Pandora Hearts RPG

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Pandora Hearts RPG » Личные отыгрыши » [1830|15 июня] R&J №1 "Чай, кофе, в морду?.."


[1830|15 июня] R&J №1 "Чай, кофе, в морду?.."

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Действующие лица: Эллиот Найтрей, Лео, Рэймонд Безариус
Временный промежуток: конец мая / окончание учебного года в Академии
Описание ситуации: Среди прочих учеников ребята ожидают своей очереди для репетиции. Любители чтения, Найтрей и его слуга, сосредоточенно занимаются изучением сценария/перечитыванием в сотый раз произведения Шекспира, когда на их головы неожиданно сваливается Рэймонд, которому срочно нужна публика - продемонстрировать истинно безариусовские актерские таланты. Место отыгрыша - зал.
Прочие пожелания: Отыгрыш в рамках первой сцены флешбека FB. "Ромео и Джульетта"

0

2

Внешний вид: стандартная форма Академии.
Состояние: нервный и злой; убежден, что театральное искусство явно не для него.
Инвентарь: томик Шекспира.

Элиот всегда считал себя учеником прилежным, систематически подтверждавшим это успешно сданными экзаменами в конце каждого учебного года. К тому же, несмотря на свою вспыльчивую натуру, Найтрей умел держать язык за зубами, общаясь со взрослыми – с учителями, ведь в большинстве своем это были люди знающие свое дело, высокообразованные и не бросающие слов на ветер – как раз такие, какие должны преподавать в одном из лучших учебных заведений мира. А с некоторыми из них Найтрей не мог поспорить даже при желании:  они никак не реагировали на топающих ногами от негодования юношей, пусть они хоть члены сразу четырех Великих герцогских домов.
Поэтому не было ничего удивительного в том, что на возмущенный отказ Найтрея участвовать в запланированной администрацией постановке ответили глухим игнорированием его чересчур громкого негодования. Госпожа Аманда Браун всегда делала так, стоило только Найтрею чуть вспылить в ее присутствии, и должно быть, этим отсутствием реакции и воспитала в нем сдержанность: после нескольких неудачных попыток Элиота привлечь ее внимание своим возмущением, юноша рано или поздно сдавался и начинал заново какую-нибудь особенно сложную часть фортепианной мелодии. Но если на инструменте Найтрней умел играть, то попробовать себя в качестве актера!.. И дураку понятно, что импульсивный Элиот с большим удовольствием разнесет сцену в щепки, чем войдет в предложенную ему роль (а если ему достанется какой-нибудь безмозглый увалень?!), но прежде чем он решился произнести это вслух, открыто признавшись в своей слабости, ему уже вручили кипу листов – сценарий и его собственные слова. И тогда, созерцая спину госпожи Браун и чувствуя затылком многозначительный взгляд слуги, Элиот сдался, твердо решив, что сыграет роль лучше всех.

…И вот, в первый день репетиций, Найтрей сидит на одном из дальних рядов огромного актового зала и в который раз пролистывает томик Шекспира. Пролистывает с ожесточением, сминая и чуть ли не вырывая странички библиотечной книги. До сих пор не может понять, есть ли у него что-то общее с Тибальтом или нет.
- «Защищайся, трус!»  - недовольное бормотание сосредоточенно нахмуренного Элиота, то и дело цитирующего своего героя, вроде бы ни к кому не обращено, но в случае Найтрея разговоры с самим собой частенько предназначались к априори присутствующему рядом слуге, - и почему это Бенволио трус? Хм-хм… Наверное, потому что член вражеской семьи. Да, они как Безариусы – все тру-сы!
Никакой логики в рассуждениях отпрыска благородного дома Найтрей не было – впрочем, как и всегда, когда в его мозгу всплывала фамилия «Безариус».
Элиот весь прошлый вечер, сидя над сценарием, проводил параллели между враждой Капулетти и Монтекки и открытой неприязнью Найтреев к Безариусам. Правда, ни к чему толковому он не пришел и, резким движением смахнув со стола листы с текстом, отправился спать… Но на утро, проснувшись крайне бодрым – вместо обычных ночных кошмаров снилось что-то связанное с разоблачением гнусной безариусовской семейки, – Элиот понял: чтобы войти в роль, ему нужен Безариус, играющий кого-нибудь из Монтекки.
Но его ждало разочарование. Оказалось, что среди Монтекки не будет ни одного блондина-Безариуса, и именно поэтому Найтрей сидел сейчас и издевался над книгой – видимо, надеялся, что хотя бы это его вдохновит.

0

3

Внешний вид: форма академии Латвидж.
Состояние: депрессия, лучи ненависти к Ромео и организаторам.
Инвентарь: отпечатанные листы сценария.

Главному герою всегда должно везти. У него должны быть прекрасные компаньоны, готовые отдать за него жизнь. Должны быть толпы простых последователей, поклоняющихся ему, словно божеству, те, кто возлагают на него надежды на спасение мира. Без прекрасной принцессы соседнего государства, будучи спасенной героем, естественно не обойтись. И, конечно же, должны быть враги, путающиеся под ногами и портящие прекрасную жизнь, чем, собственно, только повышают чувство собственного величия героя. Но иногда случаются не самые прекрасные казусы, во время которых герой жутко уязвим.
Резко распахнувшаяся с характерным звуком дверь зала, отчего-то закрытая, словно препятствие, выставленное злодеем, явила народу некое существо, мерно перебирающее пол под ногами. Сутулое и сгорбившееся, с опущенной головой и руками оно направлялось внутрь, держа в руках свернутую в трубочку бумагу. Волосы сбились спереди в одну копну, абсолютно закрывая лицо вошедшего. Ясно только одно – это не гость. На нем форма ученика, да и гостям тут не место. Со скрипом, пронзившим нависшую тишину, дверь закрылась, а существо остановилось, словно парализованное.
- Как это… произошло? – вопрос в никуда, на первый взгляд, касающийся внешнего вида парня, пол которого определился благодаря голосу. Чуть приподняв голову, парень сверкнул зелеными глазами сквозь небольшую створку, образовавшуюся в волосах.
- Господь милосердный, ответь мне! Как роль Ромео могла достаться не мне?! – резкий выпад, руки, протянутые к небу, художественно прогнувшаяся спина, выставленные ноги, словно блондин делает растяжку. Апостол снизошел до вас, жалкие смертные. Собственно, вот он наш главный герой, потерпевший неудачу, что серьезно терзало его душу.
- Как же так? Я же лучше всего подхожу на эту роль! Благороден, красив, и у меня нормальные волосы, в отличии от этой седовласой женоподобности! – кто бы говорил. Резко развернутый сценарий мигом оказался морковью для кролика и теперь геройские зубы тщетно грызли тексты, оттягивая бумагу вниз и что-то рыча. Если бы кто-то сейчас начал тыкать в маркиза, указывая ему на то, что он ведет себя недостойно, тот бы навлек на себя весь гнев актерской игры и многословия блондина, позволяющего себе все при самовыражении. «Смею Вас уверить, это все просто актерская игра. Не правда ли у меня отличные способности?» - эта реплика могла уткнуть каждого по двум пунктам: во-первых, нет контраргументов, во-вторых, никто не хотел льстить блондину, отвечая на второй вопрос, а если не польстить, то и не отвяжешься вовсе до того момента, пока не извинишься перед Его величеством Актером.
- «О, милая Джульетта! Зачем ты так прекрасна? Можно думать, что смерть бесплотная в тебя влюбилась, что страшное чудовище здесь прячет во мраке, как любовницу, тебя! Так лучше я останусь здесь с тобой: из этого дворца зловещей ночи я больше не уйду; здесь, здесь останусь, с могильными червями, что отныне — прислужники твои» - все так же вопрошая к богу процитировал с вычурным выражением парень с положенными паузами и целыми окончаниями, которые многие сглатывают, после чего дернулся и сжался, словно чувствующий страх и ужас. – Быть смертью и жить в склепе средь мертвецов, способных снова жить за счет чужой крови… Кошмар. – сквозь зубы процедил блондин, рассматривая пол. Не самый лучший отрывок он вспомнил при своей фобии всего жуткого и связанного с мертвыми. – Но пусть даже так! Мы-то все живые. Я сыграл бы лучше! А мне что дали?! Роль друга этой седовласки! – переворачивая листы, подкладывая прочитанные под последние, юноша просматривал слова, - «Личина – на личину», «пусть за меня краснеет эта харя», «да, вызвать заклинаньем! Ромео, страсть, любовь, безумец пылкий, причудник! Появись хоть в виде вздоха!». Да что же это?! И тут заклятья! От одного слова мне плохо! – наигранно подкосив ноги, парень упал, усевшись на одно колено, продолжая дальше листать текст, после перевернув в самый конец. От сосерцания последних строк парень вскочил, сверля бумагу глазами. – Мой Бог! Мне еще и умирать! Что за не справедливость?! Почто таким талантам дают столь короткие роли, в которых стоящее лишь красиво умереть! Это сможет сделать даже неспособный, но я! Я! – вновь пробежавшись по тексту, парень примостился на кресло, ложась через подлокотник на спину, перегибаясь через последний, подметая пол волосами и протягивая одну руку вверх, словно пытаясь ухватиться. Вторая же лежала у юноши на сердце, словно у него там торчала стрела. Правда, торчала она в другом месте. – Чума, чума на вашу постановку! – переиначив фразу своего героя, выкрикнул парень. Забавно, что зрителей у него всегда много – все смотрели и внутренне, быть может, даже восхищались, а кто-то и посмеивался, но все до тех пор, пока актер не обратит внимания на этих замарашек, что только и могут что полагаться на великого героя.

+1

4

Поначалу Элиот никак не реагировал на внешние раздражители, разговаривая сам с собой и даже обращаясь к слуге, но не дожидаясь от него ответа. Негромкий шелест голосов учеников Академии, участвовавших в постановке и наполнявших зал, казался само собой разумеющейся деталью репетиции и почти не отвлекал вгрызавшегося в книгу Найтрея, хоть и привыкшего читать в благоговейной тишине библиотеки. Этот фоновый шум, редкие смешки, раздававшиеся то в одной, то в другой группе студентов, так же ожидающих очереди, шелест страниц сценария, экземпляры которого были почти у каждого, - все создавало впечатление нормальной рабочей атмосферы, когда надо заниматься положенным тебе делом, а не бездельничать.
Ровно до того момента, пока в привычном уже гуле голосов не выделился один, явно раздражавший слух своим чрезмерным трагизмом, в котором с большим трудом угадывалось неподдельное возмущение какими-то мировыми катаклизмами, не иначе.
- Как же так? Я же лучше всего подхожу на эту роль! – чьи-то слова отчетливо выделились на фоне отчего-то притихших учеников, но Элиот только фыркнул,  даже не подняв головы, продолжая цедить сквозь зубы слова своего героя:
«Как смеет этот раб, прикрывшись маской, глумливо заявляться к нам сюда…»
В конце концов, чьи-то неудовлетворенные амбиции его совершенно не интересовали. К тому же, не первый раз он слышит недовольство доставшейся ролью… и самое ужасное – большинство недовольных мечтали о роли этого влюбленного дурака Ромео, что совершенно не укладывалось в блондинистой голове Найтрея, который дураков на дух не переносил.
- …О, милая Джульетта! Зачем ты так прекрасна? Можно думать, что смерть бесплотная в тебя влюбилась, что страшное чудовище здесь прячет во мраке, как любовницу, тебя…
Снова донесшиеся до слуха Найтрея слова не оставили сомнений в трагедии этого несчастного – еще один страдающий по роли главного героя, представляющий себя подле Джульетты.
«Невыносимо».
В глубокой печали из-за несовершенства этого мира и глупости окружавших его людей Элиот спрятал лицо в раскрытой библиотечной книге. Он сумел смириться со своим участием в этом спектакле, но выносить пафосные речи еще до начала репетиции было выше его сил. Тем более, обиженный судьбой несчастный упорно не желал затыкаться:
- … Почто таким талантам дают столь короткие роли, в которых стоящее лишь красиво умереть! Это сможет сделать даже неспособный, но я! Я!
В этот момент Найтрей понял, что загадочный субъект так просто не заткнется. С громким фырканьем, которым он желал передать все свое пренебрежительное отношение к подобным речам, привлекающим внимание всех собравшихся, Элиот резко поднялся, опуская свой томик Шекспира, и… замер, выпучив глаза на юношу-блондина, разлегшегося в соседнем ряду в такой преувеличенно трагичной позе, что любого другого на его месте накрыл бы такой приступ смеха, что небольшое представление этого актера-самоучки рядом с ним не стояло. Если судить по количеству зрителей, конечно.
- К-какого… - глаз нервно дергался в такт стремительно сменяющим друг друга мыслям, начавшимся от возмущенного «что за цирк?!» и окончившимся грозным «безариусовский цвет волос!!!». Элиот, конечно, обычно не видел во всяком златовласом сокурснике представителя ненавистной семейки, но сегодня ему жизненно необходим был Безариус. Вдохновиться.
- …черта тут происходит?! – томик Шекспира с резкого и широкого элиотовского размаха едва не отправился точно в голову возлежавшего на сиденьях блондина, вовремя остановленный прорезавшейся крупицей здравого смысла: негоже портить библиотечные книги.

+1

5

Тяжело дыша, едва ли не разыгрывая рыдания по поводу ущемленных прав, Безариус продолжал бормотать уже сказанное, но в других формулировках, не уменьшая трагизма.
- Уж лучше умереть сейчас, нежели так унижать себя на сцене пред сотнями дам! – сильнее скрутив текст, свернутый в трубочку, маркиз вонзил его в себе в сердце с полным драматизмом, стонами и предсмертными хрипами. Это бы продолжалось, и быть может блондин захлебнулся бы собственной слюной, скопившейся в горле, если бы не спасительная темная тень, нависшая над героем.
- Господь, неужто это ты? – вдохновенно поднявшись, Безариус своими сияющими изумрудными глазами уставился в "Господа" и уже протянул к нему руки, как вдруг разум решил отложить фантазии в стороны и показать перед маркизом молодого Найтрея, замахнувшегося книгой.
- Ох, так это Вы, месье Найтрей…  - поморщившись и резко расслабив руки, маркиз поднялся и описал полукруг, обогнув кресло и оказавшись подле блондина, возлагая ему руки на плечи.
- Разрешите поделиться с Вами своей душевной раной! – навзрыд начал маркиз, утирая наигранные слезы о плечо Найтрея. Естественно, его разрешение великому герою не требовалось – тот обязан его выслушать и даже помочь, устремившись на амбразуру и добывая роль Ромео для бедного обделенного. Всенепременно. Особенно Найтрей.
- Вы наверняка знаете о моих прекрасных актерских талантах! Вряд ли здесь кто-то существует, не знающий об этом. – отстранившись от Найтрея, маркиз сложил руки на груди, подпирая подбородок тыльной стороной ладони, перекрестив ноги и принимая очередную артистичную позу. – Этого не знают лишь какие-то непосвященные дураки, которым не место в этой академии… Ну так вот! – вновь подлетев к блондину и схватив его за плечи, парень начал нервно трясти того, негодуя. – Роль Ромео досталась какому-то любителю, а меня, мастера своего дела, оставили с какой-то ролью второстепенного плана! – закончив фразу на повышенных тонах, парень, обернувшись вокруг своей оси отпрянул, от Найтрея и пал на колени, упираясь руками о пол. – Ладно только это… Но мне придется покинуть сцену ровно на середине спектакля! – усевшись на колени и прижав руки к груди, юноша трагично согнулся, вновь подметая волосами пол. – «Ромео, как жаль, что ты Ромео» - с долей горечи процедил маркиз, выражая вовсе не тот смысл, который был в оригинале от лица Джульетты.
- Я уверен, что даже Вам досталась роль получше этого треклятого Меркуцио! – резко повернувшись к Найтрею, маркиз посмотрел на того из под завесы белокурых волос и поднялся, артистично убирая пряди с лица. - Извольте не гневаться. – с долей любопытства, обделенный выудил книгу из рук Найтрея, листая ее и надеясь найти отмеченные реплики.

0

6

…А ведь Элиот был уверен, что этот зазнавшийся недоактер спустится с небес на землю под грозным взглядом голубых найтреевских глаз и задрожит от страха перед жутким оружием, коим Найтрей на него замахнулся. Не тут-то было.
- Господь, неужто это ты? – на этих словах Элиот так и застыл с поднятой вверх рукой, сжимавшей томик Шекспира. - Ох, так это Вы, месье Найтрей…
Нет, разумеется, он вовсе не был удивлен, что Безариус знает его. В высшем свете считалось дурным тоном не быть хотя бы заочно знакомым со всеми герцогами, маркизами, графами да баронами – всеми титулованными особами. Но то, с каким энтузиазмом  Безариус продолжил свой спектакль, не могло не повергнуть в минутный ступор. А зеленоглазому блондину минуты вполне хватило, чтобы сократить дистанцию – Элиот опомниться не успел, как эта ошибка природы уже вытирала слезы (как бы и не сопли вместе с ними) о светлую ткань идеально чистой формы Найтрея. С соответствующими всхлипами и нарочито громким шмыганьем.
- Разрешите поделиться с Вами своей душевной раной!.. – далее последовал длинный монолог о его выдающихся актерских талантах и о несправедливости жизни, смысл слов которого Найтрей толком не улавливал, молчаливо накапливая недовольство для очередной вспышки. В голове поселилось совершенно неуместное сейчас сомнение: то ли этот Безариус и правда неплохой актер, то ли он просто непрошибаемый тупица. 
Естественно, вся его истинно найтреевская сторона характера активно голосовала за последний вариант, и пока здравый смысл с ней воевал, Элиот сумел-таки сфокусировать взгляд на блондине. Почему-то его уже не оказалось рядом, а вот нечто, собирающее белокурыми волосами пыль с пола, отдаленно напоминало представителя одного из четырех Великих домов. Отдаленно – ибо в представлении наследника Найтреев члены Великих домов не изображали из себя швабру.
- …что даже Вам досталась роль получше этого треклятого Меркуцио!
Лучше бы Безариус молчал.
- «ДАЖЕ ВАМ»?! – прогремел Найтрей так, что окружающие в очередной раз обернулись – кто с неодобрением, кто с опаской. В другой момент он, несомненно, обратил бы внимание и на эти взгляды, и на тот факт, что нарушивший его уединение блондин будет играть одного из дружков Ромео. Но этот откровенный намек, что он, Найтрей, никудышный актер, поставил под сомнение дальнейшую жизнь Безариуса без переломов и ушибов.
Элиот убил бы его книгой, но не успел он снова ею замахнуться, как томик в темной обложке оказался в руках подскочившего блондина. И Найтрей, сраженный наповал его наглостью, грозно запыхтел, пытаясь нащупать на поясе перевязь с мечом, дабы порубить мальчишку в капусту, но…
- ЛЕО!!! – рявкнул он, как только до сознания дошло, что находится он в Академии, и никакого меча на поясе быть не может. Здесь Элиот носил свое оружие в футляре для скрипки, и именно сегодня, будучи в расстроенных чувствах по поводу своего участия в спектакле и неожиданно приблизившейся первой репетиции, он вручил футляр слуге на хранение. Чтобы не убить кого ненароком. Видимо, решение было поспешным.

офф: следующий пост за Лео

0

7

Внешний вид: форма Академии.
Состояние: сонный, замученый.
Инвентарь: том Шекспира, листы сценария и даже карандаш - ну и что, что оно все только для виду?

Лео сидел рядом с Элиотом и молчал. На коленях очень удобно лежало собрание трагедий Шекспира, листы со сценарием были крайне неуважительно уложены на пол. На них же и покоился короткий карандаш. Госпожа Браун торжественно завещала Лео делать важные пометки в сценарии, помогать Элиоту всеми возможноми и невозможными способами и "пожалуйста, проследи, чтобы он не разгромил актовый зал, если слишком сильно войдет в роль". Лео покивал, хотя толком так и не понял, зачем делать какие-то пометки, и теперь дремал в соседнем Элиоту кресле, изредка открывая глаза и проверяя, что там стало с господином.
Шли минуты, а Элиот все никак не мог приблизиться к образу Тибальда.
Строго говоря, Лео терпеть не мог пьесы, будь они трагедиями, комедиями или даже трагикомедиями. Единственное, что его всегда забавляло - это "deus ex machina" и прочие рояли в кустах, но не более того. Что касается Шекспира, то его Лео хоть и считал вечным, но не мог не признать общей банальности образов. И особенно сильно ему не нравились шекспировские "Ромео и Джульетта". Вообще, как можно было придумать настолько глупую и наивную историю, во время чтения которой становится невыносимо стыдно за недалекость героев?
Все было хорошо - даже непрекращающееся ворчание Элиота, - пока к ним не подошло нечто кричащее и причитающее. Лео приоткрыл один глаз, недовольно глянув на страдальца. Блондинистый актер от. похоже. того самого бога на машине", не иначе, занавесил лицо волосами ("Попытка подражания?" - недоумевал Лео), стенал, заламывал руки, падал на колени и чуть ли не в конвульсиях бился, всячески стараясь показать свой талант Элиоту.
- ЛЕО!!!
Лео, порядком увлекшийся созерцанием переигрывающего Безариуса, глянул на Элиота.
"Злющий", - мысленно отметил Лео и печально вздохнул.
Вот после таких выходок Найтреи и не любят Безариусов. Вообще говоря, Лео сам был не против убить сейчас воющего актеришку.
Едва сдержавшись, чтобы не вручить Элиоту шпагу и не напутствовать ударить как можно более метко, Лео встал, прижав книгу к груди, и поправил очки.
- Да, Элиот? - как ни в чем не бывало спросил Лео. После секундной заминки пришлось продолжить. - Да ты посмотри на него: он либо сейчас помрет, когда будет в очередной раз падать в обморок и ударится головой об угол, либо ты его добьешь на сцене - ты же Тибальд, а он Меркуцио, у вас как на роду написано...
"... прикончить друг друга во время постановки. Нет, так нельзя, госпожа Браун меня прикончит".

0

8

- «ДАЖЕ ВАМ»?!
- А? А, ну да. – листая томик Шекспира, не особо вдумываясь в свои слова, с долей детской невинности подтвердил Рэймонд, силясь все же найти намек на роль, доставшуюся младшему Найтрею.
- И как Вы умудряетесь ориентироваться в этой тонне текста без пометок. Ужас, у меня уже голова кружится. – легко кинув томик обратно своему владельцу, Рэймонд наигранно возложил ладонь себе на лоб и даже начал обмахивать себя ладонью, игнорируя происходящие подле баталии. Приметив, что Элиот собирается сделать ничто иное, как выхватить меч из невидимых ножен, Безариус лишь недоуменно вскинул бровью.
- Вы настолько забылись, что не в состоянии помнить о том, куда дели свои вещи? Ох, кажется, без слуги, Вы совсем ни на что не способны… - кивая головой с самодовольным видом, Рэймонд потянулся к своим ножнам, лишь через долю секунды сообразив, что свой меч оставил в комнате.
Ошибочка. – подметил про себя Безариус, выворачиваясь из ситуации. В буквальном смысле. Повернувшись вокруг своей оси вслед за тянувшимися по левую сторону руками, блондин вскинул руки к небу, в ту же секунду обрушиваясь с объятиями на Найтрея.
- Да полно Вам, месье Найтрей, - все еще уважительно, с некоторой нотой оскорбления, начал Рэймонд со счастливой улыбкой на лице. – Мы же все братья, так к чему лить нашу драгоценную кровь на чуть менее драгоценный персидский ковер, стеленный на прекрасном деревянном полу? Что за кощунство! – отпрянув от разъяренного резким рывком, дабы не схлопотать раньше, Рэймонд, запрокинув голову и встав, перекрестив ноги, кинул легкий взгляд на брюнета, уже обращаясь к нему. – Что позволяет тебе утверждать, что я способен столь неуклюже падать в обморок, ставя под угрозу мое драгоценное лицо? Да и кроме того… ТИБАЛЬД?! – осознав вторую часть сказанного слугой Найтрея, Рэймонд с не наигранным удивлением (хотя, наигранное удивление у него было таким же) оглядел блондина с ног до головы.
- Какой позор! Мне придется умереть на одной сцене со столь бездарным актером, берущимся крушить всех и вся вокруг! – вновь вскинув руки к небу верещал Безариус, причитая опять же на свою никчемную богиню удачи. - Да и вживаться в роль Вам не приходится. Жаль, что Вы не способны оценить столь прекрасный аспект актерской игры. Играть себя в жизни и на сцене - как это печально. – расчувствовавшись, жалобно проговорил Безариус, легонько смахивая мелкие капли слез, вовсе не выдавленных из себя. Действительно жалко было неспособных оценить искусство.

+1

9

Элиот был близок к тому, чтобы взорваться прямо здесь и сейчас. Так, чтобы Безариуса швырнуло взрывной волной в стену без надежды на то, что после такого удара он будет в состоянии выкидывать свои «актерские» фокусы. Так, чтобы его еще и придавило отлетевшим креслом. Так, чтобы эта блондинистая голова покрылась осыпавшейся штукатуркой. Так, чтобы…
Нет, наказание для излишне болтливого безариусовского языка никак не шло на ум.
- Да полно Вам, месье Найтрей… - Элиот отчетливо чувствовал, как нервно дергается глаз. Как чешется кулак, мечтая с размаха заехать по этому смазливому личику. Лео за спиной что-то сказал, запоздало реагируя на вопли господина, но господин не реагировал ни на что, пока светловолосое нечто висело на нем, словно так и надо, будто они, черт бы его побрал, занимаются этим каждый день. Обнимаются.
- Что позволяет тебе утверждать… - отвечая Лео, Безариус отлепился, наконец, от Найтрея, который не мог не выдохнуть с облегчением – теперь даже глаз стал дергаться меньше. Ровно до того момента, пока блондин-болтун не завел опять свою актерскую шарманку, обращаясь к небесам и… понося найтреевские актерские таланты.
- ДА ТЫ!!. – не выдержав, на весь зал рявкнул Элиот, прерывая очередной монолог, конца которого вряд ли можно было ожидать. – ТЫ! Бездарный клоун!!!
Томик Шекспира с размаха полетел в Безариуса – какая, к черту, разница теперь, что книга библиотечная?! Этот идиот смеет сомневаться в нем, в Элиоте Найтрее! КАЗНИТЬ! А о том, что у него и правда не наблюдалось особых актерских талантов, можно будет подумать позже.
- Где мой меч, Лео?! - с рычанием развернувшись, разъяренный Найтрей набросился на слугу, который до сих пор не сообразил, что господину срочно требуется ОРУЖИЕ. И откуда он взялся такой, откуда свалился на его голову? Почему он не предугадывает желания, где его смекалка, черт возьми, он что, просто так читает столько книг?! Запретить! Закрыть библиотеку – в наказание!
Быстрый, но не особо внимательный осмотр соседних кресел на предмет наличия знакомого футляра ни к чему не привел. Поэтому ничего не оставалось – Элиот резко выхватил из рук Лео книгу и с разворота швырнул и ее в надоедливого Безариуса.

+1

10

Лео хотелось спать гораздо больше, чем принимать какое-либо участие в этой их постановке. Еще меньше Лео хотелось спасать честное имя Найтреев, одновременно оберегая от смерти Безариуса.
А еще он совершенно ничего не смыслил в этих театральных радостях. Приезжавшие в академию актеры устраивали красивые представления в тех скромных условиях, какие могли себе позволить при выезде, в театрах же, в которые водили учеников, всегда происходило нечто грандиозное и красивое.
Единственное, что особенно ярко запомнил Лео - это то, как сам же наступил на собственную же штанину, когда поднимался с места во время антракта, чуть не порвал форму и заслужил недовольное ворчание Элиота. Нет, он, конечно, помнил еще постановку, больше напоминающую цирковое представление, но только из-за того, что зрители в зале то и дело хохотали, а на сцене взрывали хлопушки.
Слушая проникновенные речи Рэймонда, Лео пытался понять, это ли тот самый врожденный актерский талант, о котором ему как-то рассказывали, или он опять что-то путает. Вроде, и чувства есть в голосе, и слова такие, что хоть сейчас на сцену, и жесты... Но что-то не то.
"Что-то раздражает", - понял Лео и искоса глянул на Элиота.
Найтрей был в том самом опасном бешенстве, от которого Лео временами спасал окружающих.
Но, к сожалению, как охладить пыл господина в эту минуту, Лео не знал. Особенно сильно он растерялся, когда Безариус полез к Элиоту с объятьями.
Все еще надеясь, что все обойдется без кровопролития, Лео наблюдал за перепалкой, стоя в стороне.
- Какой позор! Мне придется умереть на одной сцене со столь бездарным актером, берущимся крушить всех и вся вокруг!
Лео поморщился: казалось, Безариус специально пытается как можно сильнее разозлить Элиота.
- Да и вживаться в роль Вам не приходится. Жаль, что Вы не способны оценить столь прекрасный аспект актерской игры. Играть себя в жизни и на сцене - как это печально.
"Боже, - подумал Лео, возводя очи горе и делая вид, что не заметил, как Элиот запустил книгу в обидчика, - да за что ж оно мне?"
- Где мой меч, Лео?!
Лео еще раз мысленно воззвал к божьей справедливости, но, видимо, тщетно - лицо Найтрея было все так же искривлено нечеловеческим гневом, обещавшим медленную и мучительную смерть всем, кто попадется под руку.
- Никаких мечей, - проворчал Лео.
В следующий же миг он за это и поплатился: Элиот, не долго думая, выхватил книгу из рук своего слуги и швырнул ее следом за своей. Страдальчески застонав - ну и что, что он считал Шекспира скучным и бесполезным, но это же книга! - Лео перехватил господина поперек туловища и потащил в сторону.
- Успокойся, Элиот, дракой ничего не решишь, он тебя специально провоцирует, не ведись на это, ты хорошо играешь, не слушай его! - Лео был готов сказать все, что угодно, лишь бы как-нибудь спасти положение. Кто бы знал, как ему не хотелось получить выговор за то, что не уследил за господином и дал ему испортить постановку!

+2

11

оффтоп: Пф. Да влез, да поздно, да нелепо, но уж как вышло.

>>> FB R&J №1 "Похоже, проблемы растут, как снежный ком..."

Покинув костюмерную, Эрик пошёл к сцене, собираясь выяснить, как далеко продвинулась репетиция. Уже из этого можно было сделать хотя бы примерный вывод о том, как скоро экзекуция настигнет и его. По плану они должны были прогнать сегодня всё произведение в самом черновом варианте. Насколько этот план осуществим, Эрик не знал. Свои реплики он по большей части помнил несмотря на то, что их было немало, стихотворная форма повествования значительно упрощала дословное запоминание больших кусков текста, но что-то ему подсказывало, что, как минимум, часть актёров сам сценарий-то видит впервые.
На сцене слышалась какая-то возня, через которую пробивался голос Тайлин. Показываться под её ясные очи Рэй не спешил, поэтому до того как его успели заметить, прошёл прикрытый тяжелыми портьерами в зал. Юноша ожидал там услышать шумное шушуканье, которое обычно сопровождает перемены и массовые сборы, но, как ни странно, в зале царила относительная тишина, и участники представления смотрели ни на сцену, что было более логичным, а куда-то в глубину помещения.
"Что там такое?" - со своего роста Эрик видел Элиота, висящего на нём блондина и брюнета, в котором признал слугу Найтрея, но даже с учётом хорошей акустики помещения не слышал о чем идёт речь. Отсутствием любопытства юноша не страдал и, даже не желая уподобиться какому-нибудь зеваке, всё равно оглядел толпу на предмет знакомых. Но до того как Рэй успел поинтересоваться у одноклассника, что же здесь такого происходит, в зале раздался крик.
- ДА ТЫ!! ТЫ! Бездарный клоун!!! - "Элиот?" - не столько по голосу, сколько по громкости узнал слуга. О том, что Найтрей-младший был вспыльчивым, знала, пожалуй, вся академия, но Эрик не видел в этом никакого повода для крика. Он не видел повода для крика даже в титуле молодого герцога. Сдерживать свои порывы надо. Особенно в концертном зале во время репетиции. - "Нашли время для выяснения отношений..."
- Пусти-ка, - сдвинув чуть-чуть перегородившего ему дорогу паренька, Эрик начал пробираться через толпу зрителей. Вроде бы и дела ему особого не было до местных меж дворянских отношений, ан-нет, видимо, было, раз лезет. В целом, у него даже оправдание было более-менее приличное. Если случится драка, репетицию могут отменить. Ему бы радоваться, да вот обязанности требовали не свою психику, а нервы госпожи беречь. "Хотя ещё вопрос, что их больше побережёт..." - Тц.
- Где мой меч, Лео?! - "Меч?!" – внутренне взревел Д. Рэй. – "Я те дам сейчас меч! Совсем обалдел?!" - Эрику не было дела до того, что к тому моменту Элиот, быть может, достиг точки кипения. Если бы он услышал эпитеты в свою сторону от господина Безариуса, то, несомненно, первым бы начистил ему морду, но сейчас ему не было дело до того, кто был истинным виновником вспышки. Представить себе последствия идиотской дуэли было достаточно, чтобы захотеть её остановить.
- Элиот!.. – игнорируя вежливые обращения, проорал «Ромео» пока Лео всё ещё справлялся с работой ручного тормоза. - "Чтоб тебе в Бездну провалиться, что ты делаешь?!" - Заканчивайте здесь. Тебя мисс Браун ищет битый час! - Ну да, соврал. И под предлогом нелепой лжи потащил Найтрея за плечо из зала. Всё ж быстрее, чем пытаться втолковать ему, почему меч это очень плохая идея в данных обстоятельствах.

+1

12

Это какой-то феерический полуночный бред, но чтобы довести отыгрыш до конца, пойдет %___%

В жизни наследника Найтреев внезапные (и не очень внезапные) вспышки характера были явлением нормальным. Удивительно, как за столько времени он не научился держать себя в руках! Зато приучил окружающих вовремя ловить себя под руки и оттаскивать от объекта возмущения. Элиот Найтрей, пышущий гневом, но цепко подхваченный под локти друзьями, был таким же привычным явлением в Академии, как вездесущие и постоянно мяукающие кошки старосты старших классов – Ады Безариус.
«Везде Безариусы! Откуда их столько?!» - скрипя зубами и поначалу неумело вырываясь из хватки своего бестолкового слуги, Найтрей не слушал толком, что тот ему говорил. Зато если бы умел убивать взглядом, то от Реймонда не осталось бы и мокрого места.
- … ты хорошо играешь, не слушай его!
Обычно слуга мастерски остужал пыл молодого Найтрея каким-нибудь метким замечанием, на которое ничего нельзя было ответить, кроме возмущенного: «ты же мой слуга!». Но слышать от Лео подобное, пусть и краем уха, значило впасть в ступор на несколько секунд, за которые Лео успел обхватить господина покрепче – чтобы уж наверняка – а окружающая обстановка умудрилась смениться явно не в найтреевскую пользу: побитого книжками Реймонда, которому «Шекспир» очень удачно залепил уголком в грудь, окружили многочисленные одноклассники и просто зрители, пришедшие посмотреть новое представление в его исполнении – страдания от смертельной раны.
Более того, плечо переставшего дергаться на короткий период Найтрея вдруг уверенно сжала чья-то сильная рука. И только после разъяренного зырка в сторону нарушителей его личного пространства, Элиот осознал, что это не кто-нибудь, а претендент в его друзья и, по мнению Найтрея, единственный в Академии способный держать меч – Эрик (кроме самого Элиота, конечно). Ярость медленно пошла на спад, по мере того, как ненавистного Безариуса окружала все большая толпа.
- Заканчивайте здесь. Тебя мисс Браун ищет битый час!  - а это заявление подействовало вообще как ушат холодной воды. Недоверчиво косясь то на Эрика, то на притаившегося в толпе Безариуса, в конце концов Элиот распрямил плечи и, для галочки наградив и слугу недовольным взглядом, последовал за своим избавителем от безариусотерапии.
- Что ты вообще здесь делаешь?.. Этот Безариус… И почему она не позвала раньше?! – недовольное бормотание – свидетельство относительно спокойного Найтрея -  не прекращалось на протяжении всего пути. Стоит ли говорить, что известие о том, что мисс Браун его вовсе не ждала, вызвало новую вспышку гнева, быстро погашенную двумя сговорившимися против него слугами? А о маленькой потасовке в зале теперь напоминало только отсутствие книжки с пометками…

+1

13

Лео не знал, что делать, если Элиот сейчас не успокоится. По крайней мере, делать что-то точно придется.
Книга ударила Рэймонда в плечо, и тут же, как по мановению волшебной палочки, люди стали приближаться к их крохотной, но очень агрессивной компании.
"Вот только не говорите мне, что это все поклонники Рэймонда".
Так оно и оказалось. Элиот молчал и не сопротивлялся - то ли удовлетворился содеяным, то ли наконец-то взял себя в руки. Лео так было даже удобней, не приходилось уговаривать господина образумится, но вот стенания Безариуса хотелось срочно прекратить.
Откуда-то сбоку вынырнул Эрик.
"Он что, тоже любит творческие... способности этого?" - Лео скрипнул зубами. Эрика он считал хорошим и разумным парнем, находящимся, кроме того, в сходном с Лео положении.
Ан нет, Эрик подскочил к Элиоту, ухватил его за плечо и потащил с места преступления.
- Заканчивайте здесь. Тебя мисс Браун ищет битый час!
Лео удивленно уставился на Эрика. Мисс Браун точно знала, где они и как репетируют, да и в зале было достаточно много народу, который мог сказать, где находится Найтрей со своим слугой. Вместе с тем, причин не верить Эрику не было.
Еще раз оглянувшись на Рэймонда, Лео схватил свои и господские вещи, попутно поймав несколько неодобрительных взглядов поклонниц Безариуса. Будто это он швырнул в него книгой, право слово.
"Раздражает".
Лео дружелюбно улыбнулся барышням и поспешил догнать Эрика и Элиота. Найтрей уже что-то тихо ворчал, что было очень хорошим знаком.

Отредактировано Leo (2012-03-03 04:25:03)

+1

14

Эпизод завершен.

0


Вы здесь » Pandora Hearts RPG » Личные отыгрыши » [1830|15 июня] R&J №1 "Чай, кофе, в морду?.."


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC