Pandora Hearts RPG

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Pandora Hearts RPG » Столица Лебле » Трактир "У Старых Ворот"


Трактир "У Старых Ворот"

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Трактир "У Старых Ворот" во всех смыслах место сомнительное. За сомнительной чистоты грубыми деревянным столами собирается по вечерам сомнительная публика, обсуждающая сомнительные делишки и заключающая между собой еще более сомнительные сделки. Да и располагается данное заведение в весьма сомнительном районе - трущобах Лебле, посещение которых в ночное время может привести к сомнительному исходу.
Раньше, пару веков назад, пока звание столицы Антверле носила Сабрие, а Лебле представлял из себя провинциальный городишко, обнесенный стенами, здесь располагались северные ворота города, что и дало название трактиру. В те времена, возможно, это место было вполне респектабельным, но, сменив несколько владельцев, и попав наконец в руки к Ричарду Хартвигу, торговцу, нажившему свое состояние не вполне праведным путем, трактир заработал не очень хорошую репутацию. Если вкратце, то честному человеку тут делать нечего и находиться попросту опасно. По вечерам здесь рекой льется дряной по качеству эль и кислое столовое вино, играют в карты, нещадно мухлюя, заключают сделки и планируют сомнительные совместные мероприятия.
На втором этаже этого слегка покосившегося здания, находится пара-другая комнатушек, которые хозяин готов сдать желающим за звонкую монету. Спрашивать имена у постояльцев здесь не принято. Не столько из соображений этических, сколько из-за отсутствия каких-либо гарантий, что названное имя окажется настоящим.
Комнаты обставлены скудно, и еще более скудными были затраты на их уборку. Впрочем, для контингента, обычно останавливающегося в них, колченогий стул и пара скрипящих кроватей вполне достаточны, чтобы закрыть глаза на местную фауну в лице тараканов, мышей, обосновавшихся в стенах, и прочих мелких паразитов.

0

2

Лес Сабрие  (прошло 7 дней)--------------------------------->

Это была долгая неделя – возможно, самая долгая из всех, что Кристиан пережил за свою жизнь.
Он чувствовал себя выпавшим из реальности, хотя уже достаточно освоился в новом для себя мире – неприветливом мире, надо сказать.
Ещё только толкнув в тот злополучный вечер тяжёлую, потемневшую от времени дубовую дверь трактира, почувствовав тёплый, резкий запах солода, свечного нагара, опилок и табака, он понял, что зря привёл обожаемого мальчика в трущобы, и что кончиться это может ой как плохо.
Виду он, разумеется, не подал, чтобы не напугать усталого, измученного Оза. Протискиваясь к стойке между грубо сколоченных стульев и изрезанных, жирно блестящих столов, под тяжёлыми взглядами исподлобья Кристиан впервые осознал всю тяжесть принятой им на себя ответственности.
«Мне ничего не стоит убить их всех в мгновение ока», - напомнил он тогда себе, и настроение его несколько улучшилось.
В обмен на комнату и относительно сносную еду (хозяин, после долгих уговоров и посулов согласился всё же ежедневно готовить завтрак, обед и ужин) Кристиан с сожалением отдал перстень Арундела. Он взял с хозяина слово, что тот отдаст реликвию, как только у двух странных путешественников появятся наличные, но сомневался, что перстень ему действительно вернут.
Старик-трактирщик выглядел как дряхлый гриф с тощей, длинной шеей, крючковатым носом и злыми, блестящими глазами. Передвигаясь за своей стойкой взад и вперёд, как фигурка на башенных часах, он с силой стучал об пол деревяшкой, которой оканчивалась его нога ниже колена. Прислуживала в трактире неопрятная, толстая и по-мужски высокая девка-подавальщица с застывшим и туповатым выражением лица. Видимо, она была немой или слабоумной, потому что Кристиан за всю неделю не слышал из её влажного губастого рта ни одного членораздельного слова. Имя её тоже было неизвестно – старик обращался к ней не иначе как «курва».
Эта парочка, имевшая почти неуловимое сходство как во внешности, так и в одежде (одинаково засаленной, запятнанной и неопределённого цвета), казалась мебелью из того же трактира, выросшей в его недрах из чада и грязи. От омерзения Кристиану едва не стало дурно, и он немного пришёл в себя лишь наверху, в маленькой, тёмной комнатке, освещаемой лишь двумя дешёвыми сальными свечами в тусклом медном шандале. Там не было так душно и смрадно, как внизу, но Кристиан обрадовался этому слишком рано – свежесть была коварной и исходила от сквозняков, проложивших свои пути через всю комнату. Тянуло из-за неплотно прикрытых ставен, из-под с трудом закрывающейся двери, даже из углов, не обременённых мебелью.
Мебели было немного и вдоль стен: две скрипучие рассохшиеся кровати с затёртыми одеялами и тонкими тюфяками, из которых мыши вытаскали почти всю набивку, мутное, засиженное мухами зеркало на обшарпанной стене, шаткий столик, в подозрительных пятнах, на котором стояли сомнительной чистоты (кувшин был затянут изящной паутиной) приборы для умывания, и тяжёлый, крепкий кованый сундук, запирающийся на амбарный замок.
От комнаты веяло безысходностью и серой тоской, но Кристиан мужественно старался улыбаться маленькому Джеку и вести себя непринуждённо, будто вся обстановка вполне приемлема и сама собой разумеется.
Постепенно, он привык. Так же, как привык когда-то к разваленному, пыльному поместью. В какой-то момент, убогая комната с тонкими стенами из-за которых доносились либо звуки, которых он совсем не хотел слышать, либо звуки, которым он завидовал, стала куда более сносной, чем тихое, более-менее благоустроенное поместье.
Момент этот наступил, когда пришлось выбросить тюфяк с второй кровати, так как он, по счастливому стечению обстоятельств, кишел местной фауной. После этого Кристиану пришлось делить единственную постель с Озом.
Первую ночь в таком положении он провёл без сна, пытаясь обуздать бешено колотящееся сердце и объятое плотскими желаниями тело. Сдержаться, впрочем, оказалось не так сложно – после того как Оз, ужасно деятельный и подвижный во сне, не ударил его случайно так, что вторую половину ночи Кристиан провёл мучаясь от беспощадной боли.
Наутро он счёл это справедливым предупреждением судьбы – слишком рано было пугать непривыкшего к нему мальчика, он не готов был ещё к миру чувственных удовольствий.
Если ночи Кристиана протекали в маленьком, специфическом личном раю, то дни нельзя было назвать праздными – вскрыв, наконец, сундучок Арундела, он приятно удивился тому, что там обнаружил.
Броши и ожерелья – видимо, приданое леди Арундел – его не удивили, он в тот же день заложил большую их часть в ближайшем ломбарде и не расставался с вырученными деньгами ни на миг - но то, что было под спудом украшений…
Пожелтевшие от времени, но неплохо сохранившиеся в плотно закрытом сундучке бумаги. Несколько расписок и дарственных, но самое главное – документы на землю. Арунделы владели домом в Лебле, и первое, что сделал Кристиан, выйдя в город – прошёл по указанному адресу.
Когда-то дом должен был внушать благоговение лепниной на стенах и изящными ангелами-кариатидами, но теперь пришёл в упадок, и на калитке его окружающей стыдливо притулилось объявление о продаже.
Глядя на это объявление с другой стороны запруженной каретами улицы Кристиан почувствовал, что у него начинает созревать план.
В трактире «У Старых Ворот», который предпочитали посещать тёмные личности разных сортов и неопределённого рода занятий, Кристиан (не без помощи хозяина, недёшево ему обошедшейся) нашёл некоего господина, отзывавшегося исключительно на имя Пёс.
Этот мрачный, пожилой тип, имеющий привычку непрестанно чесаться и жевать табак, обладал неожиданно прекрасным каллиграфическим подчерком и виртуозным умением подделывать подписи и печати. О том, где он этому научился, Пёс не распространялся, а Кристиан и не расспрашивал. По ночам, когда большая часть обычных посетителей расходилась, он тихо сидел в общем зале за одним угловым столом с этим выдающимся джентльменом и наблюдал за тем, как из-под идеально заточенного пера ложатся на чистую бумагу (которой были проложены листы договора на землю) слова, удостоверяющие, что некий дом на улице Принцессы был передан лордом Арунделом во владение семьи Филдингов.
Из-под этого же пера вышли и безукоризненные документы на имя некоего йойского помещика Кристиана Филдинга, которые Кристиан не без трепета подписал собственной рукой.
Филдинг… он не думал, что когда-нибудь вновь услышит эту фамилию. Расписавшись под ней, он словно сознательно оборвал узы, связывавшие его с Баскервиллями, вернувшись к тому, с чего начал, став тем, кем был до встречи с ними.
Никем.
Филдинги были никем. Обычной многодетной сабрийской семьёй, не способной изменить своё положение к лучшему. Слабаками, надеявшимися на свой тяжёлый труд и некую мифическую справедливость, которой небеса вот-вот должны были их одарить.
Кристиана передёргивало каждый раз при мысли о том, что он был одним из них, он с радостью забыл их имена… и вот, теперь, бедная семья, жившая сотню лет назад в Сабрие, получила, наконец, свою справедливость – роскошный дом в столице, на который их средний сын имел все права.
Мрачная ирония судьбы.
Пёс был опасен, но он был лишь одной из немногих опасностей, пропивавших деньги в этом трактире. Кристиан и Оз были здесь чужими, и, каждый раз, вынужденно отлучаясь, Кристиан боялся, что на его главное сокровище нападут, что его украдут, сделают с ним что-нибудь ужасное – отнимут! Однако, мальчик и без его советов накрепко запирал дверь, открывая только по условному стуку.
Несмотря на то, что у сердца Кристиан хранил порядочную сумму денег, жили они с Озом более чем скромно. Единственные их расходы кроме самого необходимого составили апельсины, острым, сладким ароматом которых Кристиан старался перебить амбрэ этих унылых стен, и некоторая сумма, которую он, поколебавшись, выделил мальчику на письмо для Гилберта и конфеты.
Эта, последняя трата хоть и не нравилась ему, но была неизбежна. Как бы ни хотел Кристиан оставить своего маленького Джека лишь для себя, Найтрей был им нужен.
Для трактирной же публики был пущен слух о том, что на некоего Филдинга и его младшего брата напали бандиты, и потому красть у них абсолютно нечего.
Внешний вид «братьев» это только подтверждал.
Конечно, на слово им не поверили, и вернувшись, однажды, вместе с Озом в их комнатушку, Кристиан обнаружил небрежно замаскированные следы обыска. Но сундучок Арундела давно был пуст к тому моменту – в нём оставались лишь жалкие гроши, небрежно брошенные туда специально.
Трактир «У Старых Ворот» был омерзителен, но это место и необходимость оберегать Оза (несколько нервная и утомительная, что греха таить) пробуждали у Кристиана желание действовать, заставляли его ум работать над тем, как поскорее выбраться из этой клоаки – да не только выбраться, а выпорхнуть с блеском.
Блеск… это было именно то, чего ему так не хватало на протяжении долгого – кошмарно долгого времени. Блеск золота и роскоши был ему пока недоступен – единственный блеск, который оставался с ним – нежный свет бездны и такие же нежные, золотистые волосы маленького Джека.
Так Кристиан и проснулся на свой восьмой день пребывания в Лебле – прижавшись щекой к золотистым волосам, несколько утратившим свою опрятность за эти дни.

Отредактировано Christian Baskerville (2013-02-23 01:36:23)

+1

3

Лес Сабрие ----->

Оз проснулся поздно, как и в прошлые дни. С одной стороны у него просто не было мотивации просыпаться рано, мир его сновидений был куда как более приятным, чем та обстановка, которая окружала его в реальности, да и не было рядом заботливого Гила, готового распихать своего господина с утра пораньше, и отнять у него книгу ночью и заставить угомониться. Книги, впрочем, тоже не было. Постоянный гам, начинавшийся с вечера в трактире и не смолкавший до утренних часов, был прекрасно слышен в их комнате и не давал мальчику толком уснуть.
Еще не открыв глаз, Оз ощутил чужое дыхание на своих волосах. В первый же вечер Оз, вымотавшись, был готов упасть на свою постель и тут же уснуть, но затем выяснилось, что весь матрас испещрен семечками от яблок, а при ближайшем рассмотрении семечки от яблок обнаружили способность довольно быстро передвигаться... В общем, теперь Безариус волей-неволей теснился на одной кровати с Баскервиллем. С детства Оз был не приучен к чужим прикосновениям, поэтому поначалу эта ситуация здорово выводила его из себя. За годы своей жизни Оз выработал личное пространство, границы которого безнаказанно мог переступать только его лучший друг, теперь же этого пространства будто не существовало, так часто в него вторгались. Впрочем, жаловаться мальчику было не на что - по крайней мере спать рядом с Кристианом было тепло, что было совершенно не лишним в комнате, полной сквозняков, и температура в которой опускалась ниже всех норм ночью.
Озу не хотелось об этом думать, но иногда в его голову закрадывалось подозрение, что, обнимая его ночью, Баскервилль таким образом удостоверяется, что мальчик от него не сбежит.
Сказать по правде, Безариус уже давно забросил всякую мысль о побеге, сосредоточившись на том, чтобы понять, что делать дальше. Он все еще не порывался покидать их временное жилище, каким бы ужасным и грязным оно не было, и выходить на улицы Лебле. По правде говоря, за прошедшую неделю Оз вышел на улицы только раз, попросив Кристиана снабдить его достаточными средствами, чтобы нанять посыльного и отправить письмо Гилберту. Хотя "письмом" назвать записку язык не поворачивался, в итоге в штаб Пандоры отправился клочок бумаги с криво нацарапанными, - перо, предоставленное трактирщиком было давно не точено, - покосившимися строчками:

Дорогой Гил,

Я смог сбежать от Баскервиллей.
Сейчас я в безопасности в Лебле, я вернусь сам, как только смогу.
Оз.


Безариус долго думал прежде, чем отправить записку. Не добьется ли он прямо противоположного эффекта? Не станет ли Гил искать его в Лебле? Оз еще далеко не был уверен, что готов посмотреть в глаза своему другу и объяснить как именно он выбрался из плена, чьей жизни это стоило и откуда взялся новый "слуга", ведущий себя так, будто Оз все еще находился в каком-то новом, урезанном виде пленения, больше походившим на домашний арест.
Именно поэтому мальчик пока не спешил выбираться на улицу и рискнуть столкнуться нос к носу с Гилом или Алисой. И все же ему не хватало свежего воздуха, особенно в этой комнате, пропахшей плесенью, чем-то еще менее приятным и апельсинами, составлявших вместе непередаваемое амбре, от которого первые дни Оза с непривычки мутило.
Заставив себя наконец вынырнуть из теплой неги сна, мальчик вздохнул и открыл глаза, оглядывая комнату и фокусируя взгляд на крупном таракане, примостившемся на стене комнаты. Безариус уже привык к подобному соседству, поэтому никакого возмущения или отторжения вид насекомого у него не вызвал, ровно как и интереса, едва прусак скрылся в углу, словно убегая от пытливого взгляда, Оз поерзал, с трудом выбираясь из постели так, чтобы не разбудить Баскервилля, и, поежившись от внезапной прохлады, подошел к окну.
Погода за грязным стеклом словно отражала настроение мальчика - небо было хмурым и неприветливым, а редкие в этом районе деревца терзал беспощадный ветер. И все же впервые за неделю Озу захотелось выбраться из этой комнатушки и оказаться на улице хотя бы на часок-другой.
Задумчиво уперев палец перебинтованной руки в стекло, мальчик нарисовал на жирном слое несколько линий. Странно, как он еще не подхватил никакой заразы, сидя этом грязном, никогда не проветриваемом доме сутками напролет. Впрочем, не ему было жаловаться, у Оза вообще не было денег, и, не будь рядом Кристиана, он наверняка бы ночевал уже седьмой день на улице, так что стоило быть благодарным за тот ночлег, который Баскервилль смог ему обеспечить.
Бросив взгляд на кровать, Безариус попытался понять, спит его спутник или нет. И если да, то стоит ли его будить. Оз был уверен, что, покинь он комнату без ведома мужчины, проблем он потом не оберется, поэтому нужно было сначала поднять того с постели и привести себя в порядок, пока тот расчесывает волосы.
"Это, наверное, так муторно..." - отвлеченно пронеслось в голове у мальчика, когда его взгляд упал на спутанные темные пряди, рассыпавшиеся по одеялу и подушки вокруг Баскервилля.

0

4

Он снова успел задремать, и окончательно проснулся только, когда тепло, согревавшее его в постели, исчезло. Не открывая глаз Кристиан слушал, как тихо, почти бесшумно мальчик ходит по комнате.
До этого Кристиан не имел привычки засыпать и просыпаться с кем-либо. Он ни к кому не испытывал настолько романтических чувств, и чувствовал себя неуютно, деля с кем-либо постель. Поэтому, только теперь он понял, как много потерял, не испытывая раньше этого уютного утреннего чувства, когда кто-то близкий ходит по комнате, думая, что ты ещё спишь.
Впрочем, ему быстро надоело притворяться, и он повернулся, желая посмотреть, чем там занят маленький Джек.
Увиденное заставило его сердце дрогнуть. Каким одиноким выглядел его милый, маленький дружок! Одиноким, и совсем ребёнком.
«Нужно побаловать его. Мой Джек любил гулять и веселиться, а я держу его, как птицу в клетке. Так не пойдёт», - решил Кристиан, и кашлянул, привлекая к себе внимание.
- Доброе утро, - хрипловато сказал он, садясь в постели и откидывая с лица волосы.
Волосы… в поместье он подолгу и неспеша расчёсывал их несколькими щётками и гребнями подряд, или доверял эту честь Лили. Здесь же такой роскоши не было – лишь один гребешок с обломанными зубцами. Каждый день Кристиан думал о том, чтобы купить себе замечательный набор гребней и бритвенных принадлежностей с черепаховыми ручками, и каждый день сиамские близнецы – Жадность и Осторожность – удерживали его от этого шага. Ему не хотелось хранить в этой комнатушке ничего ценного, а тратить деньги на дешёвые предметы туалета ему было невыносимо.
Вот и теперь он, умывшись и накинув на несколько худощавые от скромной жизни в поместье плечи рубашку, он, исказив лицо в гримасе страдания и отвращения, принялся мужественно приводить в порядок спутанные, сбившиеся колтунами волосы.
«Как же отвратительно я выгляжу», - думал он безнадёжно. – «Бог мой… маленькому Джеку приходится видеть меня таким жалким… будет ли он вспоминать об этом, когда я предстану перед ним в блеске роскоши? Будет ли он вспоминать меня таким, как сейчас: отвратительно причёсанным, выбритым тупой бритвой, и одетым – о, ужас, - в фермерскую одежду?! Какое унижение!»-
Он тяжело вздохнул, и стиснул  зубы, когда гребень в который раз запутался в густых прядях.
«Злая, злая доля! Но если это – страдания, которые нужно пережить ради любви… я должен терпеть».

0

5

- Доброе утро.
Оз чуть ли не отскочил от окна, заслышав знакомый голос с кровати. Повернув голову, мальчик краем глаза с интересом и неким мстительным удовольствием наблюдал за тем, как Кристиан пытается расчесать безнадежно спутавшиеся волосы.
Если Кристиан считал, что длинные пряди доставляют беспокойство только ему, то глубоко ошибался. Не раз и не два за неделю Оз просыпался ночью в страхе, если не сказать панике, когда волосы Баскервилля падали ему на лицо или попадались под руку во сне. Конечно, к концу недели он уже привык ко всем неудобством, которое только могли доставить ему это место и его новый спутник, и все же к волосам Кристиана Безариус начал пытать весьма неоднозначные чувства.
Тем более, что по утрам Баскервилль проводил несколько десятков минут к ряду, пытаешь расчесать эту гриву, а Озу не оставалось ничего иного, как наблюдать за этим самоистязанием и внутренне содрогаться.
Сам Оз, как и любой мальчишка его лет, свято верил в то, что волосы следует расчесывать гребнем только тогда, когда это уже невозможно сделать пальцами с утра. Правда, Гил часто не разделял мнения своего господина и считал нужным расчесать его не только утром, но и перед сном, так что Оз не понаслышке знал о том, сколько неприятностей доставляет расческа.
Устав наблюдать за мучениями мужчины, Безариус отвернулся к окну, вновь выглядывая на улицу.
- Кристиан, Вам не кажется, что волосы нужно немного укоротить? - наконец подав голос, мальчик вновь посмотрел на Баскервилля, - Они путаются, но это даже не самое главное. Если в городе есть шпионы Баскервиллей, то они легко найдут Вас, даже если Вы скроете лицо. Все-таки не много в городе мужчин, которые отпускают такие длинные волосы.
Задумчиво потрогав собственные волосы, не блещущие ухоженностью и уже порядком отросшие, Оз вздохнул, решив не добавлять ничего про собственную прическу. В конце концов, пока он выглядел вполне прилично и без проблем мог бы расчесаться... если бы захотел, конечно же.
- Мы могли бы выйти в город, Вы бы подравняли волосы у цирюльника, а я немного подышал свежим воздухом. Я устал сидеть здесь один, - выдвинув предложение, Оз отстранился от окна. обращая все свое внимание на Кристиана, который, судя по своему виду, проигрывал битву с волосами. Щербатый гребень явно не способствовал разрешению его проблем.
"Не смогу понять ни его, ни Джека никогда", - подумалось Озу и он твердо решил, что никогда в жизни не отпустит таких длинных волос. Пользы от них было ноль, зато проблем...
Впрочем, если проблемы Баскервилля могли помочь мальчику выбраться на улицы Лебле и размять ноги, то он готов был благодарить богов за то, что мужчина так долго избегал ножниц.

+1

6

- Кристиан, Вам не кажется, что волосы нужно немного укоротить? – невинно спросил Оз, и более Кристиан ничего не слышал.
«Укоротить… укоротить…» - звучало в его голове, как голос рока.
Он бросил взгляд в мутное зеркало и в который раз содрогнулся от того, что там увидел.
Маленький Джек был тысячу раз прав, и всё же, Кристиану тяжело было это признавать. Он начал отращивать волосы с того дня, когда впервые проснулся в собственной комнате поместья Баскервиллей, и обрезал их лишь когда они достигали совсем уж неудобной длины.
Они были символом его положения – одним из многих символов – и теперь, вместе с обязанностями и привилегиями,  пришлось отринуть и их.
- Мы с вами обязательно совершим прогулку, мой дорогой мальчик, - кисловато отозвался Кристиан. – Однако…
Он тяжело вздохнул, поднялся и извлёк из ящичка колченогого стола небольшие, но устрашающие на вид ножницы.
- Сперва я, пожалуй, доверю вам собственноручно лишить меня моей последней гордости. Раз уж вы на этом настаиваете. Но умоляю, не режьте слишком коротко – до плеч будет в самый раз.
Разумеется, уместнее было бы доверить эту миссию опытному куаферу , но слишком уж это было стыдно, Кристиан так и видел брезгливость на лице мастера, который взялся бы за этот кошмар.
И потом – близость с маленьким Джеком была приятна в любых проявлениях. Спать рядом с ним было чудесно, но доверить ему свой внешний вид, даже свою жизнь в каком-то смысле (ножницы замечательно могли бы помочь ему при побеге – гнаться за ним с ножницами в шее Кристиан не стал бы, это было ещё менее эстетично, чем «воронье гнездо» на голове) – это было ещё более интимно и волнительно.
Такая милая забота от такого милого существа… Это немного скрашивало суровую необходимость в стрижке.
«Такие мелочи…» - подумал Кристиан, накручивая на палец прядь волос. – «Разве не именно они сближают людей? Нам будет что вспомнить вместе с моим маленьким Джеком – вспомнить, как мы скрывались в этой богом забытой дыре, как я согревал его своим теплом, и как я доверил ему свои волосы, потому что не сомневался в его золотых руках. Возможно, мне всегда теперь придётся носить короткую причёску в память об этом. Это будет скорее данью уважения, чем унижением».
Взглянув на проблему с этой стороны, он даже несколько приободрился. Даже если  бы результат стрижки оставил желать лучшего, что ж! К тому подозрительному виду, который Кристиан имел теперь, неровно обкромсанные пряди подошли бы как нельзя прекраснее.

Отредактировано Christian Baskerville (2013-03-09 01:40:05)

0

7

- Сперва я, пожалуй, доверю вам собственноручно лишить меня моей последней гордости. Раз уж вы на этом настаиваете. Но умоляю, не режьте слишком коротко – до плеч будет в самый раз.
Сказать, что Оз растерялся, значило бы не сказать ничего. Если кто из его знакомых и умел мало-мальски управляться с ножницами, так это Гил. Безариус же не брал ножницы в руки уже много лет, а с целью подстричь кого-то - и вовсе никогда. Кристиан просто не понимал, во что он ввязывается, Оз сам боялся представить, что он может натворить на голове Баскервилля по неопытности.
Еще больше мальчика смущал подобный акт доверия. Кристиан пытался убить его, там, в поместье Баскервиллей, и мужчина наверняка прекрасно понимал, что подпуская Оза с ножницами ближе, он рискует получить эти ножницы себе в шею, в качестве ответной услуги, так сказать.
Но причинять Кристиану вред Оз не собирался. Во-первых он сомневался, что сможет убить Баскервилля, не столько из-за собственных моральных качеств, сколько из-за физических особенностей последнего, во-вторых, Кристиан оставался его единственным опекуном в этом городе, человеке, который одаривал мальчика крайне своеобразной, даже несколько пугающей, но заботой. Не будь Баскервилля рядом - и молодой герцог скитался бы по подворотням Лебле, озабоченный проблемами пропитания и гигиены.
Помедлив с минуту, Оз все же подошел, принимая у мужчины ножницы и забираясь на постель, устраиваясь позади него и оглядывая поле работы. Волосы Баскервилля выглядели так, будто Кристиан самолично участвовал в войне между Антверле и Брахмой, и только вернулся с передовой. Распутать такие колтуны не могла уже ни одна расческа, поэтому все, что оставалось Озу - собрать все волосы в ладони и отмерить длину по плечи, пытаясь понять, режет ли он слишком коротко или в самый раз. Когда собираешься в первый раз в жизни подстричь того, кто попытался тебя убить, пословица "семь раз отмерь - один раз отрежь" приобретает некий сакральный смысл.
- Кристиан, мне не кажется, что это хорошая идея, - наконец сознался мальчик, в пятый раз собираясь с силами, чтобы отрезать спутанную копну волос. - Я совсем не...
В своих нервных речах Безариус невольно сжал пальцы на ножницах и те с тихим щелчком сомкнулись, отрезая длинные пряди, соскользнувшие по спине Баскервилля на постель.
- Ничего, забудьте, - преувеличенно жизнерадостным тоном продолжил Оз. "Он точно меня убьет, когда это увидит" - с тоской пронеслось в сознании мальчика, но он продолжил работу, подравнивая остальные пряди, оставляя сзади несколько длинных прядей, спускавшихся ниже плеч, но едва достигавших лопаток. Если перевязать их лентой, то получился бы аккуратный, короткий хвост, так иногда делал Гил, поэтому Оз посчитал, что нужный элемент прически. Закончив с задними прядями, мальчик встал с постели, стряхнув с колен пряди срезанных волос, и встал лицом к лицу с Кристианом, отмеряя в ладони пряди, обрамлявшие лицо мужчины, невольно заглядывая тому в глаза.
"- Если бы Вы видели, что я Вам тут сотворил, Вы бы меня уже убили...
- Ну что Вы, Оз, не волнуйтесь, у Вас все впереди. Вот только в зеркало посмотрю - и сразу."

Разыгрывая у себя в уме этот нехитрый фаталистичный диалог и нервно покусывая губу, мальчик срезал первую боковую прядь, потом отмеряя вторую, так, чтобы обе спадали чуть ниже подбородка.
- Кристиан, я не цирюльник и не разу никого не подстригал, - это было не столько признание или оправдание, сколько честное предупреждение. - Поэтому, если люди на улице будут шарахаться от Вас, то все дело в этом.
Неловко рассмеявшись, мальчик продолжил подравнивать прическу, срезая по несколько миллиметров с той или иной пряди, чтобы они выглядели аккуратнее.

+1

8

Никогда ещё Кристиану не было так тяжело скрывать разочарование. Разумеется, он не ожидал от Оза особых умений, но ему всегда казалось, что стрижка это не так уж сложно.
Ожидал, что Джек, такой восхитительный и обладающий неожиданными умениями, справится…
Но  Оз, всё же, был лишь маленькой версией Джека. Об этом не следовало забывать, и Кристиан, глядя в зеркало, в полной мере это ощутил.
«Всё могло быть гораздо хуже», - пытался убедить он себя, разглядывая неровно обкромсанные пряди. Но это плохо помогало.
Испытания любви бывают разными. Предательство далось Кристиану сравнительно легко, но это…
Будь на месте маленького Джека кто-то другой, скандала было бы не избежать.
«Я должен быть благодарен, я должен быть благодарен, я должен быть»… - мысленно повторял и повторял Кристиан, нацепив на лицо как можно более благодушную улыбку.
Это было тяжело. Он не привык быть благодарным никому кроме Леви и коварной судьбы, поворачивавшейся к нему, Кристиану, лицом чаще, чем ко многим другим.
Но казаться благодарным, когда ты совсем не благодарен: о, это была мука!
- Кажется, получилось… ммм… прелестно, - он с улыбкой обернулся к маленькому Джеку.
Нельзя было обижать мальчика, единственную радость, судьбу и просто милое, невинное дитя, которое… которое…
Отвернувшись, он принялся старательно умываться, чтобы Оз не видел его лица.
«Это ужасно! Невыносимо! Мои волосы! Джек снова влияет на меня не лучшим способом… какую глупость я совершил, попросив его…»
Он снова взглянул в зеркало, подумав, зачесал волосы назад, и решил, что со второго взгляда отражение уже не кажется ему таким отвратительным.
Кристиан вновь улыбнулся своему отражению, и улыбка на этот раз получилась чуть более приятной.
- Я думаю, вы не откажетесь позавтракать вне этого… заведения, - обратился он к Озу. – Может быть, нам даже стоит выпить по чашке шоколада за удачное завершение некоего дела, которое я давно пытаюсь устроить. Возможно, вид наш не так уж презентабелен, но деньги всё ещё открывают все двери, включая двери кондитерских.

------------------------------------> Новая часть города

Отредактировано Christian Baskerville (2013-04-05 00:08:09)

0

9

Оз честно предупреждал его. Кристиан держал лицо, но в его голосе сквозило не только разочарование, но и какие-то опасные нотки, которые заставили Оза напрячься. Почему-то Безариус ярко представил, как Баскервилль оторвется от зеркала и придушит его собственными руками, как единственного свидетеля и виновника своего позора.
Но он же действительно предупреждал Кристиана, что это плохая идея! Тем не менее, доказывать что-то убитому горем по собственной красоте мужчине было бесполезно, а потому, повинуясь инстинкту самосохранения, Оз попятился к двери, чтобы выскользнуть за нее в ту секунду, как Кристиан решится свершить над ним правосудие.
– Может быть, нам даже стоит выпить по чашке шоколада за удачное завершение некоего дела, которое я давно пытаюсь устроить. Возможно, вид наш не так уж презентабелен, но деньги всё ещё открывают все двери, включая двери кондитерских.
Прижавшись спиной к двери и нащупывая ладонью ручку, Оз поразмыслил прежде, чем отозваться:
- Да, я не откажусь от шоколада... Я подожду на улице. Кстати, эта прическа Вам очень идет, - не удержавшись от того, чтобы не ткнуть Баскервилля, настолько поглощенного своим отражением, в больное место, Оз резко распахнул дверь и выскочил за нее, закрывая за собой и бегом спускаясь по лестнице, так. будто за ним уже гналась Цепь Кристиана.
Лишь спустившись в трактир, стараясь держаться стенки и не привлекать к себе внимания, мальчик позволил себе отдышаться, и, поскольку погони не предвиделось, задумался над словами Кристиана.
О каком же деле тот говорил? Оз давно заметил, что Баскервилль часто отлучается из трактира, чаще, чем требовалось человеку не обремененному работой и скрывающемуся от своих бывших последователей. Безариус был слишком поглощен своими переживаниями, мыслями о своем собственном будущем и был даже рад, что Кристиан оставляет ему достаточно пространства, чтобы поразмыслить в одиночестве. Ни разу Озу не пришло в голову спросить, куда именно отлучается Баскервилль и чем он занимается в городе. Как, впрочем, не спросил он и то, откуда берутся деньги на их проживание в этом трактире.
Почему-то Оз подозревал, что ответ Баскервилля, даже если он будет правдивым, ему не понравится. Мальчик чувствовал себя уже достаточно виноватым, чтобы взваливать на себя еще и вину за то, что он живет на украденные средства.
Как бы то ни было, Оз собирался узнать, что за "дело" провернул Баскервилль, а заодно получить тот шоколад, что он так щедро пообещал. Сказать по правде, в этой дыре Озу больше всего не хватало своего привычного рациона, состоящего обычно из чистых сахаров. Нет, он прекрасно мог питаться одними мандаринами, но в конце недели он уже смотреть на мог на эти ярко-оранжевые плоды, а одна мысль об ужине, вновь состоящем из них, приводила его чуть ли не в панику.
Теперь, когда Кристиан грозился его накормить, Оз был готов даже принять справедливую кару за свой комментарий там, наверху, лишь бы потом получить чашку горячего шоколада и сладкую булочку.
Желудок заурчал, отвечая мечтаниям Безариуса о еде. Оглядевшись, Оз поймал на себе нехороший взгляд ранних посетителей и поспешил ретироваться на улицу, прежде, чем ему снова повезет и он наживет неприятности на голову себе и своему спутнику.

-----> Новая часть города

0


Вы здесь » Pandora Hearts RPG » Столица Лебле » Трактир "У Старых Ворот"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC