоте и форме своей напоминавшим корону.
На кровати лежал мальчишка, лет шестнадцати на вид. Он дремал, но разбуженный загадочной силой, разомкнул веки и устремил свой взгляд на видение.
- Спаси меня, - жалобно позвала Тайлин и протянула к нему руку.
Мальчик потер глаза и испуганно вжался в спинку кровати. Кожа видения замерцала, а глаза засветились мягким голубоватым светом, и юноша тотчас же успокоился. Взгляд его был внимательным и немножко жадным, пытливо оглядывающим призрачную женщину и пытающимся видеть больше.
-  Отомкни дверь. Спаси меня, - вновь проговорила Тайлин. - Стань моим рыцарем.
Мальчик перебрался на край кровати и, глядя с обожанием, потянул к ней руки.
Лунный свет задрожал, видение замерцало и прежде, чем мальчишка успел коснуться женской ручки, призрак испарился. В комнате вновь царствовал мрак.

+1

4

Управляющий и его помощник решили сперва продемонстрировать компании комнаты, в которых собирались разместить всех для сна. Пожалуй, интерес это представляло только для ценителей старинной мебели, хорошо, что слуги додумались сменить тюфяки. Освальд осматривал все несколько отстранено, его скучающий взгляд мельком пробегал по убранству спален. Заметив это, Смит поспешил открыть дверь в коридоре, которая находилась в противоположной стороне от спален, и пригласил гостей внутрь. Эта комната заслуживала отдельного внимания: обстановка отличалась богатством и роскошью, а сама спальня была просторнее. Однако не трудно было догадаться, что данное помещение предназначалось для женщины. Изящное трюмо с дорогим венецианским стеклом, шкапики, этажерки, столики, да чего стоит резная кровать под парчовым балдахином. Все с интересом принялись осматривать это жилище феи, как окрестил комнату один из гостей. Из ящиков уже стали выуживать предметы женского рукоделия, прикрытые легким слоем пыли. Управляющий поспешно извинился, поясняя, что они решили сохранить вещи нетронутыми.
- Прекрасное решение. – приободрил его Освальд. – Осмотр жилища феи доставит удовольствие мне и моим друзьям. – в подтверждении своих слов Баскервилль принялся за исследование ближайшей шифоньерки. Стоило ему открыть дверцу, как по комнате стал плавно расходиться приятный аромат лаванды. Полки были заполнены кружевным бельем с лентами и бантиками, среди этой одежды мужчине удалось отыскать довольно большую шкатулку, видимо, японской работы, она была украшена золотом и перламутром. – Кажется, я нашел сокровища. – привлек Освальд всеобщее внимание, он выудил шкатулку, демонстрируя ее окружающим. – Посмотрим, что спрятала в нем наша красавица. – однако все старания открыть крышку дивного ларца были обречены на провал, шкатулка явно имела какой-то секрет, разгадать который компании не удалось. Пришлось оставить находку на другой раз, тем более один из гостей призвал всех насладиться чудесным видом заходящего солнца с балкона, перила и колонны которого оплел хмель. Освальд остался в комнате, так как его отвлек управляющий. Поначалу, Баскервилль особо не вслушивался в робкое бормотание мужчины, но постепенно смысл сказанных слов достиг его разума.
- Да вы с ума сошли, Смит?! – возмутился новоиспеченный хозяин. – С какой стати я должен спать на старых тюфяках, да еще под пыльными занавесями? Ни за что! Свежее сено и отсутствие тряпок. – мужчина был сконфужен, пытался оправдаться, говоря, что это комната лучшая в доме, но Освальд упрямо стоял на своем, требуя переместить его веще в одну из маленьких спален.  Но тут возникла еще одна проблема – число кроватей было заготовлено строго под число гостей, о чем сообщил молодой помощник. – Надо же. – усмехнулся Баскервилль. – В наказание за вашу непредусмотрительность ложитесь сами в это пыльное гнездо. – молодой человек побледнел и начал заикаться, моля пощадить его. Он поведал о том, что в этой комнате жила невеста прежнего владельца, здесь она и умерла, а теперь, как говорят люди в деревне, ее неприкаянный дух ходит здесь, стонет и плачет по ночам. – О, что ж вы раньше не сообщили нам о приведении? Я бы непременно поселился в этой комнате. – несколько саркастично отозвался Освальд. – Но раз я уже отказался,  кто желает свести знакомство с невестой с того света? – с любезной улыбкой обратился хозяин к гостям. Все мигом попрятали свои взгляды, в надежде, что выбор не падет на них. Взгляд Освальда задержался на молодом человеке, он был чем-то взволнован и явно напуган.
- Меня уже посещала здешняя дева. – не выдержав повышенного внимания к его персоне, конфузясь, начал юноша. – Она пришла и просила открыть дверь,  где она давно томиться. Еще она сказала, что берет меня в свои рыцари.
- Какую дверь, где? – заинтересовался Освальд, но юноша лишь пожал плечами, сообщая, что это видение сказало ему «ищи». Кто-то из гостей стал ласково подтрунивать над молодым человеком. Он оправдывался, даже описал внешность явившейся ему девушки.  – Решено. –прервал всех Баскрвилль, не нравилось ему это, но ничего не оставалось. – я буду ночевать здесь. Показывайте дальше, Смит.
Оказалось, что больше ничего для осмотра подготовлено не было, но Освальд настоял на том, чтобы их провели и в другую половину дома, пусть ходы из этой части здания и заколотили к приезду гостей. Пришлось идти через густо разросшийся сад, солнце уже зашло за горизонт и небо быстро темнело. Заодно взяли с собой лакеев со свечами.
Вторая половина дома встретила гостей запахом плесени и затхлости. В ближайшую из комнат были складированы лишние вещи и мебель из ранее осмотренных помещений, так что теперь она походила на лавку старьевщика. Управляющий указал на письменный стол с подкосившейся ножкой и сообщил, что в нем были найдены письма, которые передали библиотекарю. Так что после ужина гостей вновь ожидало интересное чтение. Затем компания прошла дальше, продвигаясь из одной комнаты в другую. Они не представляли собой ничего особенного, просто были выдержаны - каждая в своем стиле. И лишь в одной из них общее внимание привлек портрет в богатой золотой раме. Создавалось впечатление, что он попал сюда случайно и весел как-то сбоку, около двери. По желанию Освальда портрет осветили. На нем был изображен сухой старик в богатом бархатном одеянии, он гордо глядел из рамы, и, казалось, что его глаза блестят злобным красноватым отливом. Все принялись восторгаться живописью, кое-кто пытался подойти поближе, случайно задел своего соседа и тот сильно оперся рукою о стену, в ту же минуту с криком проваливаясь в темное пространство. Освальд тут же бросился на помощь, к счастью, его товарищ отделался лишь испугом. Постепенно и остальные стали входить в потайную комнату, которую было весьма трудно заметить. Баскервилль прошел вглубь, чтобы рассмотреть вещи, лежавшие на кушетке. В головах кушетке лежала шелковая подушка, еще сохранившая очертания женской головки, покаявшейся на ней. Подойдя ближе, Освальд случайно наступил на небольшую книгу в черном переплете и золотым обрезом. Он быстро поднял свою находку, которая оказалась католическим молитвенником. На его первой странице красивым женским почерком было выведено «Помолитесь о несчастной!». Разговоры постепенно смолкали, и в комнате воцарилась напряженная атмосфера. Все в ней свидетельствовало о том, что это помещение было оставлено в спешке в связи с каким-то большим несчастьем. Раз ушедши, сюда больше никто не вернулся. С некой печалью во взгляде новоиспеченный хозяин рассматривал полуистлевший скелет птички, умершей от голода.
- Освальд, да это точь-в-точь комната спящей красавицы! Только где она сама, чтобы ты мог разбудить ее своим поцелуем? – не выдержал один из гостей. Все тут же подхватили эту шутку, заговорили и зашумели. Управляющий тем временем нашел еще одну потайную дверь, которая соединяла эту комнату с большой дамской спальней, приготовленной для хозяина.  Баскервилль с удовольствием убедился в этом, выйдя на крошечный балкон. Однако, попасть в соседнюю комнату они не смогли, потому что с другой стороны дверь подпирал тяжелый дубовый шкаф.
- Завтра разберем. – предложил Освальд. – А теперь пойдемте ужинать. Новые впечатления лишь прибавили мне аппетита. – все повиновались и отправились обратно через сад. Только утолив голод, компания разместилась поудобнее, и Баскервилль попросил библиотекаря зачитать найденные письма. История, описанная в них, так увлекла слушателей, что они не сразу поверили в то, что она так быстро закончилась, сохраняя при этом свою тайну. Больше всех это омрачало Освальда, но больше писем не было, а оставшиеся в столе бумаги еще не были разобраны. Всем пришлось распрощаться и разбрестись по своим спальням.

Отредактировано Oswald Baskerville (2013-03-16 19:12:33)

0

5

Теперь они были еще ближе. Шумная компания переместилась из деревенской гостиницы в охотничий домик, стоящий на входе в долину. То самое место, где закончилась человеческая жизнь Тайлин.

После встречи со старым графом она начала слабеть и увядать. Заподозривший неладное, Лео выслал невесту из замка и поселил в охотничьем доме, так же принадлежавшем Баскервиллям. Просторная комната и салон здесь отводились для молодой невесты и обставлены были изящно и со вкусом, как и приличествовало убранству девичьей комнаты. К тому времени две кузины Тайлин уже умерли. Их жизни унесла неведомая эпидемия, свирепствовавшая как в деревне, так и в замке Баскервиллей. Молодые и сильные девушки умирали скоропостижно и никто не знал, как им помочь. Теперь невесте графа Баскервилля оставалось лишь тосковать в уединении. Днями она молилась, страшась своей участи и тщетно пытаясь заглушить страстное ожидание ночи. Необъяснимая тяга и жажда ощутить болезненный поцелуй, от которого саднит шею, а сознание проваливается во мрак. Если днем она еще как-то могла отвлечься от тоски, но к закату не могла найти себе места. Казалось, она томится в клетке и только с наступлением ночи ее душа вырвется навстречу чему-то желанному.
Обманчивая и такая опасная страсть, истощившая девичье тело и навсегда погубившая ее душу.

Столько раз Тайлин наблюдала, как ярко светит в небе луна, как серебряный свет проникает в капеллу и ложится на пол подле ее ног. Годами неся мучительное заключение, она ждала чего-то и сейчас это казалось таким близким, что подступавшая к горлу жажда становилась невыносима. Их теплая кровь так манила, так дурманила. Попробовать хотя бы капельку. Но вокруг только святые стены, удерживающие в заточении проклятые души. Она и ее господин.
“Ступай к ним”, - слышит она его голос в своей голове и улыбается, обнажая острые клыки.
Пусть этой прекрасной ночью не попробовать ей теплой крови, но Тайлин может поманить их к себе, позвать, одурманить, ведь люди так слабы. Они умирают с улыбкой на лице, когда она касается их шеи последним поцелуем.

Тайлин запрокинула голову назад, спиной прислоняясь к каменному возвышению, на котором лежал ее жемчужно-белый гроб. Крышка была сдвинута и внутри виднелась белоснежная обивка, богато украшенная подушечка под голову покойницы и остатки застывших, точно окаменелых цветов. Лунный свет падал на гроб, освещал его и тонкими серебряными нитями спускался к застывшей на месте Тайлин. Эти мерцающие нити окутывали ее и уносили сознание туда, где она доживала прежде свои последние дни и где теперь вовсю бурлила молодая, горячая кровь пришлых.

В ее комнате теперь почивал молодой и крепкий мужчина. Он удобно расположился на ее кровати не ведая ни о том, что сталось с прежними жильцами этого места, ни о том, что прекрасный призрак, сотканный из лунного света, наблюдает за ним.
Шторы балдахина были подобраны и ничто не мешало Тайлин наблюдать, как мерно вздымается могучая грудь и подрагивают во сне веки спящего. Она стояла в дверном проеме, ведущем в салон, и так опрометчиво освобожденном слугами нового хозяина от стоявшего здесь ранее шкафа.
Ночь была теплая и спокойная. Ни дуновение ветерка, ни случайный сквознячок не могли потревожить спящего, но Тайлин так хотелось разбудить его. Она повела плечом и легкая штора заколыхалась, а скользнувший в комнату воздушный поток пахнул в лицо мужчины и взъерошил его челку.
“Проснись же”, - мысленно позвала томившаяся в склепе Тайлин, а прекрасная призрачная фигура в комнате покачала головой и с тоской посмотрела на свою пробуждающуюся жертву.

0

6

«Ведьма или Ангел,
Птица или Зверь...
Вернись, я оставлю открытым окно
И не запертой дверь.
Смерть или Спасенье,
Свет ты или Тьма...
Если не вернешься, я впервые узнаю,
Как сходят с ума...» ©

Усталость, накопившаяся за день, давала о себе знать. Да и выпитое спиртное лишь способствовало желанию молодого организма к скорому наступлению сна. Единственное, ради чего Освальд посчитал должным сделать над собой усилие, чтобы сразу не рухнуть в приготовленную слугами постель, - это открыть окно и впустить в пыльную комнату свежий ночной воздух. Но его ожидания не оправдались, из-за теплой и безветренной погоды в комнате все равно было душно. Однако это не помешало ему вскоре задремать и сполна насладиться причудливыми картинами, которое подбрасывало ему подсознание. И вот сквозь дрему он явно услышал женский голос, в интонации которого нашли свое отражение нотки недовольства и нетерпения, да и само требование пробуждения прозвучало так неожиданно, что мужчина очнулся быстро. Он сразу почувствовал пряный запах лаванды, ударивший в нос. На мгновение Баскервилль замер, стал прислушиваться, так как явно различал в ночной тиши шелест, обычно рождаемый женским шелковым платьем. Отрывать голову от подушки он не спешил, давая себе возможность собраться с мыслями и найти разумное объяснение непонятной тревоги, зародившейся внутри. Освальд приподнялся и посмотрел в сторону окна, чтобы проверить свою догадку о колеблющихся при порыве ветерка занавесях. Но они были спокойны, а сквозь оставленную щель тянулась широкая полоска лунного света. Мужчина проследил взглядом, куда она тянется: через его кровать, прямо к тому месту, где стоял шифоньер, за которым скрывалась потайная дверь... Почему-то сейчас она была открыта, и на пороге можно было отчетливо различить женскую фигуру.
- М... Кр... ять! - Освальд чуть не подавился нецензурной бранью и из всех слов ему удалось выкрикнуть лишь парочку слогов, особенно жалостным выдался последний - как раз в это время, резко отшатнувшись в противоположную сторону от приведения, мужчина упал с кровати, запутавшись ногами в пододеяльнике. Но тут же Баскервилль затих и притаился, слыша лишь, как бешено стучит его сердце, эхом отражаясь в висках. Ушибленная рука, на которую приземлился Освальд, начала болезненно ныть, а значит, теперь он точно знал, что не спит. Собрав в себе остатки мужества, новоиспеченный постоялец комнаты робко выглянул из своего убежища, в глубине души надеясь не увидеть призрачную фигуру. Однако неземной красоты девушка, идеально подходившая под описания итальянской невесты его дальнего родственника, никуда не исчезла. Сквозь сумеречную темноту, конечно же, из любопытства, Освальд с интересом изучал гостью взглядом, стараясь не двигаться и даже не дышать, чтобы ненароком не спугнуть видение. К счастью или нет, но на шум от падения никто не среагировал, и Баскервилль все свое внимание мог посвятить этому очаровательному явлению.
Темные локоны красавицы были уложены в элегантную прическу, которую изящно украшал черепаховый гребень, сперва принятый за корону. Элегантное длинное платье, от которого исходило голубоватое свечение, идеально подчеркивали формы девушки, что нельзя было не отметить. В голову Баскервилля закралась дикая мысль, будто кто-то из его друзей решил сыграть с ним злую шутку, подослав ни в чем не повинную девушку из деревни к будущему хозяину замка. Но разве мог какой-то из этих любителей жить за чужой счет знать во всех деталях образ Невесты-призрака из писем, что читал им библиотекарь. Да и то, что Освальда слуги разместят в ее спальне также нельзя было предугадать заранее. Слуги... Баскервилль задумчиво прищурил глаза, продолжая неотрывно смотреть на непрошеную гостью. Слуги могли, да и они с таким непонятным энтузиазмом навязывали Освальду эту спальню, а внезапно открытый потайной ход лишь сыграл им на руку. Озвучивать свои догадки мужчина не стал, ожидая дальнейшего хода со стороны девушки.

0


Вы здесь » Pandora Hearts RPG » Вне времени » AU. “Вампиры” Б. Олшеври


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC