Pandora Hearts RPG

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Pandora Hearts RPG » Барма » Комната Тайлин Барма


Комната Тайлин Барма

Сообщений 1 страница 30 из 40

1

Небольшая комната. Представляет собой и спальню, и рабочий кабинет. Обстановка совсем не пышная, а скорее даже аскетичная – никаких декоративных излишеств, да и с первого взгляда никогда не догадаешься, что здесь живет девушка – тут мало вещей, которые могут быть интересны молодым леди. В комнате есть кровать без балдахина, но с двумя тумбочками по бокам. У большого окна с тяжелыми портьерами стоит письменный стол, на котором почти всегда разложены книги, бумаги, перья и прочее, а так же часто можно увидеть чертежи, чертежные принадлежности и топографические карты. Кроме того, в комнате есть комод и два шкафа: один книжный, а другой – одежный, и небольшой диванчик напротив маленького камина, которым в холодное время года и отапливается помещение. Одна дверь спальни ведет в коридор, а вторая – в маленькую ванную. С комнатой Тайлин соседствует комната ее слуги – Эрика.

0

2

>>> Конюшни

▪ Внешний вид: белая простая сорочка с кружевом на манжетах едва заправлена в брюки и растегнута; черные брюки. Волосы распущены. Босиком.
▪ Состояние: обеспокоен и взволнован, следы недосыпа на лице, ладони поранены.

Эрик никогда не видел кошмаров, а его редкие сны больше походили на обрывки воспоминаний - они не имели развития сюжета и связи отдельных событий. Его сон - это зацикленный кусок памяти, из которого, порой, было сложно вырваться. Хорошо, если ему снились луга, купание в реке или даже эта проклятая яблоня, но когда перед глазами, раз за разом, мелькают кролики с провалами вместо глаз и мальчишки с огромными когтями, невольно задумываешься о том, что переоцениваешь свою психику.
Встреча с созданиями Бездны, упрямство госпожи, знакомство с Брейком - в целом впечатлений было предостаточно. Не то, чтобы Эрик не мог спать в такой обстановке, в общем-то воспоминания не тревожили его, не ускоряли ритм биения сердца, не вызывали холодного пота. Ему не было страшно, ему просто не хотелось думать об этом хотя бы ночью, но воспаленный разум прокручивал вчерашний вечер раз за разом, словно пытаясь уцепить какую-то юркую мысль.
Больше всего это было похоже на бессознательное беспокойство, интуицию, не позволяющую уснуть перед нападением врага, вот только Рэй никогда не верил ни во что подобное. В конце концов, сдавшись в попытках провалиться в глубокий сон, Эрик встал, рассудив, что хорошее чтение по факту лучше плохого сна, благо литературы, с которой стоило ознакомиться, более чем хватало.
Не успел он включить свет и расположиться в кресле, как услышал то, что скорее можно было принять за отзвук воспоминания, чем реальность. На короткий миг его сердце замерло - совсем неподалеку, истошно и отчаянно кричала Тайлин. Эрик осознал себя уже в коридоре, едва не сбив сонную прислугу. Чертыхнувшись и приказав захватить с собой свет, он преодолел короткое расстояние, разделяющее его комнату и комнату госпожу.
"Только бы успеть", - подумал Рэй и, распахнув дверь, схватился за воздух там, где обычно висел меч. Совсем не удивительно, что его там не оказалось. При всей непомерной серьезности своего отношения к охране госпожи, спал юноша пока ещё не с оружием в обнимку. Удивительным оказалось то, что в тусклом свете коридора, вопреки опасениям Эрика, в комнате герцогини никого не оказалось. Тайлин продолжала истошно орать, барахтаясь в одеяле, прислуга толпилась и шушукалась, создавая совсем ненужный ажиотаж, а Рэй на мгновение застыл, справляясь с панически бьющимся сердцем.
"Какого черта?!"
- Проверьте коридоры, окна и двери, усильте охрану и не толпитесь в проходе, - отбирая лампу, распорядился Эрик и закрыл дверь перед прислугой прежде, чем она засунет свой любопытный нос в комнату. Стоило самолично прошарить помещение на предмет посторонних, но на это уже силы воли не хватила. Вместо того чтобы исполнять свой долг, Эрик в два шага преодолел расстояние до кровати и, опустившись на колено, содрал с девушки сбившееся и ставшее путами одеяло.
- Тайлин! - даже в неверном вместе лампы была заметна бледность и какая-то жгучая болезненность выражения лица герцогини. Понимая, что девушка не в себе, Эрик потряс её за плечи, пытаясь привести в чувство. - Всё хорошо. Я здесь. Что случилось? - беспомощность и неизвестность его раздражали, а крик девушки несмолкающим звоном стоял в ушах. Будь это реальная угроза, Эрик сделал бы все, чтобы свернуть её в крендель, но в такой ситуации мог только раз за разом звать её по имени. - Тайлин, ответь мне! Тебя кто-то обидел? Здесь кто-то был?

+1

3

Время и Дата: 21 Июля. Ночь, 00:00 - 06:00
Погода: дождь закончился, но везде по-прежнему мокро и скользко, а в примесь с грязью все выглядит достаточно мерзко.

---»»Now your nightmare comes to life… ©

Истошный крик внезапно оборвался, и Тайлин резко распахнула глаза. Ее тело все еще била сильная дрожь, а руки беспокойно скользили по простыням, то ли пытаясь за что-то ухватиться, то ли просто в бессознательной попытке понять, что под ней находится. Сознание билось в ужасе, а взгляд герцогини был безумным – он метался из стороны в сторону не задерживаясь ни на чем конкретном, как будто Барма хотела за секунду осмотреть все вокруг и понять куда она попала. Вот только столь беглый осмотр не приносил никакого результата. Все еще храня почти физические воспоминания приснившегося ей кошмара, Тайлин не могла до конца осознать явь все это или сон – быть может, все случившееся с ней правда и теперь коварная Воля Бездны просто изменила пейзаж, чтобы продолжить ее мучить.
Что-то сильно встряхнуло Тайлин, и перед глазами возникло лицо Эрика. В панике и совершенно, трусливо она зажмурилась. Если Эрик умер, если Воля Бездны вновь играет с его отсеченной головой… Страшно. Голос слуги был слышен словно сквозь толщу воды – глухой, едва различимый и было никак не разобрать, что он говорит. Обрывки каких-то мыслей метались в голове не складывались воедино и не давая никакого результата – разумного результата – отсутствие какого-либо анализа происходящего. Не хотелось ничего анализировать. Несмотря на привычную храбрость, сейчас было очень страшно смотреть в глаза этой жуткой реальности, в которой Тайлин лишилась всего.
Голос Эрика стал громче и четче. К телу начала возвращаться чувствительность – герцогиня ощущала его руки на своих плечах, а сознание начало проясняться.
«Эрик зовет меня! Эрик не умер!» - с этой мыслью Тайлин вновь широко распахнула глаза и ошарашено посмотрела на слугу. Она не могла прочесть паники и беспокойства на его лице. Она просто думала о том, что он жив.
«Он живой».
Мучительно сильно захотелось назвать его по имени, но в горле застрял ком, мешавший что-либо выдавить из себя. Поэтому Барма как-то странно – то ли удивленно, то ли испуганно – смотрела на своего слугу несколько секунд.
«Я… я теперь не могу умереть!»
Резко дернувшись, Тайлин приподнялась на локте и схватилась за живот. Кроме того, что на ней уже не было платья, она почувствовала, что и ее рана куда-то пропала. Пропала ли? Или это очередной обман? Не веря себе, она потянула вверх намокшую от пота и липшую к телу ночную рубаху и коснулась ладонью живота, ощупывая его и осматривая на предмет ранения.
Ничего не было – ни крови, ни боли, ни раны. Со вздохом, больше похожим на стон, Тайлин откинулась назад. Становилось ясно, что она в своей комнате и все вроде бы хорошо, но… взгляд упал на слугу, и герцогиня вновь вздрогнула. Эрик был жив и здоров, хоть и выглядел весьма озадаченным, - это радовало, но Тайлин неотрывно смотрела куда-то за его спину, опасаясь как бы не появилась белая Алиса.
- Рик… - хрипло произнесла она и резко поднявшись с постели, бросилась в его объятия.
Она обнимала его, обвивала руками его шею, вздрагивала и пыталась заслонить его от всего и, прежде всего, от тех демонических сил, которые могли отнять его у нее. Было страшно. Даже страшнее, чем в тот момент, когда отрубленная голова ее друга с мерзким хлюпаньем свалилась на землю рядом с ней. Сейчас Тайлин знала, что значит потерять столь дорогого ей человека и боялась пережить это вновь.
- Риииик… – изо всех сил цепляясь за Эрика, она всхлипывала и дрожала, а по бледным щечкам катились крупные слезинки.

Отредактировано Taileen Barma (2012-03-08 23:18:04)

+1

4

Преодоление чего-то через усилия, трудности, боль - это несложно. Достаточно поставить перед собой цель и идти к ней с упрямством последнего барана. Можно не ставить и дождаться, когда проблема рассосется сама собой. Можно не смотреть на неё, как на проблему и не думать, что её необходимо преодолевать. Решений в принципе было не мало, и, так или иначе, всё, что требовало физических усилий, оставалось для Эрика решаемым. Другой вопрос, когда он чувствовал себя абсолютно беспомощным.
На его взгляд, Тайлин была в полном порядке: руки-ноги на месте, очевидных ранений и травм не наблюдалось, девушка находилась в сознании и паниковала. Эрик держал её за плечи, смотрел в глаза, что-то говорил, но она не реагировала на него. И это пугало.
- Тайлин... - усилия, которые он сейчас вкладывал, чтобы не сорваться в крик, были большими, чем те, которые юноша тратил за тренировками. Боль, которую он испытывал, когда Тайлин скользнула взглядом по его лицу и зажмурилась, была сильнее чем от удара. Сейчас Эрик был обеспокоен как никогда. Он смотрел на девушку и не знал, как ей можно помочь. "Ответь мне..."  - Я ничего не пойму, если ты мне не скажешь, Тайлин, - себе под нос выдохнул юноша, всё также нависая над какой-то потерянной герцогиней и не выпуская её плеч.
Их лица едва не столкнулись, когда Тайлин резко приподнялась и принялась ощупывать себя, словно бы в попытке выяснить, не отросло ли у неё что-то новое за ночь. Взгляд Эрика невольно скользнул от побледневшего лица герцогини к вороту её промокшей ночной рубашке через просвечивающую на груди ткань и, наконец, к оголенному животу. Это зрелище наводило на мысли о случившемся несколько месяцев назад инциденте. Том самом, после которого он избегал общества Тайлин.
"Ты словно специально это делаешь!" - Эрик поспешил увеличить дистанцию, распрямившись с такой скоростью, словно его ошпарили. К тому моменту, как он понял, каким образом их положение может выглядеть со стороны, кровь успела прилить к лицу. Причиной растекающегося по щекам румянца был стыд. "Нашел время..."
- Тайлин, - он положил ладони на бледные щеки, стараясь зафиксировать её блуждающий взгляд на себе, - поговори со мной, - её порыв броситься ему на шею не показался чем-то странным. Зная друг друга с раннего детства, они никогда не избегали прикосновений. Странным было её отчаяние. - Всё хорошо, - крепко прижав к себе, шептал Эрик на ухо юной герцогини и буквально баюкал в объятьях. Если бы только это решило бы все проблемы – он согласился не выпускать её никогда. - Я здесь и всё хорошо, - повторял Эрик с мыслью, что, пожалуй, идея никогда не отпускал Тайлин от себя, была очень даже удачной.

+1

5

Эрик был такой теплый, такой родной – совсем не похож на того Эрика, которого Тайлин видела в своем кошмаре. Как она могла этого не заметить? Сейчас, обнимая друга, она чувствовала его запах, ощущала беспокойное биение его сердца, тревожное дыхание, касалась его волос ладонью, ласково поглаживая по ним. В картину словно добавили сотню новых красок, которые раньше были недоступны ее восприятию. Слишком мутным был образ Эрика, когда его демонстрировала герцогине Воля Бездны, но тогда Тайлин не знала, что все это сон и верила в происходящее, не в состоянии отличить подделку. Даже сейчас она не могла успокоиться и разобраться в том, что правда, а что ложь. Нужно быть начеку. Вдруг это очередной обман?
- Нужно спрятаться…  пожалуйста, давай спрячемся, - из-за слез ее дыхание было частым и рваным – вздохи перемешивались с тихими всхлипываниями, а грудь высоко вздымалась, упираясь в грудь  Эрик. Но Тайлин все равно крепко обнимала его, стараясь укрыть от возможных опасностей, как будто ее объятия могли быть самой прочной защитой. - Я никому тебя не отдам. Я не отдам тебя ей! – несмотря на слезы и страх, в голосе чувствовалось упрямство и даже злость, направленная на бедую Алису.
Герцогиня поджимала дрожащие губы, и все еще опасливо оглядывалась по сторонам. Слова Эрика вот только начали доходить до ее сознания, а вместе с ними приходило понимание того, что все пережитые ею ужасы были лишь кошмарным сновидением. Невероятно ужасным и реальным, но все же ненастоящим. За свой испуг не было стыдно, а тело все еще подрагивало, хотя слезинки теперь скатывались по щекам значительно реже, и Тайлин не так часто подносила ладошку к лицу, чтобы стереть их.
- Рик… - он успокаивал ее и это постепенно начинало действовать, да и сонный дурман рассеивался, проясняя сознание. – Это кошмар… Мне кошмар приснился. Но… - Тайлин на секунду зажмурилась, но, вспомнив, что всегда нужно быть начеку, ведь Воля может быть где-то рядом, быстро распахнула глаза и вновь опасливо огляделась по сторонам. – Этот сон был таким настоящим.
По спине прошла легкая дрожь, и Тайлин потянулась одной рукой назад, нащупывая одеяло. Оно все никак не находилось, но оглядываться назад герцогиня не хотела – туда смотрит Эрик и он среагирует на опасность, а она должна смотреть вперед, оберегая его спину. Так и не нащупав одеяло, Тайлин отклонилась назад, утягивая друга за собой. Очень хотелось прилечь – кошмар измучил не только душу, но и тело, напрягавшееся во время сна, но выпустить Эрика из объятий Тайлин тоже не могла, поэтому настойчиво увлекала его за собой. Ни на секунду в голове юной герцогини не возникло мысли, что эти действия неприличны, и если слуги увидят их вместе, они могут неверно все истолковать. Это совсем не важно. Важно лишь то, что она должна защитить Эрика.
- Спрячемся… - шептала она, натягивая наконец-то найденное одеяло и на себя, и на своего слугу.

+1

6

"Это плохая идея", - думал Эрик, несмотря на внутренний протест, позволяя утянуть себя под одеяло. - "Очень плохая", - прежде стоило хотя бы закрыть дверь, чтобы ни одна служка не сунула сюда свой любопытный нос, чтобы ни одна тварь не стала распространять похабные слухи, чтобы одна слабость не поставила крест на репутации. Сделал ли он это? Эрик не помнил. В ту минуту, когда он вбежал в покои герцогини он не думал ни о чем кроме её крика. Подойти к ней, быть ближе, обнять и даже лежать с ней в постели было для него естественно. Эрик часто мальчишкой забирался к ней в комнату, когда она боялась уснуть, а потом эта привычка укоренилась под совместным чтением книг. Тайлин очень хорошо читала, быстро, четко, внятно, с выражением. Ему нравилось, когда под звуки её голоса, он окунался в мир книги, вместе с главным героем проходя все препятствия, сражаясь с непобедимыми врагами, спасая принцесс.
Разумеется, Тайлин читала не только героические романы, иногда это было что-то научное, иногда фантастическое. Эрик не всегда мог понять содержание интересной герцогини книги, поэтому порой перечитывал её в одиночестве, чтобы потом можно было обсудить с юной Бармой. Мальчик всегда стремился за ней, всегда старался не стать для неё обузой, всегда мечтал её защищать. Разумеется, такому больше всего запомнились книги о рыцарях, хотя он вряд ли бы кому-нибудь в этом признается теперь. И, конечно же, страшнее всего для Рэя было смотреть в наполненные страхом и слезами глаза и не знать, как это можно поправить.
Чтобы не лежать на Тайлин, Эрик завалился набок, не выпуская её из объятий. Правая рука, таким образом, стала для девушки подушкой, а лицо герцогини оказалось близко-близко, так что юноша чувствовал влагу её слез. Сквозь небольшую щелочку над их головами проникал тусклый свет. С его помощью Эрик мог рассмотреть черты её лица может не слишком уточненные, но мягкие, нежные и самые дорогие.
На бледных щеках, как показалось Рэю, начал проступать румянец. Будто чтобы убедиться в этом юноша провел по щеке рукой, стирая влагу и убирая волосы, а потом, поддавшись порыву, легко прикоснулся к соленой коже губами. Не поцелуй даже, но его словно кипятком облили. И без того щемящее от испуга герцогини сердце, зашлось в легкой панике. Что же он делает?
- Спрятались, - с одному ему понятной иронией успокаивающе прошептал Эрик и прижал холодный и влажный лоб девушки к своему подбородку. - Теперь нас никто не увидит, - ещё тише добавил он, стараясь не поддаваться собственным, угнетающим мыслям. Любой способен догадаться, что под пушистым одеялом кто-то лежит, а вот они, прижимаясь друг к друга и слушая только горячий шепот своих голосов, могут не заметить, как в комнату кто-то войдет.
В этом городе Эрик практически ни кому не доверял и, тем более, ни кому не доверял в этом доме. В стенах академии, по его мнению, было и то безопасней, чем в поместье, где даже с Тайлин нельзя поговорить без риска быть подслушанным. Возможно, всё дело в разыгравшейся из-за напутствий деда паранойи, может быть в самой стране, может в Цепях и Бездне - Эрик не знал точно почему, но это место и его хозяин ему очень не нравились, и во всех бедах хотелось обвинить именно их.
"Ей?" - вспоминая оброненное хозяйкой слово, юноша нахмурился. Тайлин никогда не любила женщин и то, что зло из её кошмара имело женский род, было вполне естественным, но почему-то в простоту этих измышлений полностью Эрику не верилось. Барма боялась до паники грозы, но даже под вспышками молний выглядела не такой отчаявшейся. Чтобы не напугало Тайлин, оно напугало её до смерти.
- Расскажи мне, - мягко попросил юноша. Ему не снились кошмары и он не знал, что её могло напугать, но был уверен, что умная и сообразительная Барма во время рассказа сама найдет несоответствия своей истории. Подвергающая всё сомнению девушка, должна успокоиться, поняв, что её страхи не имеют ничего общего с действительностью. - Расскажи, что тебе приснилось.

+1

7

Сбитый с толку состоянием Тайлин, Эрик не сопротивлялся – поддался ее порыву и, аккуратно склоняясь, поддерживая свою госпожу, позволил той утянуть себя в постель. Герцогиня ни на секунду не разомкнула объятий, казалось, наоборот, сильнее прижимаясь к Эрику. Своенравный слуга мог не внять ее просьбе и сделать все по-своему – он всегда делал так, как считал правильным, а сейчас он навряд ли считал правильным лежать в одной постели со своей госпожой, чьей репутации подобные вольности могли изрядно навредить. Но Тайлин не задумывалась об этом. Все что ее сейчас волновало – это ее страхи, заставлявшие поступать не совсем здраво. Подобного ужаса юная Барма еще никогда не испытывала – это было даже страшнее, чем видеть маленького Д. Рэя с распоротым боком, в котором застряла ветка яблони, и сейчас она вела себя так, как велело сердце – изо всех сил цепляясь за самого дорогого ей человека, не желая отпускать его ни на секунду. Защитить. Спасти.
Одеяло укрыло их неплотно – оставалась щель, чтобы пропускать воздух и слабый свет свечей. Это напомнило девушке их детство, когда они так же прятались под одеялом, представляя себя в тайном убежище, и на ее лице появилась слабая улыбка. Дыхание Эрика было до безумия жарким – оно ложилось не щеки герцогини, иссушая соленые слезки. Его забота и та нежность, с которой он едва заметно коснулся ее влажной щеки, успокаивали Тайлин, но не успокаивали самого Эрика. Наверное, именно из-за этой внутренней тревоги он хотел узнать, что же приснилось его маленькой, испуганной госпоже.
- Рассказать? – переспросила она и тяжело вздохнула. Сердце снова забилось чаще от нахлынувших воспоминаний. Вновь стало страшно. Ведь тонкое одеяло не спасет ее друга, если это все еще сон… если чудовище все еще рядом.
Поджав дрожащие губы, Тайлин полезла на Эрика, немного неуклюже барахтаясь и стараясь не дергать за его длинные волосы, разметавшиеся во все стороны.
- Извини… - шептала она, удобнее устраиваясь на нем сверху, - извини, - еще несколько суетливых движений, прежде чем она, наконец, улеглась и опустила голову на его плечо. – Так будет лучше. «Так ей придется убить и меня». Мне будет спокойнее.
Она касалась лбом его щеки, а горячий шепот обжигал шею молодого человека, сердце которого билось быстро и тревожно под хрупкой ладошкой герцогини. Она наивно надеялась своим телом укрыть друга от грозивших ему опасностей. Тайлин не испытывала смущения. Какое может быть смущение, если это единственный способ защитить Эрика? К тому же, чтобы испытать стыд, нужно было думать о том, что под ней лежит молодой человек и их горячие тела разделяет только тонкая ткань ее ночной рубашки. Но герцогиня думала лишь об отрубленных головах и изувеченных телах дорогих ей людей.
- Мне снилось, что ты… умер, - произнеся это, Тайлин вздрогнула и поджала губы.

+1

8

Первое, самое страшное беспокойство за Тайлин начало сходить на «нет», как только Эрик услышал, что речь идёт всего лишь о кошмаре. Он почувствовал облегчение, узнав, что никто не угрожал девушке в реальности, никто не пробрался в её комнату, никто не пытался нанести ей вред. Это был всего лишь сон, подробности которого Рэй хотел бы услышать только для того, чтобы развеять его остатки и вернуть герцогини ощущение реальности.
- Расскажи, - прошептал в ответ Эрик, погладив девушку по волосам. Несмотря на свои волнения за Тайлин, а может благодаря им, полностью сосредоточиться на её словах не удавалось. Треклятая дверь мешала расслабиться, вынуждая раз за разом напрягать слух, чтобы не упустить тихие шаги прислуги. По итогу без толку, конечно, - горячее дыхание Тайлин и стук собственного сердца, тут не то, что шаги, тут выстрел над ухом пропустишь.
- Что ты делаешь?! - хрипло прошептал Эрик. Чем дальше заходила эта ситуация, тем понятней становилось, настолько она для него нелегка. Эрик постоянно порывался вскочить с постели, чтобы хотя бы проверить дверь, и все больше это желание напоминало предлог. На него взбиралась молодая госпожа во влажной ночной рубашке. Её тело практически соприкасалось с его телом, а дыхание порождало волны мурашек, спешно спускающихся вдоль позвоночника и горячим узлом сворачивающиеся в области паха.
Будь Тайлин взрослой женщиной, он бы воспринял её действия совершенно однозначно, но порывы герцогини имели не больше сексуального подтекста, чем желание маленького котенка забраться за пазуху к первому приласкавшему его человеку. За этим действием были только испуг и поиск защиты, однако понимание этого не облегчало жизнь Эрика.
- Перестань, Тайлин, так нельзя. - "Нас могут увидеть..." - Необходимость крадучись добираться до истины, терпеливо выжидать, когда Тайлин все выложит сама, шептать, когда хочется орать во всю глотку, выматывала, а близость девичьего тела упорно жмущегося к нему вызывало недвусмысленную реакцию. - Зато мне теперь совершенно не спокойно. Слезь с меня! - с всё разрастающейся нервозностью прошептал парень, который слишком хорошо ещё помнил, какая бархатная на ощупь кожа герцогини, едва скрываемая тонкой тканью рубашки. - Проклятье, я не могу так...
Интимность обстановки задавала совершенно неправильную атмосферу. Рэй боялся совершить глупость. В хитросплетениях господско-дружеских отношений он давно потерялся, но те чувства, которые молодой человек испытывал сейчас, не относились ни к одному из привычных для него разрядов. Отвлечься на что-то другое, стараться не думать, что герцогиня лежит на нем и её тонкая рубашка под одеялом наверняка задралась, оголяя бедра, не чувствовать её тепло, горячими волнами распространяющееся по телу, не хотел обнять её, было практически невозможно. "Ты верно смерти моей хочешь..."
- Ты чего такая деревянная?! - рывком перевернувшись, Эрик навис над девушкой. - Лежать в одной постели, по-твоему, нормально?! Что мы дети малые?! Пора повзрослеть, Тайлин! - по мере монолога вспышка гнева начинала уступать месту смущению, от которого горели даже уши. Мало того, что было стыдно за свою реакцию, в конечном итоге он так толком не выслушал Тайлин и вряд ли смог помочь. "Мальчишка..."
- Не делай так больше... - буркнул Эрик, поднимаясь с кровати и устраиваясь рядом. Необходимость хоть как-то увеличить дистанцию была просто физической. - Это всего лишь кошмар. Я не могу пообещать, что никогда не умру, но я определенно не собираюсь умирать в ближайшее время, поэтому выкинь эти мысли из головы.

+2

9

Она не тронет его. Не посмеет. Тайлин защитит Эрика, укрыв его своим собственным телом. Если Воля Бездны захочет убить ее друга, так пусть убьет их вместе. Собственная смерть – это не такая уж большая проблема. Мертвецам уже все равно. А вот потерять самого близкого человека…
«Не отдам!» - с мысленным рычанием думала Тайлин, утыкаясь носом в плечо своего друга.
Остатки пережитого кошмара довольно быстро исчезали. Возвращавшееся чувство реальности помогало понять, что все ужасы были просто сном. Теперь уже герцогине казалось странным, что она раньше не догадалась о том, что ей всего-навсего приснился кошмар. Ведь все в нем было не так. Нелогично, непохоже на правду. Эрик так бы не поступил, он бы ничего подобного не сказал, а отец не стал бы говорить любимый дочери такие жестокие слова. Да она вообще не оказалась бы так быстро в столь разных и далеких друг от друга местах. Как же раньше она не догадалась, что все эти образы были фальшивые? Зачем она так ярко реагировала на обман? Зачем терзала свое сердце? Ведь все ее реакции были настоящими. Ее страхи были более чем реальными.
«Ах, если бы я только догадалась, что все это сон…»
И что… что тогда?

Напряжение Эрика Тайлин заметила не сразу – уж слишком была занята своими переживаниями и страхами, но когда волнение друга стало явным, она все еще не могла разобраться в его причинах. Он совершенно не слушал ее, а она не могла понять, о чем он там все бормочет. Подобное невнимание к ее персоне, крайне раздражавшее Тайлин, на этот раз сработало лучше успокоительных слов и уговоров забыть о кошмаре.
Чертова служку волновало только его личное неудобство. В то время как должно было волновать эмоциональное состояние его госпожи. И это прямо коробило Тайлин. Чего ему стоило потерпеть совсем чуть-чуть? Она же совсем не тяжелая и даже при всем старании не сможет раздавить его. Так чего он дергается? Намереваясь высказать это Эрику, Тайлин приподняла голову, чтобы взглянуть в его лицо, и… застыла.
«Так близко…»
Возникло чувство легкого дежавю – как будто что-то подобное уже было. И сейчас Барма точно знала когда и как это уже происходило. Во сне лицо Эрика было так же близко, и тогда, не пытаясь что-то понять и анализировать, она просто хотела поцеловать его.
Поцеловать Эрика?

В тот момент что-то изменилось, перевернулось и с глаз словно спала пелена, мешавшая прежде видеть реальность происходящего. Она – девушка, а он – молодой человек. Картина, которую Тайлин представила себе со стороны, была очень пикантная. Настолько, что она не просто смогла понять беспокойство друга, но и ощутила непривычное волнение.
Так и застыв на месте, она всматривалась в обеспокоенное лицо Эрика, ловя себя на мысли, что не может отвести взгляда от его губ. Просто не может не вспоминать о том, что во сне едва не поцеловала его и не думать о том, каково это вообще может быть – поцеловать своего слугу.
Вмиг стало очень стыдно и жарко. Беспокойства по поводу ночного кошмара стремительно отошли на задний план – герцогиня невольно сосредоточивалась на том, что она чувствует. Они с Эриком всегда были непозволительно близки, но его прикосновения не казались ей действиями запрещенными. Просто потому, что они не вызывали таких мыслей и ощущений как сейчас. Любое прикосновение невинно, если невинны мысли. Но теперь рассуждения девушки уже не были такими наивными как прежде.
- Ты чего такая деревянная?! – рявкнул Эрик и после резвого переворота Тайлин оказалась внизу. – Лежать в одной постели, по-твоему, нормально?! – наверное, это действительно было ненормально, и герцогиня готова была согласиться со своим слугой, но возникшая сухость в горле помешала выразить свое согласие словами - внезапно все изменилось.
Удивленно глядя на Эрика, чье лицо стремительно краснело, Тайлин с ужасом осознала, что ее мысли и желания сейчас кардинально отличаются от того, о чем она привыкла думать и чего желать. С Эриком было очень весело играть в детстве, вместе с ним очень приятно читать книги. Его забота о ней и дружеское тепло приятно согревали. Но сейчас не было тепла – был жар. Хотелось, чтобы Эрик не просто нависал над ней, а прижал ее к кровати всем своим телом. Чтобы быть очень близко. Чтобы было очень тесно. Чтобы каждым сантиметром собственного тела чувствовать его изгибы.
Собственные мысли и желания повергали в шок.
«Это безумие».

«Неужели, он чувствует то же, что и я?» - иных объяснений тому, что Эрик поспешно вскочил и сел на краю кровати, у Тайлин не было. Но мысли о том, что их безумные желания могут совпадать, повергало в еще больший шок.
Она уселась на постели, вглядываясь в спину слуги, и прикрываясь одеялом – теперь Тайлин совсем не казалось нормальным бегать перед Эриком в одной ночной рубахе.
- Хорошо… больше не буду так, - тихо прошептала она и протянула руку, чтобы коснуться его плеча, но так и не смогла этого сделать. Ладонь сжалась в кулачок и вернулась к одеялу, прижатому к груди. – Прости…
Неловкость, овладевшая герцогиней, мешала ей говорить. Даже думать мешала. Но представив, что Эрик сейчас поднимется и уйдет, она все же не сдержалась – хрупкая ручка метнулась к молодому человеку и сжалась на его рубашке. Тайлин цепко, но осторожно держалась за край ткани, чтобы не прикасаться к телу Эрика, но и в случае его бегства, чтобы не упустить его. Ей было очень неловко находиться с ним рядом, но оставаться наедине со своими страхами и совершенно новыми, непривычными мыслями было еще тягостнее.
- Только… не оставляй меня одну, - голос был тихий и непривычно растерянный. Всегда такая настойчивая, сейчас Барма была очень неуверенной. – Ложись с краю. Без одеяла. И я могу положить между нами подушку. Только не уходи… не бросай меня, Эрик.
Очень сильно захотелось обнять его со спины, но, испугавшись объятий, в которых Тайлин видела что-то уже совсем не дружеское, она разжала ладонь, выпуская его рубашку, и улеглась в постель, накрывшись одеялом до самого подбородка.

+2

10

Всё очень запуталось. Жуткий кошмар Тайлин, её вопль, поднявший на ноги, если не все поместье, то как минимум весь этаж, Цепи, Бездна и прочее отходили на задний план под гнетом личных впечатлений. Желание близости от леди Бармы и реакция на него Эрика не давали юноши покоя. Ни в глубине души, ни внешне он не мог оставаться равнодушным и это в какой-то мере пугало его. Сердце Эрика билось так сильно, что он чувствовал эти удары всем телом, а его щеки покрылись густым румянцем смущения и стыда. Он терял уверенность в правильности и достойности своего поведения. Терял уверенность в том, что действительно может называться её рыцарем. 
"Что я делаю?!" - недоумевал Эрик, вздрогнув в тот момент, когда почувствовал, как девушка неловко схватила его за рубаху. Хорош рыцарь - вместо того, чтобы успокоить госпожу, Рэй только вынудил её испытать дополнительные страх и неуверенность. Юноша чувствовал необходимость объясниться с Тайлин и видел в этом большую проблему. Как объяснить, по сути, совсем ещё не взрослой девочке, подруге детский забав и госпоже, которой он присягнул на верность, свои чувства? Как рассказать то, в чём юноша боится признаться сам себе?
"Да разве можно взваливать на неё такую ответственность?!" - Эрик был практически в отчаянье. Он попал в ловушку между личными желаниями и чувством долга, но видел из этой ситуации только один выход. Неважно любит он её, хочет или дорожит, главное, всё что он может и должен делать - это защищать Тайлин. Даже от себя.
- Это ты прости меня, - тяжело выдохнув, произнёс Эрик. Если здесь и стоило с чем-то бороться, то с его собственной тупостью. - Я никогда не брошу тебя, Тайлин. Обещаю, - обернувшись, он неловко улыбнулся девушке и протянул руку, чтобы погладить её по щеке. Насколько глупым сейчас казалось его поведение и насколько болезненным было видеть зажавшуюся в его обществе девушку. - Прости меня, - тише повторил юноша. "И пусть всё будет как раньше, если это ещё возможно".
- Можешь подождать немного, прежде чем я успокою прислугу, чтобы они не рыскали по поместью в поисках твоих кошмаров? - он попытался произнести свои слова как можно более небрежно, не акцентируя внимание на недавней сцене. Попытался перевести в шутку, сгладить острый момент, вставший ему поперек горла. Вряд ли эта попытка ему удалась полностью, но как только девушка кивнула, Эрик поднялся и отошёл к двери, чтобы выловить прислугу, разъяснить ситуацию и отправить их спать.
Разумеется, на утро они донесут Руфусу о ночном происшествии. Может быть, кто-нибудь даже увидит, что Эрик остался в комнате герцогине, но это пока волновало юношу меньше, чем состояние его хозяйки.
- Ну вот... - неловко заговорил Рэй, как только вернулся в комнату и закрыл дверь на засов. - Теперь я, по крайней мере, не буду дергаться, что кто-то может зайти, - в этом он вполне мог быть честным.
Поколебавшись между тем, чтобы сесть на стул и письменного стола и устроиться на кровати как предлагала Тайлин, Эрик всё-таки выбрал последнее, уверенно заверив себя в том, что так герцогини будет спокойней. К тому же новая уверенность требовала проверки. Как долго он сможет находиться близко, уже отдавая себе отчёт в своих желаниях?
- Можешь рассказать свой сон? - после некоторого молчания попросил Рэй. Не самая приятная тема для разговора, конечно, но говорить лучше, чем лежать в полумраке помещения, дающем простор для мыслей.

+1

11

- Спасибо, - робко произнесла Тайлин, и на душе у нее сразу стало спокойнее. Если Эрик обещает что не уйдет и никогда не бросит ее, значит он, во что бы то ни стало, сдержит свое обещание.
Пальцы юноши ободряюще коснулись ее щеки, и ей показалось, что в этом простом прикосновении есть что-то особенное, чего она не видела раньше. Или, быть может, она просто не могла почувствовать это так, как чувствовала сейчас. Всего лишь легкое прикосновение, которое герцогиня прежде и не заметила бы, теперь же оно отразилось в сердце странным трепетом.
«Прощаю», - беззвучно, одними губами произнесла Тайлин, глядя снизу вверх на своего друга. Он стоял у кровати и высился над пугливой герцогиней как гора. Тусклый свет свечи придавал его фигуре и лицу неясные очертания, и возможно кому-то молодой рыцарь мог показаться грозным и устрашающим, но только не Тайлин, видевшей в нем кого-то очень родного и близкого.
- Угу, - только буркнула она себе под нос, кивая, когда друг испросил разрешения успокоить разбуженную прислугу. Пусть и не хотелось оставаться в одиночестве даже на секунду, но к Тайлин вернулась трезвость мысли, и она понимала, что действия Эрика разумны, а ее страхи необоснованны. Но так ли необоснован страх встретиться еще раз с Волей Бездны?
Провожая Эрика взглядом, Тайлин потянула одеяло, накрываясь им так, что становилась похожа на палатку, из которой выглядывало круглое личико. Легкое летнее одеяльце не смогло бы спасти от козней белой Алисы, но так было спокойнее. Обняв коленочки, герцогиня слегка покачивалась, хмурясь и размышляя о взволновавших ее происшествиях.
«Я же никогда не думала о том, что его можно поцеловать. Хм. Это же Эрик», - вид девушки стал еще более сосредоточенным и хмурым. Ее собственные действия не подпадали под разряд логических, и невозможность объяснить причины собственных поступков и реакций толкала на размышления. – «Может это все она? Она заставила меня думать, что я хочу... Да и вообще, это просто глупый сон», - с гневом подумала Тайлин, но все же пришлось себе сознаться, что желание коснуться губ слуги у нее возникло не только во сне, но и наяву. Оглядываясь назад, она понимала, что просто хотела этого, и теперь это желание приводило ее в замешательство. – «Просто забуду и больше никогда не буду об этом думать".
Но проще сказать, чем сделать, и когда Эрик вернулся в комнату, щелкнув засовом, Тайлин вновь пустилась в рассуждения, подняв на слугу взгляд и осматривая его.
- Угу, - буркнула «палатка» и повалилась на бок, укладываясь, но все так же не сводя с юноши любопытных зеленых глаз.
Это был все тот же Эрик, что и обычно, но теперь Тайлин казалось, что она его совершенно не знает, словно всю жизнь она отводила от него взгляд и только сейчас, посмотрев внимательно, заметила множество мелких деталей, кардинально менявших представление о нем.
«Он суетится и нервничает. Почему?»- нерешительность Эрика, не сразу вернувшегося к кровати, не ускользнула от Тайлин, и пытливый ум стал искать тому причины, строя всевозможные догадки.
Эти мысли так захватывали Барму, что она почти позабыла о мучившем ее недавно смущении и о ночных кошмарах, но, устроившийся на краю ее постели, Эрик вновь напомнил ей и о том, и о другом.
- Ох, - вздохнула Тайлин, переворачиваясь на спину и придерживая за край натянутое до самого подбородка одеяло. - С чего бы начать?
Она отлично помнила сон во всех мельчайших подробностях, но рассказать о своих самых жутких страхах было сложно.
- Я, кажется, лежала в постели и не заметила, как заснула, - решив, что так ей будет легче, Барма начала с самого начала. - Мне показалось, что я все никак не могу уснуть,  потому, что мне мешала какая-то глупая музыка - дурацкая, навязчивая мелодия. Как из женских шкатулок, - Тайлин рассматривала потолок, на котором скользили тени, вызванные трепетом одинокой свечи. - Я пошла посмотреть, кто это открывает ночью шкатулки и мешает спать, но в коридоре отчего-то оказалась вода и он был таким длинным и необычным. Я пошла на звук мелодии, совершенно не обратив внимание на то, что я в дневной одежде. А это ведь странно, потому, что я не переодевалась и должна была выйти в ночной рубашке, - герцогиня нахмурилась. - Хм, почему я сразу не догадалась, что это сон? Там же все было нелогично. Потому что коридор закончился портьерой, а за ней была светлая комната с кучей мерзких оживших игрушек. И там меня встретила девушка, с которой… я когда-то познакомилась в городе. Ее зовут Алисой.
«Лучше рассказать ему», - Тайлин вздохнула и скосила взгляд на Эрика. То ли страшный сон и волнения, то ли атмосфера близости и доверия повлияли на герцогиню,  но она не просто проговорилась, упомянув о знакомстве в городе. Это был лучший момент, чтобы признаться Эрику. Он, конечно же, заметит, что знакомство в городе не могло пройти без его участия, а тревога за ее нынешнее состояние убережет обманщицу от его гнева.

+1

12

- Леди Барма приснился кошмар. Для её спокойствия я посторожу её сон, а вы свободны. Отмените поиски и ложитесь спать. Ещё очень поздно, - сообщил он прислуги, когда выходил в коридор. Наверное, это звучало очень даже убедительно. По крайней мере, в глазах горничных Рэй не увидел сомнений. Впрочем, как раз это было нормально.
В его присутствие в покоях госпожи не было ничего странного. Эрик был её личным слугой, рыцарем и телохранителем. За время пребывания в Антверле, они ни разу не дали реальных оснований для слухов - никогда не были слишком близко, никогда не говорили слишком открыто, всё их общение на людях было заключено в чёткие рамки приличия. Даже если у кого-то из поместья возникли какие-то подозрения, никаких доказательств для этого Эрик им не предоставил.
Стоило успокоиться, но, несмотря на то, что главный источник напряжения был устранен, расслабиться было не так просто. Если ранее его больше тревожила честь Тайлин, оказывающаяся под сомнением в его обществе при открытой двери, то теперь, когда на первый план выступили личные чувства, эта тревога казалась не более чем самообманом. Даже слушая рассказ герцогини, он невольно рассматривал контур её профиля в неверном свете свечи. Его мысли были всё ещё спутаны тревогой, но в них добавлялся совершенно неуместные настроения.
"Ну, хватит уже!" - едва вновь не заалев, Эрик, чтобы не отвлекаться, последовал примеру госпожи и перевернулся на спину. Что-то в этом было странное и почему-то напоминало о родине. Там он в детстве частенько прятался в высокой траве, отдыхая между тренировками у деда и работой герцогской нянькой. Иногда Тайлин, находила его и тогда они разговаривали, глядя на холодные небеса. Те беспечные и свободные дни даже сейчас вызывали невольную улыбку. - "А сейчас мы будто заперты".
Он не хотел, чтобы между ними выросла стена, но и отсутствие всяких преград было не лучшим решением. Иллюзия близости развращала. Тайлин столько раз говорила про дружбу, что он помалу забывал, кем является на самом деле. Несмотря на то, что герцогиня часто обращалась к нему как к слуге, в её словах не было серьезности. Больше всего это напоминало игру, и Эрик перестал отдавать отчет в том, что игрою является близкое отношение. Как долго оно ещё может оставаться незамеченным?
Рэй не мог более разыгрывать из себя равнодушного. С того проклятого случая, когда увидел Тайлин в нижним белье, этот образ не вытравлялся ничем. Эрик привык думать о герцогине, как о младшей сестре - одновременно близкой и недоступной девушке, - но тот случай сломал картину его представления. Он хотел прикоснуться к ней, хотел обнять её, поцеловать и эти желания мешали ему трезво оценивать ситуацию. Находился ли он на тренировки, ходил ли на занятия, спал ли или встречался с девушками, где-то внутри него стояла картина, от которой по телу шёл приятный дурман.
Когда Тайлин кричала на него и вела себя как маленькая дурочка, изображать из себя кого-то не так сложно, хотя и этот образ поведения резко отличался от того, как должны вести себя слуги, будь они трижды рыцари, но стоило ей проявить ласку или оказать внимание, он начинал терять голову. Царивший в нём раздрай, когда он одновременно хотел открыть перед ней - такой невинной и обольстительной - глаза и боялся, что она догадается, сводил с ума.
Эрик начал избегать госпожу под предлогом занятий, которые никогда бы не могли отвлечь его. Тайлин не особо пыталась как-то помешать этому бегству от её общества, их встречи стали максимально редкими и постепенно Рэй начал приходить в себя. Её близость по-прежнему вызывала смешенные чувства и он боялся подолгу оставаться с ней наедине, но напряженность стала терпимей. Эрик нашел спасение в однообразном течении дней, а потом Руфусу приспичило внести в их жизнь хаос, итогом которого стал ночной кошмар и очередная вспышка недопустимой близости.
Как Тайлин не понимала насколько ему порой тяжело быть рядом с осознанием того, что это когда-нибудь может кончится? В конце концов, их дикие и неправильные отношения не могут продолжаться вечно. В конце концов... "Что же мне делать?.."
Чтобы не зацикливаться на внутренних переживаниях, Рэй попробовал сосредоточиться на словах герцогини, хотя подробности её кошмара не слишком волновали рыцаря. Он не был мистиком и не слишком любил страшные истории. Единственной причиной, по которой Эрик просил Тайлин рассказать ему сон, заключалась в необходимости пережить его заново, но уже трезво оценивая ситуацию, чтобы остатки ужаса покинули девушку.
Как юноша и предполагал - стоило только герцогини углубиться в воспоминания, она начала находить массу несоответствий, вопящих о том, что происходящее не могло быть частью реальности. Места менялись совершенно нереальным образом, возникала и исчезала одежда, добавлялись какие-то невероятные и едва ли не мистические детали, вспоминались некогда встреченные люди.
- Потому что это был сон, - усмехнулся Эрик. – Во сне всё кажется слишком реальным и даже невероятные события не удивляют, - его сны никогда не были последовательной цепочкой событий, поэтому ему оставалось только позавидовать фантазии госпожи. Его сны – это картинки из прошлого, нарезанные порой в дикой последовательности и лишь иногда приукрашенные деталями. – А что за Алиса? – что-то в голосе Тайлин привлекло внимание рыцаря к этому имени. Словно бы госпожа предполагала, что оно вызовет массу расспросов, но Эрик не знал Алис и никогда их не встречал ни в Брахме, ни здесь в Анверле.

+2

13

Волнение закралось в душу Тайлин, и она поймала себя на мысли, что хочет позорно ретироваться – не рассказывать ничего об Алисе и о бегстве в Лебле. Ведь это было именно бегство. Тогда она сделала это назло Эрику – в отместку за то, что он избегал ее общества и отдалялся, но как только юная Барма вернулась домой после тайной прогулки, успокоилась и трезво обдумала свое поведение, она сочла свой поступок легкомысленным и даже пожалела бы о нем, не вмешайся в самый неподходящий момент пресловутая герцогская гордость.
«Стоит ли тревожить его, рассказывая? Ничего же не случилось. Все в прошлом», - с самым хмурым видом Тайлин созерцала потолок, на котором танцевали тени. Она не смотрела на слугу, но ее хрупкая ладошка выскользнула из-под одеяла, нащупывая и сжимая его ладонь. –«Ладно, не трусь. Нужно просто подобрать подходящие слова».
- Ты ее не знаешь, - начала герцогиня, мужественно сохраняя спокойствие. – Я познакомилась с ней, когда ездила в центр города без тебя. Это было прошедшей весной. Ты тренировался, и мне не хотелось тебя беспокоить, - о том, что первая весна в Лебле стала для них периодом отчуждения, Тайлин не напоминала – Эрик и сам наверное заметил, что что-то между ними было не так, ведь прежде она всегда брала его с собой, упрямо втягивая во все авантюры и вынуждая бесконечно суетиться, оберегая глупую госпожу от различных мелких и крупных бытовых опасностей. – Я попросила кучера отвезти меня на торговую площадь за покупками и там я случайно столкнулась с этой девочкой.
Встреча с такой буйной и отчаянной особой была запоминающаяся. За несколько часов Тайлин успела разозлиться на Алису, подраться с ней, разгромить две продуктовые лавки, затем совершить побег, улизнуть из-под носа стражников, вновь разгромить лавку и опять избежать наказания. Беготня по городу была веселая и занимательная, а прямолинейная девушка оказалась тем типом людей, которые всегда импонировали герцогине. Тайлин не была уверена, что их теперь можно было назвать подругами, но беседовать с темноволосой было приятно. Да вот только, вряд ли им когда-нибудь еще раз доведется поговорить – они обе не выдали своего происхождения и расстались так же, как и встретились. Яркое, но непродолжительное знакомство без будущего.
- Да и знаешь, во сне это была совсем не та девочка, - Барма наконец-то повернула голову и перевела хмурый взгляд на слугу. – Она была как будто ее отражением. Длинные волосы были не черные, а белые как снег. Она сказала, что она Белая Алиса – Воля Бездны, - произнося это, Тайлин вздрогнула. Жуткая улыбка хозяйки Бездны вновь встала перед ее глазами. Хохот оживших игрушек. Кровоточащие и зияющие чернотой глазницы белого кролика, которого сжимало в хрупких ручках это отвратительное создание. Ужасы Бездны. И ее самые жуткие кошмары. – Она злая. Она… чудовище.
В зеленых глазах герцогини отразился ужас – лишь тень того, что ей довелось испытать во сне, но воспоминаний хватило, чтобы почувствовать, как страх ледяными щупальцами обвивает тело, сковывая его, заставляя холодеть и покрываться испариной. И Тайлин крепко вцепилась в ладонь Эрика, повыше натягивая одеяло и затравленно озираясь по сторонам, словно ожидая внезапного нападения.

+2

14

Эрик вновь погрузился в свои мысли, когда почувствовал ладонь Тайлин, накрывшую его собственную. Такое естественное, казалось бы, прикосновение чуть не заставило юношу вздрогнуть. Несколько секунд Эрик размышлял насколько это нормально - держать её за руку, а потом остановился на мысли, что любое дополнительное дистанцирование сейчас только усугубит едва не разросшееся напряжение. Рэй не хотел её терять, не хотел, чтобы она что-то делала без него, не хотел надолго разлучаться. Этот нездоровый эгоизм наполнял всё его существо. Злиться на неё, говорить ей, что делать, шутить над ней, направлять, учить, воспитывать - Эрик пользовался любым способом доказать своё право на маленькую герцогиню так, словно бы она ему принадлежала, вот только у него не было ни одной возможности по-настоящему присвоить её, ни одной возможности продлить это навсегда. Его поведение, его агрессивность и упрямство, его гнев - лишь жалкие попытки потешить собственное самолюбие, потому что он как никто другой понимал, насколько всё это временно.
"И только поэтому нет никакой возможности отказаться", - раз за разом, сопровождаемая глухим раздражением, в голове мелькала мысль: "Неужели он всё так и оставит? Неужели смириться? Неужели отпустит?" Рано или поздно, Тайлин придется выйти замуж и тогда, сможет ли он с ней остаться? Сможет ли быть только наблюдателем? "Нет", - слишком деятельный и упрямый, Эрик не мог просто смириться, но, заключенный в обязательства, он не мог предать доверия. Это была его неразрешимая дилемма - проблема, о существовании которой Рэй старался не помнить.
"Нашла же", - с лёгкой самоусмешкой подумал юноша, сжимая в ответ её прохладную руку. Видимо, ночной ужас до сих пор до конца не отступил от Тайлин. Видимо, она до сих пор боится, но только ли кошмара? Почему она так не уверенна? Почему хочет что-то скрыть от него?
- Пф... - фыркнул Эрик, когда герцогиня, наконец, набралась мужества и выдала историю. Рыцарь остался недоволен. В его голове замелькали дни, когда она могла покинуть поместье, возможности, которые он предоставил, чтобы она ушла куда-то без него и способы ограничить их на будущее. Тайлин не должна куда-либо ходить без него, потому что это опасно, потому что он её рыцарь и потому что он так хочет. - Не делай так больше. Ничего не скрывай от меня. Никогда.
"Не хотела меня беспокоить?! Ха! Это просто твоя святая обязанность, беспокоить меня!" - Разозлиться в этой ситуации можно было на что угодно, начиная от тупой отмазки, заканчивая тем, что не приснись ей сегодня этот кошмар, Эрик мог бы никогда не узнать, что она когда-то гуляла в одиночестве (кучер и незнакомая девчонка не в счет). Истинное беспокойство таилось в знании, что с глупой герцогиней могло что-то случиться, а его могло не оказаться рядом.
- Если ты куда-то захочешь уйти без меня, это не страшно, но прежде обязательно мне скажи об этом. Хорошо? - он крепче сжал её руку и заглянул в глаза, ожидая столкнуться с очередной волной упрямства, но увидел лишь ужас. Короткий момент непонимание сменился осознанием. Он как всегда на первый план вытащил свои проблемы, забывая о том, что собирался выслушать её кошмар. "Всё-таки ничтожество".
- Эй! - перекатившись набок, Эрик положил руку ей на щеку, вынуждая смотреть только на себя. - Это был сон, - четко, по словам проговорил юноша. - Сейчас ты в безопасности, у себя в спальни, в окружении массы слуг. Ничего не случится. Ничего не может случиться. Я об этом позабочусь, - убедившись, что разрастающаяся паника отступила, он продолжил более мягким тоном. - Всё-таки твой эгоцентризм не знает границ. Ты действительно думаешь, что к тебе в сон заявилась Воля Бездны?! - несмотря на насмешливость собственного тона и явное намеренье подшутить над девушкой, особой уверенности Эрик не испытывал. "Потому что в этой стране всё никак у нормальных людей".

+2

15

Ладонь Эрика была много больше ее маленькой и хрупкой ладошки. Он сжал ручку своей госпожи и бледная ладонь девушки практически полностью скрылась в его грубоватой, намозоленной тренировками руке. Решительно, но нежное пожатие, словно бы в попытке уберечь и не навредить своей грубой силой, которая должна действовать во благо госпожи.
- Хорошо, я больше не буду, - пролепетала Тайлин и неловко улыбнулась - ее губы все еще сводило напряжение и волнение. - Обещаю говорить тебе правду и всегда брать с собой, или говорить куда я собираюсь пойти, - она не просто кивнула, соглашаясь со словами Эрика, а еще раз все повторила, доказывая, что поняла о чем он ее просит.
И все было бы хорошо. Это могло бы стать радостным примирением, которое  умиротворило бы герцогиню и она, утомленная дневными прогулками и ночным пробуждением, вновь заснула. Но, увы, отблески страха, а не сонную пелену можно было увидеть в ее зеленых глазах.
Многое в приснившемся кошмаре отличалось от обычных сновидений. Уж слишком реален был сон и почему-то врезался в память так, что не развеивался после пробуждения. Прошло уже около получаса, а Тайлин все еще помнила свой кошмар в мельчайших подробностях и с каждой минутой казалось, что теперь она не забудет его никогда. Не терялись детали, не улеглось волнение, не исчезал страх, и теперь герцогине казалось, что она отмечена дьявольским взглядом Белой Алисы. От этого по спине вновь и вновь пробегали мурашки, а в глазах появлялся тот ужас, который и заметил Эрик. Он положил ладонь на ее побледневшую щеку, привлекая внимание к себе - чтобы она не углублялась в свои страхи, а смотрела на него ни на минуту не забывая, что то был сон, а реальность... вот она - синие глаза друга, встревоженно смотрящего на нее.
- Слуги не помогут, - хрипло произнесла Тайлин. - Никто не поможет. Все они превратятся в горы трупов - окровавленные, изуродованные тела, - перед глазами вновь встала страшная картина. - Я уже видела их во сне.
- Ничего не может случиться. Я об этом позабочусь, - пообещал Эрик, и Тайлин словно услышала громовой раскат. На минуту даже показалось, что она успокоилась - взгляд стал рассеянный, но причиной тому было не умиротворение, а вновь возникший шок.

…Неужели ты ничего не понимаешь? Глупый ребенок! Эрик открыл Врата в Бездну и выпустил мой мир наружу. Твой глупый слуга совершил ошибку, которую уже не исправить! И во всем виновата никто иная, как ты, Тайлин.. Ты ведь знаешь, почему он это сделал. А если не знаешь.. спросишь у него...

- Эрик... - всхлипнула Тайлин.

...Тайлин! Кто, ты думаешь, ранил меня? Кто посмел поднять меч на своего господина? Кто отрекся от нас, открыв Врата Бездны и выпустив хозяйку этого Ада в наш мир?...

...Я глупец, Тайлин. Это все, все, целиком моя вина.. Я предал семью Барма. Предатель… Я сделал это в надежде, что ты сможешь обрести счастье …

- Эрик, - сквозь слезы начала Барма, - во сне ты открыл Врата и впустил в наш мир Бездну... - говорить было трудно, а смотреть в глаза друга еще сложнее, - …ты предал моего отца и убил его. Ты сделал все это... чтобы я была счастлива, - слезы стекали по лицу, и подушка под головой герцогини стала влажной. - Эрик... не делай это из-за меня. Я не хочу чтобы твои руки были в крови... по моей вине... я не хочу крови... не хочу!

+2

16

Похоже, шутка не только не прошла, не улучшила настроение и не разрядила обстановку, но только сделала хуже. Даже с учётом того, что Эрик смотрел Тайлин в глаза, смена эмоций стала большой неожиданностью, а ведь он надеялся, что смог её успокоить. "Вот уж действительно кошмар", - если бы это было возможно, Рэй бы стёр эти неприятные воспоминания из её головы, потому что такими темпами они грозили стать проблемой. Тайлин теряла ощущение реальности. Пережитое ею требовало моральных сил. Чтобы он сейчас не сказал, чтобы не сделал, те сомнения, которые поселились в её сердце, возможно, останутся там навсегда. И это было ужасно.
"Вот значит, как оно было", - сюжет сна не шокировал Эрик. Даже если это трупы и его фатальная глупость, сон - это сон. Его незачем бояться, на него незачем реагировать. Даже если Тайлин начала сомневаться в нём из-за собственного кошмара, ничего изменить Эрик не мог. Извиняться за то, что не делал и давать обещаний, которые всё равно не сможет исполнить, он не будет.
Сюжет сна не шокировал Эрик. Сюжет сна задел за живое. Тайлин не должна была в нём сомневаться, вспоминая свой сон, она должна была отвергнуть его события как невозможные, ей не нужно было его предупреждать, она…
"Как тебе вообще такое могло присниться?!" - масса мыслей крутилась в его голове, несмотря на стойкое решение не думать об этом. Он не хотел зацикливаться на чём-то мистическом – хватало и реальных проблем. Это всего лишь сон, но… но…
Бездна и всё её посланники, с какого перепугу он вообще должен за что-то оправдываться, если это Тайлин испытывает сомнения?! С какого перепугу испытывает это чувство вины?! "Не могу", - думал Рэй, удерживая руку герцогини. - "Не могу позволить..." - он так сильно сжал челюсти, что отчетливо скрипнули зубы. Тайлин загнала его в неприятную дилемму и всё же... - "Она не должна была так думать".
- Я всю жизнь учился держать оружие в руках, чтобы без сомнений убить любого, кто встанет на твоём пути. Это моё предназначение. Отбери у меня это и что останется? - несмотря на высокопарные слова, его голос не звучал торжественно. Он говорил об этом тем же тоном, которым мог бы обсуждать погоду, только рука, лежащая на щеке Тайлин, вздрогнула, выдавая напряжение Эрика.
- Разумеется, я хочу тебе счастья. Разве это неестественно? Вот только я не совсем ещё дурак, чтобы считать, что счастья для тебя можно добиться, убив кого-то из твоих близких. Сама посуди, как я могу убить твоего отца? Он же всегда был для меня примером для подражания! Я восхищаюсь им... Я... - "оправдываюсь..." - с досадой подумал Эрик, вновь опрокидываясь на спину. Оправдываться было нельзя. Оправдания задевали собственное самолюбие, вызывали обиду, раздражали, но... он всё равно не мог позволить, чтобы Тайлин продолжала так думать, всё равно хотел, чтобы она верила ему.
- Поплачь, если нужно, обвиняй, если хочешь, проси о чём угодно, но одного ты не изменишь – это всего лишь сон. Я не открывал Врата Бездны, слуги не погибали и отца твоего я не убивал. Тебе это приснилось, Тайлин. Поплачь и забудь.

0

17

Слезы подступали к горлу комом, душили и мешали говорить. Частые вздохи и тихие всхлипы - вот все, что некоторое время только и могла позволить себе Тайлин. Она смотрела на Эрика, старалась кивать и даже что-то попыталась сказать, но вместо этого просто открывала и закрывала рот, не произнося понятных и членораздельных звуков, которые можно было принять за речь. Но невозможность что-то сказать совсем не отменяла того, что Барма все еще думала о своем ночном кошмаре. Воспоминания раз за разом прокручивались в ее голове. Да, она прекрасно знала, что все это сон и в их с Эриком реальности нет ни крови, ни предательства, ни всех тех страданий, что она перенесла во сне. Но ночной кошмар всколыхнул в душе герцогини ужасные опасения. Ее друг и слуга готов был пойти на все ради нее. Он сам это признавал. Но желать ей счастья за счет несчастья других или за счет своих собственных страданий... По мнению Тайлин, цена была слишком высока. Как далеко мог зайти Эрик в своем стремлении защищать ее? Он никогда не был просто слепым оружием - машиной, выполняющий приказы хозяина. Он действовал исходя из своих собственных соображений - поступал так, как считал нужным и наиболее уместным в интересах госпожи. Но что, если когда-нибудь он ошибется? Что если однажды он встанет перед выбором - она или ее отец? При всем уважении к герцогу Николасу Барма, выбор Эрика для Тайлин был очевиден. И пусть жизнь пока еще не ставила молодого Рэя перед таким жестким выбором, проклятая страна Антверле с ее не менее распроклятой Бездной и Цепями, могла обеспечить ему такую неприятность. Но не только фатальная ошибка Эрика была ужасом ее сна. Даже в кошмаре пережить бесчисленные потери было так тяжело, что до сих пор тело холодело от одних лишь воспоминаний. Да, все это неправда и все ее дорогие, близкие, любимые живы, но... на долго ли? Никогда прежде Тайлин не задумывалась над тем, что может кого-то потерять. Мать покинула ее еще при рождении, и маленькая зеленоглазая девочка никогда ее не знала и не чувствовала боли утраты, но страх за свою семью и друзей поселился в сердце кровоточащей раной. Все сон. Все ночной кошмар. Но что ждет ее впереди?
Чтобы прийти в себя, потребовалось какое-то время, и к тому времени, как Барма могла хоть сбивчиво, но произнести что-нибудь, Эрик уже закончил свою речь и лишь пристально смотрел на нее.
- Цена моего счастья не должна быть слишком высокой, - максимально серьезно попыталась произнести Тайлин, но опухшие от слез глаза и покрасневший нос, совсем не делали ее важной и сосредоточенной. - Я знаю, что сон - это просто сон. Знаю, что ты никого не убивал и что все живы, но... - пауза и тяжелый вздох, - … жизнь часто ставит людей в тупик или, того хуже, - ставит перед тяжелым выбором. Друзья могут стать врагами. И семья... тоже, - голос Тайлин стал совсем тихим. Об этом тяжело было даже думать, а сказать еще сложнее. Если Эрик мог подумать, что герцогиня не верит в его преданность, то сейчас она собиралась сказать что-то еще более невозможное. - Если бы тебе вдруг когда-то пришлось выбирать между жизнью моего отца и... моей жизнью, - из-за волнения интонации смазались и в голосе Тайлин не прозвучало вопроса, но она хотела именно спросить. Тяжело было об этом думать. Тяжело было озвучить то, о чем думаешь. И еще страшнее было смотреть в глаза Эрика, поэтому герцогиня поспешно отвела взгляд в сторону, чтобы не видеть в глазах друга подтверждение выбора, который он готов сделать.

0

18

Уже от того, что истерика Тайлин разрасталась, вместо того, чтобы угомониться под гнётом доводов рыцаря, стало ясно, что можно было ничего не говорить. Более того складывалось впечатление, что ему вообще не стоило открывать рот, а ещё лучшим вариантом было бы родиться немым. "Тайлин... да прекрати ты уже это..." - тугой неприятный ком встал посредине горла. Парень злился, раздражался, хмурился, но молчал, со второго раза рассудив, что герцогиня, возможно, просто хочет высказаться.
"Да-да, как же..." - сдержав фырканье, думал Эрик, упрямо уставившийся в потолок. - "Всё намного хуже - она это серьезно!" - Он не станет отвечать на эту дурость. Бездна побери его и все его таланты, если он прислушается к бреду своей хозяйки! "Тайлин и раньше порой не дружила с головой, но сегодня просто бьет все рекорды", - от накапливающегося напряжения хотелось скорее приступить к утренней тренировке или хотя бы пометаться из одного конца комнаты в другой, чтобы найти наиболее крепкий угол и несколько раз приложиться об него головой.
"Это невыносимо", - Эрик лежал, перебирая в голове доводы и крепче сжимая побледневшие от злости губы. Спорить было бессмысленно. С дурными и сумасшедшими вообще не спорят, а Рэю начинало казаться, что хозяюшка от случившегося перенапряжения окончательно повредилась умом, иначе как объяснить это желание навязать ему свои эфемерные страхи?! "Да что это за чушь она несет?!" - представить реальность, в которой ему придется поднять руку на герцога, чтобы спасти Тайлин, не получилось никоим образом. Эрик не верил в такую возможность и не собирался допускать её даже гипотетически.
- Этого не произойдет, - с упрямством барана заявил юноша, усаживаясь в кровати "по-турецки" и пятерней вороша белую волосню. От всех этих разговоров частично напускная взрослость начинала сходить, оголяя сущность довольно вредного мальчишки, который не мог промолчать даже тогда, когда стоило. - Что ты несешь, Тайлин?! Какое ещё "если"?! Даже слушать не хочу ни о каких трагических "если"! - он не собирался сомневаться в себе и знал, что сможет поступить правильно, когда понадобиться принять решение. На этой уверенности держалась его личность. Эрик не намерен её отдавать. Даже Тайлин.
- Ааа... достало! Если некоторым людям сниться потом, они не бегают по городу, пытаясь убедить остальных в необходимости спасения! Ну, по крайней мере, нормальные не бегают… - с небольшой заминкой поправился Эрик. - Никогда и не при каких условиях не возникнет ситуация когда мне нужно будет выбирать между твоей жизнью и жизнью твоего отца. Ясно тебе это?! - он бы кричал, если бы стены чужого дома не действовали на него отрезвляюще. Не настолько, чтобы заткнуться, но достаточно, чтобы не поднимать голос.
- По-моему, ты сейчас собираешься выбить из меня какое-то тупое обещание. Я обещал защищать тебя. Обещал тебе, обещал твоему отцу и от своих слов отказываться не собираюсь, только потому что у тебя вдруг приступ паранойи разросся из-за ночного кошмара! - резко выдохнув, словно выпуская пар, Эрик положил руку на голову Тайлин и погладил спутанные волосы. - Вечно ты заставляешь меня много говорить. Хватит брать на себя всю ответственность. Этого никто не требует. И я, и твой отец взрослые мальчики, способные самостоятельно принимать решения. Если тебе страшно - это нормально. Мы всегда можем вернуться домой, подальше от этой сумасшедшей страны.

+1

19

Видимо не только Тайлин, Эрику тоже было тяжело думать... даже гипотетически предполагать, что герцог Николас Барма мог когда-нибудь пойти против своей дочери, или же от его смерти зависела бы ее жизнь. Юноша поднялся и уселся на кровати. То, как он ворошил свои длинные волосы, больше было похоже на жест отчаяния, выдававший, как он хочет выкинуть все эти мысли из головы. Он отрицал, говорил, что такого никогда не произойдет, и сильно разозлился на свою нерадивую госпожу, но было в этой его злости и что-то непривычное. Тайлин совсем не злилась на Эрика в ответ, как обычно бывало. Напротив, ей почему-то захотелось его поддержать и ободрить.
“Я постараюсь сделать так, чтобы тебе никогда... НИКОГДА не приходилось делать такой выбор”.
- Никогда и не при каких условиях не возникнет ситуация когда мне нужно будет выбирать между твоей жизнью и жизнью твоего отца. Ясно тебе это?! - рявкнул он, подытоживая, и Тайлин поднялась, усаживаясь на кровати напротив Эрика.
Она ничего не ответила, только жалостливо посмотрела на него и кивнула, закусив нижнюю губу, и тогда парень продолжил. Интонации в его голосе были все такими же возмущенными как и прежде, но когда он положил руку на ее темные, растрепавшиеся волосы, Тайлин почувствовала облегчение. Как будто все это время он отгораживался и запирался от нее, но теперь готов был просто обнять, приласкать и утешить. Порой простые объятия были куда эффективнее, чем слова уверения. Барма редко по-настоящему верила словам. Люди часто лгут, и это молодая герцогиня усвоила еще с малых лет, наблюдая за слугами. Куда важнее, что они делают, ведь поступком солгать бывает сложнее. Но, к сожалению, были моменты, когда и слова могли повлиять на упрямую девчонку. Особенно, если эти слова вытаскивали на поверхность ее давние сомнения и страхи. Страхи ее детства. Один из ужасов, показанных Волей Бездны, как раз и был тем жутким страхом ее детства.
И я, и твой отец взрослые мальчики, способные самостоятельно принимать решения. Если тебе страшно - это нормально, - каков бы ни был тон Эрика, в нем Тайлин сейчас видела лишь ласковые нотки - нежность и заботу.
- Рик... - тоненько пропищала Тайлин, заливаясь слезами и бросаясь в объятия парня, - … спасибо. Я бы без тебя не смогла. Я почти ничего не могу без тебя. Если бы тебя не было, было совсем невыносимо.
Одеяло спутывало и немного стесняло движения. Было не очень удобно обниматься Эрика - хотелось повертеться и поправить опутывающую ее материю, но Тайлин не хотела отпускать друга. Она уткнулась носиком в его плечо, обнимая и сжимая ладошками тонкую ткань на спине парня.
- Это наверняка все бред, но... я об этом думала и до сна, - быстро залепетала девушка. - А тут в этом кошмаре... Отец говорил, что не любит меня. И он сказал... он сказал, что лучше бы я вообще никогда не рождалась! Ведь это я убила женщину, которую он любил, - рубаха на плече Эрика начала мокнут от соленых слез. - Он всегда так добр ко мне. Я чувствую как он меня любит, но... - Тайлин немного отстранилась, чтобы взглянуть в синие глаза, - … почему он ничего не рассказывает мне о ней? Почему я не видела ни одного ее портрета и не держала в руках ни одной вещи, которая принадлежала бы ей? Почему он уничтожает любые воспоминания об этой женщине?

+1

20

- Тайлин... ты... - несформировавшаяся мысль так и не сложилась в полноценное предложение. Удивление побороло необоснованное смятение, и Эрик молча обнял девушку. Рэй почувствовал удовлетворение от того, что нужен, от того, что его признают нужным. Несмотря на слёзы Тайлин и глубокую озабоченность её проблемами, он был рад, что из-за сна она не отвергла его. "Да... так намного лучше..." - с облегчением подумал юноша, устроив подбородок на господской макушке, и нахмурился, когда услышал тревожный тон дальнейших слов девушки. "Вот оно что..."
Почему-то они редко говорили о родителях. Конечно, Тайлин могла часами расхваливать папочку, а Эрик мусолить военные подвиги дедушки, но всё это лежало на поверхности и не затрагивало подводные камни. Так озерная вода в предгорье прогревается лишь сверху, стоит только нырнуть глубже, как пронизывающий холод может утянуть на дно.
Воспоминании раннего детства всегда несли в себе горечь. Отец, бросивший семью до того, как Эрик смог его хоть сколько-то запомнить; мать, отгородившаяся от мальчика с каждым днём всё более похожим на предавшего её возлюбленного. Все они никогда не были счастливы. Эрик не помнил ни любящих улыбок, ни родительских объятий, ни доброго слова. Всё своё детство до деда он был один.
Уже в пансионате нянечка нередко его убеждала в том, что его мама обязательно за ним вернется, если он будет хорошим мальчиком, но даже когда он молчал в ответ на обиды, когда не отвечал в драке, когда ел противную кашу и научился играть на фортепиано, мама не вернулась за ним. В один прекрасный день Эрик понял бессмысленность своих стараний и перестал ждать. Надо признать, что с того момента, как необходимость быть хорошим мальчиком отпала, его жизнь стала намного проще.
- Глупая девочка, которая постоянно берёт на себя слишком много, - вздохнул Эрик, пытаясь подобрать действительно нужные слова. Он не был пустомелей и предпочитал говорить исключительно по делу, но ему было сложно облечь в слова то, что он чувствовал. В большинстве своём интуитивное восприятие действительности не соотносилось с логикой. Эрик всецело доверял своим симпатиям, не пытаясь как-то их обосновать. Видеть то, как герцог относится к Тайлин и поверить, что он её не любит и винит в смерти жены, было невозможно, но как это объяснить девчонке, которая не верит даже самой себе?
- Ты никого не убивала, Тайлин, - ровно и даже мягко произнёс юноша, крепко удерживая девушку в своих объятиях. Также он делал, когда наступала гроза. Ни крики, ни бурчания не доходили до герцогини, но под успокаивающий тон его голоса, она притихала. - Ты не виновата в том, что случилось с твоей матерью, и никто тебя никогда в этом не обвинит. Терять дорогих людей очень больно. Каждый по-своему справляется с болью потери. Твой отец любит тебя, Тайлин, но, возможно, ему до сих пор тяжело говорить о твоей матери, потому что разговоры о ней до сих пор приносят с собой боль утраты. Наберись терпения. Может, когда-нибудь он тебе и расскажет.

+1

21

От слез дыхание было частным и прерывистым, как будто-то что-то мешало Тайлин сделать глубокий вдох и вместо привычного дыхания из груди вырывалось только сипение. Она смотрела на друга жалобным взглядом, и сейчас казалась маленькой и беспомощной - совсем не такой какой она была или хотела казаться обычно. Но это же Эрик и перед ним она могла быть любой. Он вновь обнял ее, притягивая ближе, и герцогиня уперлась кулачком в его грудь, устало опуская голову на плечо. Этот кошмар мучил ее, когда она спала, но и наяву не давал покоя, выпивая оставшиеся силы, но в объятиях Эрика она наконец-то почувствовала себя в безопасности, и усталость сразу обрушилась на ее хрупкие плечи.
- Хорошо, - прошептала Тайлин. Ее глаза были все еще мокрыми от слез, но скоро соленая влага высохнет, а дыхание нормализуется. - Ты прав. Я просто запуталась.
За эту ночь она уже устала бояться, поэтому было приятно поверить словам друга, тем более, что звучали они правдоподобно. Отец и правда всегда был добр, но если он так сильно любит ее, то наверное, жену любил еще сильнее. Каково было ему потерять ее? И каково ему будет, если что-нибудь случится с его дочерью?
- В это кошмаре были все мои самые жуткие страхи. Как будто кто-то порылся у меня в голове и вынул это наружу. Обратил против меня, - было немного обидно за свою слабость, но даже Тайлин понимала, что когда твой собственный разум обращен против тебя, тяжело не дрогнуть. - Я испугалась. Но рядом с тобой я не буду бояться.
Вместе с успокоением и усталостью, начала накатывать сонливость и заплаканные глаза герцогини закрывались сами собой, а закрыв глаза, можно было очень легко представить, что она дома и сейчас сидит на коленях у отца, а он обнимает ее и ласково гладит по волосам, шепча что-то успокаивающе. Он всегда утирал слезы с ее глаз, просил улыбнуться и ждать его, ведь он уходит не навсегда. Ей нужно просто дождаться его возвращения, а пока он оставляет ее рядом с Эриком.
Бледная ладошка, сжимавшая рубаху парня, разжалась и опустилась вниз, скрываясь под одеялом. Тайлин расслабилась и теперь сохраняла вертикальное положение только благодаря сильным рукам слуги, обнимавшим и поддерживавшим ее. Было тепло и уютно, а голос Эрика она слышала сквозь дремоту. А быть может ей это и вовсе казалось. Перед глазами начали мелькать картинки ее счастливого детства, добавляя и без того мирной атмосфере какое-то особое тепло, от которого хотелось улыбаться и сильнее обнять своего бестолкового слугу, но поднять руку сейчас казалось так тяжело, что Тайлин только мысленно представила это.
Она не чувствовала, как течет время, и не знала как долго уже сидит здесь. Но слезы высохли и дыхание почти полностью восстановилось. Хотелось улыбнуться Эрику, сказать, как он ей дорог и как она рада, что он здесь, рядом с ней, но все те мысли, которые вертелись в голове герцогини были слишком длинными и запутанными, чтобы выразить их словами.
- Рик? - сквозь дремоту позвала она, хотя знала, что он совсем рядом. Нужно было быстрее сказать все о чем, она подумала, ведь сон уже утягивает ее и она словно проваливается в мягкую перину. - Я люблю тебя...

+1

22

Рыдания Тайлин начали стихать и тот факт, что это результат его усилий, нёс Эрику удовлетворение. Несмотря ни на что, он всё ещё занимает очень важное место в её душе. Одно это успокаивало Рэя. "И всё-таки ты ещё такая плакса", - думал юноша, стирая остатки слёз с глаз своей непутевой госпожи. Нелёгкий у них выдался день, и ночка ничуть ему не уступала. Всего за несколько часов они ввязались в историю, достойную страниц фантастических книг, и ещё неизвестно было, как скоро и какой ценой удастся из неё выпутаться. - "Только не меняйся, Тайлин. Никто не ждёт от тебя героических усилий, потому просто оставайся самой собой. Позволь мне и дальше о тебе заботиться".
Дождавшись, когда дыхание Тайлин станет ровным, Эрик осторожно, чтобы не потревожить зарождающийся сон, уложил её в постель и укрыл окончательно скомканным их усилиями одеялом. Юноша надеялся, что в этот раз герцогиня в своём сне увидит что-нибудь хорошее. Быть может, про родину, отца и поместье, где они провели совместное детство. Эрик всегда с удовольствием вспоминал то время, хотя и сейчас ничего кардинально не поменялось. Несмотря на то, что они находились в чужой и довольно враждебной стране, населённой чудовищами, в существование которых ни одни здравый человек не поверит, они, как в детстве, тайком ночевали в одной спальне.
- Спи, давай, - с довольно беспечной усмешкой, отозвался на своё имя Эрик. В детстве он нередко воображал себя рыцарем, защищающим покой своей Дамы. Реальность оказалась наполненной гораздо более бытовыми проблемами, чем представлялось ему мальчишкой, и их решение очень часто требовало усилий больших, нежели пара взмахов мечом, но мечта, с которой Эрик жил много лет, сбывалась. - Не волнуйся. Я буду здесь, охраняя твой сон, - настроение юноши, наполовину находящегося в воспоминаниях детства, было удивительно приподнятым, несмотря на насыщенный событиями день и тяжелую ночь. От полусонной Тайлин он не ожидал никакого подвоха, веря, что буря, из-за которой они чуть не подняли на уши весь дом, наконец, улеглась.
- Я люблю тебя... - "Ч-ЧТО?!" - рука, всё ещё поддерживающая затылок девушки, вздрогнула, а сам Эрик стремительно залился краской. Широко распахнув синие глаза, юноша с недоверием вглядывался в умиротворенное лицо герцогини. Могла ли она сказать именно то, что он услышал или... - "Нет. Конечно, она не имела в виду ничего такого!" - глубоко вздохнув, он осторожно убрал руку, но по-прежнему остался нависать над девушкой. Только-только успокоившиеся мысли вновь пришли в полный хаос. Больше всего Эрик хотел, чтобы всё стало, как раньше, чтобы не пришлось волноваться о собственных желаниях, и не нужно было серьёзно реагировать на откровенные признания, но это время казалось безнадёжно потерянным.
- Да что с тобой такое, Тайлин?! - совсем тихо, одними губами спросил Рэй безмятежно спящую девушку. "Любит, значит?" - мысль, прочно засевшая у него в голове, не спешила исчезать только потому, что Эрик не желал её думать. "В конце концов, любить можно по-разному: как друга, как брата и даже как слугу", - усмехнулся юноша, устраиваясь рядом поверх одеяла. Наверное, стоило уйти с кровати, но не так важно, как они будут лежать, если их всё равно никто не увидит. - Это я люблю тебя, Тайлин.
Вопреки ожиданиям его не мучила бессонница, и мысли, сбитые в привычный хаос, не мешали спать. Стоило Рэю только закрыть глаза, как его поглотила тьма тяжелого сна без сновидений. Проснулся Эрик даже раньше, чем привык. Вчерашнее поведение вместе со всеми признаниями и мыслями казалось на утро несусветной глупостью. В конце концов, всё, что он мог сделать для неё, это не мешать своими слишком романтичными для слуги мыслями.
- С добрым утром, госпожа, - с улыбкой поприветствовал он Тайлин, как только заметил, что она уже не спит. - Надеюсь, вам хорошо спалось, - привычная для этого дома, подчеркнуто-вежливая и в тоже время немного ироничная речь, как надеялся Эрик, не выдавала смешанности его мыслей. - Если я вам в ближайшее время не нужен, то с вашего позволения, спущусь на тренировку и найду вас через несколько часов.
Он будет тщательно охранять покой их личных отношений и сделает всё, чтобы сохранить детскую мечту, в которой они всегда были вместе.

Библиотека

+1

23

Сон, против предыдущего ночного кошмара, был такой спокойный и приятный, что совсем не хотелось просыпаться. Уж очень уютно было под одеялом - тепло, мягко... безопасно. На этот раз сновидений не было - засыпая, Тайлин видела картины прошлого, но затем они куда-то растворились. Оставались только тепло, уют и чувство защищенности.
Проснулась Тайлин от ощущения, что на нее кто-то смотрит. Еще до того, как она открыла глаза, ей виделось лицо Эрика. Наверное, она просто хотела его увидеть, но как бы то ни было, когда она приоткрыла сонные глазки, перед ними действительно оказался ее друг и слуга.
- С добрым утром, Эрик, - улыбаясь произнесла Тайлин и сладко потянулась. Она не была соней и рано вставала, хотя слуга все равно вставал раньше нее, но сегодня, после неспокойной ночи, чувствовала себя такой ленивой. Ленивой, но довольной. - Чудесно спалось, - почти промурлыкала герцогиня и заворочалась под одеялом, укладываясь так, чтобы лучше видеть лицо друга.
Возможно, виной тому было ранее и необычное пробуждение - Тайлин давно уже не доводилось открывать глаза и сразу видеть его, но она поймала себя на том, что смотрит на Эрика и улыбается ему. Еще вчера ей не казалось, что просто смотреть на него может быть так приятно и интересно.
- Если я вам в ближайшее время не нужен, то с вашего позволения, спущусь на тренировку и найду вас через несколько часов, - голос Эрика показался таким звонким и чистым, как журчание родничка. Поистине удивительное и необычное утро.
- Хорошо, иди, - все так же беспричинно улыбаясь, герцогиня уселась на кровати. - Иди, а то кто-то может догадаться, что ты ночевал здесь, - когда он уже поднялся, Тайлин вдруг захотелось поймать его за руку и потянуть обратно. Хотелось прыгать на кровати вместе с ним, визжать и драться подушками, но это было глупо и так по-детски. - Я еще полежу в постели.
Как только дверь за Эриком закрылась, Тайлин плюхнулась обратно в кровать и заулыбалась белому потолку. День казался чудесным. Первые солнечные лучи уже проникали в комнату и по ним можно было судить, что погода сегодня будет не такая пасмурная как вчера.
Около получаса мысли герцогини были радужные и глупые, но аналитический склад ума требовал найти причину такой внезапной радости. Вслед за попытками разобраться в своем счастье, вылезли воспоминания о прошлой ночи, а спустя еще полчаса рассуждений и бесед с самой собой, Тайлин начала волноваться и суетливо ерзать в кровати.
Обычно Эрик помогла ей зашнуровать корсет и застегнуть платье, но сейчас это казалось Барме чем-то чересчур смущающим и она быстро выпрыгнула из кровати, торопясь управиться с переодеванием прежде, чем слуга вернется. С корсетом не ладилось и для помощи пришлось выловить из коридора первую попавшуюся горничную, а когда девушка завершила свой утренний туалет, вновь вернулись беспокойные мысли от которых просто невозможно было высидеть в комнате.
Она оделась без Эрика. Она позавтракала без Эрика. И несмотря на то, что ей очень хотелось увидеть его лицо, самого его она видеть не хотела. Нужно было разобраться в себе, а лучшим помощником в этом могут быть книги.
“Рик будет искать меня в комнате”, - на миг мелькнуло сомнение. - “Но ничего”.

---»»  Барма. Библиотека.

Отредактировано Taileen Barma (2012-07-02 10:35:14)

+1

24

Время и Дата: 21 июля 1830 года | 16:00 - 00:00
Погода: Тепло и ясно.

---»» [1830|21 июля] Все время боюсь, что конец света наступит прежде дневного чаепития

- Пафф! - раскинув руки, Тайлин плюхнулась на все еще застеленную кровать.
Спина коснулась мягкой перины, а перед глазами обнаружился побеленный потолок. Все же родная комната, пусть даже в неродном доме, успокаивает и умиротворяет. После утренних разговоров и поездки к Рейнсвортам Тайлин очень устала - не только физически, но и морально. Ей многое нужно было обдумать и привести мысли в порядок. Уединение должно было помочь успокоить растревоженное сознание, поэтому герцогиня особенно радовалась возможности раскинуться на кровати и в тишине обозревать потолок..
Пусть сейчас рядом с ней не было Эрика, но мысли о нем не покидали Тайлин. Их отношения и ее собственные желания оставались для нее такими же непонятными, как и сегодняшним утром.
Время шло, а потужные размышления ни к чему не приводили, запутывая герцогиню еще сильнее. Требовалось с кем-то посоветоваться, но она всегда держала совет только с Эриком. Увы, это был не тот случай.
“Может мне стоит написать отцу и рассказать ему?” - уже немного сонно подумала Тайлин, но быстро отказалась от этой мысли.
Интуиция подсказывала, что подобная откровенность с отцом может навредить Эрику. Герцог Барма, конечно, души не чаял в дочери, но эта его любовь совсем не распространялась на ее слугу и, тем более, не защищала его от герцогского гнева.
Скинув туфли, Барма с ногами забралась на кровать и подползла к богато разукрашенной деревянной спинке, за которой находился ее маленький тайничок. Поворошив там рукой, она выудила книжицу в кожаном переплете и принялась ее листать, положив на колени. Последние записи в дневнике были о том, что произошло с ней в библиотеке Лебле и о секретном задании дяди Руфуса. Перечитав их, Тайлин пыталась вернуть себе интерес к шпионским страстям и оттеснить страсти сердечные. Но не вышло.
Соскочив с кровати, девушка метнулась к секретеру за писчими принадлежностями. Подходящего пера не оказалось, и пока Тайлин затачивала одно из новых, попутно прокручивала в голове то, что хотела бы написать в дневнике. Когда кончик пера наконец опустился в чернильницу, она замерла, прикрыв глаза.
“Начну с ночного кошмара”.
Кончик пера дважды ударился о край чернильницы, и Тайлин начала свое повествование. Она пыталась припомнить все детали сна, подробно описать его и вынести как заметки то, что думала по поводу случившегося с ней сновидения. Затем описала пробуждение и страх, который испытывала в первый момент, а когда дело дошло до описание новых ей ощущений и близости Эрика, щеки начали пылать румянцем. Даже в дневнике было стыдно писать об этом, но Тайлин усердно скрипела пером и пыталась изложить все как было. Позже очередь дошла до описания сегодняшнего утра, внезапного желания целоваться, а так же последующего разговора с дядей и просьбой подыскать ей горничную. Именно в этот момент раздался стук в дверь.
- Одну минутку, - отозвалась Тайлин и поспешила спрятать дневник обратно, за спинку кровати. - Войдите.
В тот момент, когда дверь отворилась, она уже вернулась к столу и теперь не торопясь убирала писчие принадлежности.

0

25

Мэгенн Ли, горничная

http://s45.radikal.ru/i107/1211/f9/5fe362f894b3.jpg

С того самого дня, как юная герцогиня Барма перешагнула порог особняка, Мэгенн Ли знала, что, рано или поздно, станет её горничной.
Единственный вопрос, который её занимал – сколько ещё господа будут позориться, позволяя мужчине вот так прислуживать девице, и когда поймут, наконец, что пришло её, Мэгенн, время.
Прозрение у них наступило позже, чем она ожидала, но удивления не вызвало: в конце концов, кто быстро и ловко привёл в порядок волосы герцога Бармы, когда его камердинер заболел? Кто поймал за руку Тилли, которая воровала серебро и шёлковые простыни? Кто, в конце концов, нашёл потерявшуюся серьгу мастера Лиама?
Конечно Мэгенн Ли! Кому ещё можно было доверить такое сокровище, как леди Тайлин?
Когда хорошенький, серьёзный Эрик уведомил её о новых обязанностях, она как раз делала вид, что протирает большое зеркало в тяжёлой золочёной раме, а на самом деле  -просто любовалась своим отражением. Ей было чем любоваться – смесь брахманских и антверленских кровей дала ей яркую, диковатую красоту островитянки с какого-нибудь тропического архипелага. В сочетании с безукоризненным, на первый взгляд, поведением, умением пользоваться макияжем, и строгой формой, красота эта сводила мужчин с ума, поэтому, Мэгенн предусмотрительно нанималась только старым девам и старикам, всегда получая безукоризненные рекомендации.
Дом Бармы был скорее исключением:  про герцога говорили, что он был стар и холост, - молодой женщине, пытающейся обеспечить не только своё настоящее, но и будущее, сложно было отказаться от такого места.
С приездом Тайлин, Мэгенн временно свернула план по «порабощению» Руфуса, тем более что стать содержанкой герцога, или даже просто вызвать его интерес, оказалось сложнее,  чем она думала. Однако, с появлением в доме девицы на выданье, у неё созрела новая идея, принесшая бы не меньше выгод.
Поэтому, стоило Эрику сказать заветные слова, как Мэгенн, вежливо кивнув, потеснила его упругой, высокой грудью, которую ленты фартука всегда норовили обойти стороной, и, прихватив полотенце, отправилась в будуар герцогини.
Остановившись у двери она оправила безукоризненно выглаженные белые манжеты, подколола ещё пару шпилек в сидящую, как влитая, наколку, и постучала.
- Одну минутку… - приглушённо раздалось с другой стороны, и Мэгенн чуть улыбнулась. Девичьи секреты! Она не сомневалась,  что, в скором будущем, все эти глупости будут ей открыты. – Войдите.
Изобразив смирение и невозмутимость, она вошла и слегка поклонилась.
- Добрый вечер, леди. Я – Мэгенн Ли, ваша новая горничная, но вы, ваша светлость, можете называть меня Мэгги.
Она быстрым взглядом окинула комнату, в поисках пресловутого секрета, но всё было в полном порядке – разве что щёчки леди были подозрительно пунцовыми.

+1

26

В комнате появилась служанка. Это она, бестолковая девка, нарушила покой Тайлин, и герцогиня уже собиралась отчитать ее, но к счастью вовремя спохватилась, что не далее как сегодня утром просила Эрика прислать ей горничную. Видимо, это и была та сама горничная.
Хоть это и была просто служанка, Тайлин обрадовалась, что в дополнении к недовольной гримасе не сказала “Что ты тут забыла? Проваливай”. Эта женщина теперь будет ее обслуживать, а необоснованное хамство - это не лучший способ начать знакомство. Еще не ясно кто под кем ходит - слуги под господами, или все наоборот. В конце концов, позволяя прислуживать, господа обнажаются перед этими людьми, и умный человек легко может извлечь из этого выгоду. Это была одна из причин, по которой Барма долгое время не хотела заводить личную горничную, но более оттягивать этот момент она не могла.
Девушка вошла и приветствовала свою хозяйку. Она выражала кротость и смирение, но при этом не мямлила и говорила четко. Это радовало и это показывало профессионализм горничной. Похоже, она из тех, кто предугадывает любые пожелания господ. Эрик подобрал отличную кандидатку. Единственное, что смущало в Мэгги - служанка представилась, как Мэгген Ли или Мэгги - это ее внешность. Красивым женщинам Тайлин доверяла еще меньше, чем простым и неприметным, а эта девушка обладала яркой внешностью. Обряди ее в дворянское бальное платье, у ее ног была бы половина Лебле. Мужская половина.
- Горничная, - сама себе сказала Тайлин и, поднявшись со стула, шагнула к Мэгги.
В воцарившемся молчании взгляд зеленых глаз с любопытством исследовал лицо и фигуру девушки. Скрестив руки на груди, герцогиня склонила голову набок, чтобы еще лучше показать, что смотрит на служанку, как на племенную лошадь и обдумывает, стоит ли она тех денег, которые за нее просят.
- Откуда ты родом? - наконец нарушила молчание Тайлин и сделала еще один шаг вперед - аккуратная ножка, затянутая в гетры, коснулась мягкого ковра. - Кто твои родители? Почему ты стала служанкой? - приблизившись, Барма начала обходить горничную по кругу, осматривая, как эта племенная лошадка выглядит сзади. К слову, выглядела она весьма изящно. - Как ты попала в этот дом?
Обойдя горничную, Тайлин вновь встала перед ней и пристально посмотрела в лицо.
- Отвечай на вопросы по порядку.
“Не нравится она мне”, - заключила в итоге Барма, хотя Мэгги не успела ответить еще ни на один вопрос.
Что именно не нравится, она не знала. Да и объективной причины для нелюбви у нее не было - ничто не говорило о том, что лошадка с изъяном. Просто это была женщина. Старше, опытнее и красивее Тайлин. Возможно, горничная не прочла столько книг, сколько госпожа, но наверняка жизненного опыта у нее было больше, и герцогиня чувствовала зависть, хотя себе в этом и не сознавалась.

+1

27

Мэгенн Ли, горничная

Мэгенн новая хозяйка изрядно позабавила. Сразу было видно, что леди Тайлин выросла балованным ребёнком, среди мужчин, которые в ней души не чаяли и чуть ли не на руках носили. Барышни из подобных семей часто имели скверный характер, но герцогиня была ещё почти ребёнком, а значит, вылепить из неё приятную даму можно было.
Пока Тайлин осматривала её со всех сторон, Мэгенн стояла невозмутимо, сложив руки, занятые полотенцем, под грудью. В душе же ей, от такой детской подозрительности хотелось рассмеяться. Впрочем, она отдавала своей леди должное – девочка была хороша собой, грациозна, и даже её капризы были того рода, что пленяют и забавляют мужчин.
Мэгенн сделал лёгкий книксен.
- Я польщена вашим вниманием, леди. Я родилась в Медоу – это маленький городок близ Лебле. Мой отец разносит почту, моя матушка шьёт на дому, а сёстры – незамужние девицы, и лет им примерно столько же, сколько и вам. Служанкой же я стала, потому что люблю, чтобы во всём был порядок…
«И кроме того, обожаю, когда все эти важные господа зависят от меня, не считая прочих благ», - прибавила она мысленно, но вслух сказала:
- Что греха таить, леди, я из тех, кто любит свою работу. Поэтому, я жду-не дождусь, когда вы позволите мне поухаживать за вами. А чтобы вы не скучали, за работой доскажу остальное. Могу ли я начать, ваша светлость? Или вы желаете, чтобы я стояла на месте?
Глядя на Тайлин, она подумала, что действительно была бы непрочь заняться работой – волосы у «герцогинюшки», - как её ласково называла застенчивая кухонная девочка Мэри, которая всегда восхищалась знатными дамами, а от Тайлин, которую видела только издалека, была просто в восторге, - были прекрасные, как чёрный шёлковый водопад, так что мыть и расчёсывать их было бы одно удовольствие, и вся она была такая изящная, что за ней хотелось ухаживать, как за дорогой, фарфоровой куклой.
«Ну-ну, милая», - ласково подумала Мэгенн. – «Ты у меня станешь такой красоточкой, что от кавалеров не будет отбоя!»

0

28

Обидные слова, высокомерные взгляды и это показательное выступление со смотринами горничной. Для чего все это было нужно?
Для того, чтобы защититься. Чтобы не подпускать к себе никого и сразу провести черту, за которую новый знакомый не заступит по собственной воле, дабы не связываться с вредной и раздражительной девчонкой. Тайлин так поступала всегда. Подсознательно отталкивая людей от себя. Но Мэгги почему-то не поддалась на провокацию маленькой Бармы.
“Только посмотрите, воспитанная какая. И даже бровью не повела”, - мысленно ворчала Тайлин, пока горничная кланялась и рассказывала о себе. - “Но я все равно в твою покорность не верю”.
Люди, которые с искренней улыбкой сносят оскорбления и чужое высокомерие, встречались юной Барме не часто. С самого детства она верила, что даже если человек улыбается после грозных слов, он делает это неискренне и в душе таит обиду. Поэтому сейчас Тайлин пыталась уверить себя, что Мэгги в душе ее уже ненавидит. Пыталась, но не могла. Уж слишком хорошо эта чертовка играла свою роль - слишком добрая улыбка, слишком кроткий взгляд, слишком ласковый голос.
“Медоу...”, - герцогиня задумалась, совершенно не замечая, как прихватила пальцами подбородок. Название ей было не знакомо. - “Наверное, это самая настоящая глухая деревня. Но она совсем не похожа на селянку”.
Тайлин убрала руку от лица и вновь вернулась к созерцанию горничной, но теперь уже не придирчиво, а скорее в любопытством.
- Что любишь работу, это похвально, - отвесив похвалу, герцогиня вдруг ухмыльнулась, - но все же, кто тебе поверит? Все слуги говорят, что любят стирать господское белье, а на деле они хотят его носить.
Тайлин все еще хотелось задеть эту девушку. Хотя бы потому, что своими вроде бы вежливыми словами, она ловко поставила госпожу на место, указав, что ей надлежало не учинять допрос, а вверить себя в руки  горничной и быстрее приготовиться ко сну.
“Ишь ты какая! Но ничего...” - угрожающе подумала Тайлин и шагнула назад.
Хмыкнув, она плюхнулась на кровать так, что мягкая перина тревожно поднялась и вновь осела. Поступок весьма вольный - воспитанной леди следовало кротко присесть на край, а не дерзко сваливаться.
- “Сестры” - это две или более, да еще и ты. На вас приданого, наверное, не напасешься, - Тайлин то ли рассуждала вслух, то ли обращалась к Мэгги. - Ты замужем? Или может у тебя есть жених, возлюбленный?
Уперевшись ладонями в матрас, герцогиня чуть вытянула ножку, давая понять, что горничная уже может приступить к работе.

0

29

Мэгенн Ли, горничная.

На манеры госпожи Мэгенн и внимания не обратила – рано ещё было делать ей замечания и учить вести себя: такая своевольная, избалованная девчонка ещё прогнала бы её, чего доброго.
Поэтому, Мэгги просто опустилась на колени и принялась освобождать ножки герцогини от туфель и гетр.
С куда большим удовольствием она занималась бы этим молча, ведь что и говорить – леди была с ней нарочито груба, а такая грубость была неприятна даже видавшей виды Мэгенн, поэтому, чтобы, чего доброго, не возненавидеть Тайлин, она принялась разглядывать её ножки – маленькие и изящные, словно у феи.
Работала она быстро, но аккуратно, и ножны с кинжалом отложила в сторону осторожно и почтительно.
«Интересно только, умеет ли наша герцогинюшка обращаться с такой опасной вещью», - подумала она, но, вспомнив Эрика, подумала, что уж чему-нибудь этот мальчик её точно научил.

- Что же, Ваша Светлость, верить я вас не заставляю, но в услужении я с четырнадцати лет, и многое успела передумать и многое повидать, а ведь женщина, у которой есть голова на плечах, не станет целыми днями мечтать о господских шелках. – Герцогиня повернулась к ней спиной, и настала очередь платья. – Счастья за деньги не купишь, а кто думает иначе, тот никогда счастлив не будет. У сестёр моих приданое хоть и скромное, но есть, и выйдут они за людей скромных и порядочных, а мне и приданое не нужно, я сама себе его зарабатываю. Да и когда оно мне понадобится! – Мэгги позволила себе весёлый смешок. – Разве горничной есть когда искать мужа? Тем более, если ей такое сокровище доверили, как Ваша Светлость. Не угодно ли вам теперь принять ванну?
Покончив с одеждой Тайлин, и аккуратно разложив всё на места, она так же споро заколола волосы госпожи, постаравшись ни разу не дёрнуть и не уколоть.
«Ах, милая», - подумала она. – «Может статься, что буду я носить шелка помягче твоих, и вот тогда я тебе припомню, какой ты была нехорошей девочкой».

Отредактировано PANDORA HEARTS (2012-11-25 23:17:21)

0

30

Горничная упрямо не поддавалась на провокацию, и Тайлин начала сдавать позиции. Она как будто билась головой о прочную, глухую стену - так ничего не добьешься и голову себе расшибешь. Так как девушка не реагировала на грубость, подобное поведение герцогини становилось глупым и смешным, и если бы она продолжала делать это с таким же упорством, то показала бы себя маленькой, капризной девочкой, а таковой себя Барма не считала. Пришлось остановиться и сменить тон.
Ловкие руки Мегги в два счета стянули с Тайлин гетры и из-под них показался притороченный к ножке кинжал. Служанка своей находке нисколько не увилилась.
“Раздевая господ, она, неверное, и не такое видела”, - молча наблюдая за девушкой, размышляла Барма. - “Интересно, какие тайны хранит камердинер дяди Руфуса?”
Когда ножки освободились от гетр и кинжала, Мегги подсунула руки под подол платья и потянула вниз чулки. Тайлин сразу стало неловко, и она даже отвела взгляд в сторону, чтобы не смотреть на присевшую у ее ног горничную. Барма и сама могла бы снять чулки без чьей-либо помощи, и теперь, когда Мегги, пусть и невесомо, но все же касалась ее бедер, Тайлин становилось стыдно.
- Да, наверное, - без всякого раздражения в голосе Тайлин отозвалась на комментарий горничной о чужих шелках. Сказала и поднялась с кровати, поворачиваясь к Мегги спиной, чтобы та смогла расшнуровать платье. - Но я ничего смешного в этом не вижу, - не грубо, а скорее озадаченно продолжила герцогиня. - Пока ты заработаешь денег, уже порядком состаришься и можешь не найти себе мужа, а быть одной очень плохо для женщины. Ведь нужно чтобы о женщине кто-то заботился.
Когда платье было расшнуровано, Барма подняла руки и Мегги стащила его через голову, а пышная нижняя юбка была опущена вниз и легко упала к ногам. Пришло время расшнуровывать корсет и с ним Мегги справилась куда быстрее и ловчее, чем Эрик. Как будто эта девушка всю свою жизнь только и делала, что расшнуровывала женское белье.
Оказавшись почти без одежды - в одних лишь панталонах и майке - Тайлин еще больше смутилась и стушевалась, даже щеки немного раскраснелись, но... разве может какая-то горничная смутить Барму?
- Ванная там, - по-хозяйски бойко показала Тайлин на одну из дверей, как будто Мегги не одна из горничных, которые служат в доме, а какой-то гость, которому показывают его апартаменты, - а одежда здесь, - рука герцогини указала на другую дверь, за которой скрывался глубокий платяной шкаф с ее одеждой.
Как не крути, а Мегги заинтересовала Тайлин и она, сама того не замечая, готова была петлять за служанкой, лишь бы послушать что-нибудь про Медоу, про младших сестер и про судьбу горничных в больших домах.

+1


Вы здесь » Pandora Hearts RPG » Барма » Комната Тайлин Барма


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC